Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Затем немного помолчав, рассказал все, что случилось в кабинете Берестова Ивана Ивановича.

-Он так радеет о дворянском сословии, кто он по статусу?

-Господин Берестов барон в первом поколении, его родители были зажиточными купцами, а статус барона он получил женившись на своей обедневшей супруге, и взяв её родовое имя.

На это Катерина лишь хмыкнула

Глава 36

Караван из кареты, всадников и нескольких телег с необходимым грузом въехал в ворота усадьбы графов Литвиновых. Заранее был отправлен курьер с донесением, что наследник Александр Владиславович Литвин приезжает в свое имение. Гостей вышли встречать близкие семье люди: Самохин Владимир Маркович -поверенный, Софронов Марк Герасимович -управляющий, а также бессменная экономка Анфиса, которая в последние дни все дела передавала своей дочери Марисе.

Во дворе стоял гвалт. Саша стоял в стороне рядом с Петькой. Они оглядывались по сторонам в растерянности. Было такое ощущение, что все, кто с ним ехал, знакомы с жителями усадьбы, все, кроме них.

Управляющий быстро сориентировался в ситуации и, заметив, вышедшего из кареты наследника графов, сразу подошёл к ним.

-Господин, граф, рад приветствовать вас в вашем имении и на ваших землях. Я управляющий, оставленный вашими родителями присматривать за землями. Зовут меня Софронов Марк Герасимович. Прошу пройти в дом, для вас подготовлены комнаты. Отдохните после дальней дороги, через два часа будет обед, на котором, узнав о вашем приезде наверняка будут люди из главного совета города вместе с главой Громовым Николаем Михайловичем.

-Добрый день, Марк Герасимович, благодарю за встречу. Родители отзывались всегда положительно о вашей работе и прислали сюда, чтобы я у вас научился уму-разуму, -улыбнулся Александр.

В доме творился полный бедлам: туда-сюда сновали слуги, на полу лежали и стояли сундуки, большие хозяйственные сумки на колесиках с личными вещами, коробки с заготовками, оставшиеся еще с прошлого года и еще многое другое по мелочи. Увидев взгляд графа, брошенный на заставленный вещами пол, управляющий тут же заверил, что как только их распределят по комнатам, сразу же все разберут.

Саша отправился в свои покои, находящиеся на втором этаже, остальных разместили на первом, где обычно были комнаты для слуг.

-Данилка, неужели это ты? -услышал юноша громкий голос и резко обернулся.

-Дядя Илья, -всплеснул руками парнишка и крепко обнял старосту, уже седого как лунь старика, но все такого же ухоженного и крепкого. Если не считать седины, то на лице стало больше морщинок, но в остальном он остался таким же: с добрыми глазами с хитроватой улыбкой, много знающего старца.

-Я уж и не мечтал увидится с тобой, парниша. Ты уже взрослый и должен знать о себе то, что никто кроме меня тебе не расскажет. Отдыхай пока, после обеда поговорим. Подойдешь ко мне, надеюсь, помнишь дорогу?

-Помню, дядя Илья.

Он хлопнул по плечу растерянного юношу и пошел по дороге к селению, расположенному за графским домом.

Через час подъехал глава совета города вместе с Фирсановым Родионом Потаповичем -лекарем семьи Литвиновых, а также два его помощника. Все они были близко знакомы с семьёй барона Кротова.

Обед проходил в мирной тихой обстановке. В основном речь шла о родителях Александра и нововведениях, который докатились с их поместья до графства. Все сладости, которые производят в имении «Тихий уголок», уже пять лет производятся в графстве и дают хороший приток денег, также, как изготовления постельного белья. Как отец напоследок сказал сыну: «С голоду не помрешь»!

Пока в столовой шли светские разговоры, Данилка быстро отобедав со слугами, помчался на встречу со старостой. Идя по дороге, он остановился возле невысокого холма, густо поросший травой. Сейчас бы никто не сказал, что двадцать лет назад на этом месте стоял добротный дом кузнеца Федора, погибшего при пожаре вместе с женой и их неродившимся ребенком.

Данилка остановился возле холма и скупые слезы потекли по его щекам. Уже будучи живя в имении баронов Кротовых, он часто кричал по ночам, видя во сне, как огонь, словно оголодавший зверь, пожирает все, что попадется на его пути. Каждый раз он вспоминал лицо отца и матери. Только благодаря жене Богдана -горшечника и ее травам, он стал со временем забывать о том случае. Нет, он не перестал думать и скучать о своих близких, просто память ушла глубже и остались только грустные воспоминания. Встав на колени и сделав глубокий поклон, юноша поднялся и, не оборачиваясь, зашагал к дому старосты.

Староста встретил его, сидя на лавочке возле дома. Его жена Валентина готовила для гостя чай с только что выпеченным пирогом с яблоками.

-Проходи, молодец, проходи. Давно я не видел тебя. Уж никак двадцать лет прошло. Вон как ты подтянулся, стал крепким, мускулистым, словно отец.

Старик вздохнул.

Пошли почаёвничаем, потом поговорим. Валентина, когда увидела Данилку, заохала, обняла мальчика и все тяжко вздыхала, что не видят родители каким хорошим и статным вырос их сын.

-Валюш, ты займись в огороде, а нам посекретничать надо, -произнес старик.

-Ох, я же совсем забыла, что мне еще сорняки убрать надо с двух грядок, заболталась тут с вами, -ответила старушка и вышла из дома.

Илья разлил чая и подал на тарелке большой кусок пирога.

-Угощайся, паря. Новости на полный желудок воспринимаются лучше, -буркнул староста.

Было видно, что ему сложно начать разговор с юношей, но сказать все же придется. А Данилка чувствовал напряжение старосты, от этого сам начал нервничать. Наконец, кружки были пусты.

-Начну я, наверное, с того самого момента, когда твой дед Игнат решил выдать замуж Аленку, твою мать. А было это двадцать шесть лет назад, как сейчас помню. В девичестве твоя мать была красавицей и за ней бегало много ребят. Она ведь брала не только своей красотой, была знатной рукодельницей, умела все делать по хозяйству. Все у нее в руках горело. Со временем все женихи, видя, что девушка не обращает на них внимания, как-то само-собой рассосались и их осталось трое. Федор -кузнец, Капитон -работник усадьбы, который стал в последствии управляющим, и Устин-крепостной крестьянин. Так получилось, что твоей матери больше всего люб был Устин, но твой дед Игнат сразу отбросил его кандидатуру. Он сам был вольным и не хотел, чтобы твоя мать стала крепостной выйдя замуж за Устина. Капитону она сразу дала отворот-поворот, а вот Федор все же надеялся привлечь ей внимание, но все было напрасно. В то