Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Медных дел мастер, как я его для себя назвал, оказался старичком лет за шестьдесят, но со светлым умом. Он сразу понял, что я от него хочу. Только посетовал, как и я, сразу догадавшись, что основной корпус чернильницы нужно делать из стекла, а остальное можно из меди, серебра, а если по богатому, то и из золота с брильянтами. Вот только где такие не очень высокие стеклянные ёмкости небольшой вместимости взять.

— Так, уважаемый энц, на стеклодувном заводе закажите пару сотен штук. Если присмотреться, то что вы изобразили похоже на бутылку, которую лекари для своих снадобий используют, только горлышко широкое, а для моей работы лучше и вовсе без него. Просто полый цилиндр, а остальное я уж сделаю.

— Вихор, запомнил? Как вернёмся, я напишу письмо с чертежом, что мне надобно, отправишь гонца на завод, чтоб изготовили.

— Слушаюсь…

День перешагнул полдень и близился вечер. Вихор ворчал, что не остановились на постоялом дворе и не отобедали. Это он не за себя переживал, а обо мне беспокоился. Но останавливаться в месте, где совсем недавно с молодой женой жил и здравствовал Савелкин я оказался не в силах. Боялся, что вновь нахлынут воспоминания и начнётся всё по второму кругу, а этого я не хотел. Третий день пошёл, как я не пил и, если честно, гордился этому.

— Это кто такие чумазые ехали? — заметил, как мы обогнали обоз из четырёх телег, которые были накрыты плотным полотном. А сопровождающие или шли рядом, или сидели на другой, пустой телеге, но все были чумазые.

— Древесный уголь везут. К нам, наверно, надо было бы спросить. Зима, уважаемый энц, скоро. Дровами много не натопишь, хоромы-то большие, и я распорядился лесной уголь закупить, хотя бы самую малость. Чтоб ваши покои протапливать.

— Останови! — заинтересовался я. Если умеют делать древесный уголь, то его можно активировать и сделать активированным, там вроде опять нагрев температурой в полтора раза выше градусов с последующей обработкой паром — это самый простой способ.

Как только мы остановились, остановился и следовавший за нами обоз.

— Испугались, — пробормотал Вихор, — сейчас я к ним схожу, объясню, что энц желает говорить со старшим.

Через несколько минут ко мне подошёл чумазый мужик с длинной густой бородой.

— Не извольте беспокоиться, уважаемый энц, к вам едем. Товар везём, как и договаривались. Три подводы отборного, крупного лесного угля. Совсем недавно он ещё стоял, шумел своей листвой…

— Что за дерево?

— Так дуб в основном. Он лучше всего для печи подходит.

— Это хорошо, — говорил, не слезая с брички. — А мелкая пыль у вас остаётся?

— Остаётся, как не оставаться. Мы её на поля вывозим, в землю закапываем.

— И много вас работает? — никак не мог подойти к вопросу, как их к себе переманить. Как понял, это артель свободная. Работает на себя, впрочем, как и недоювелир. Ну, или на худой конец поставить у них ещё одну печь и делать активированный уголь. Мне-то много для очистки самогона не надо, но активированный уголь можно использовать в медицине как энтеросорбирующее средство, а это уже золотое дно.

Почему я занялся малым, отложив на потом другие изобретения? Да потому что у меня денег на всё не хватит, если распыляться. Вот получится у меня с чернильницей-непроливайкой — хорошо. Пойдёт денежка малая. Думаю, её охотно купят все, кто часто пишет, а таких государевых людей много. А если получится убедить сделать что-то новое ещё и этих мужиков, то будет совсем хорошо, и я, недолго думая, пригласил их погостить пару дней пока разгрузят товар. А сам Вихору наказал, чтобы не раньше, чем через три дня разгрузили и за эти три дня я со старшим обоза много обговорил. За стол с собой не звал, но минимальные знаки внимания оказывал, чтобы тот подобрел. И в бане их попарили, пока по-чёрному, и накормили сытно, и чарку поднесли из моих запасов. Как ни странно, я смотрел на спиртное спокойно, меня не тянуло и не трясло при его виде. А Гонтиса, так звали этого чумазого мужика, и вправду раздобрел. И на третий день они уехали восвояси вместе со мной. Предстояло заказать или сделать самому печь с барабаном внутри и как-то придумать чтобы подавался внутрь пар после обжига древесины…

Глава 6

— Дураки! Ну и дураки же они! — ругался всю дорогу обратно из артели. Два дня я провёл, считай, в чистом поле. Ну, то есть не в поле, а на поляне, где артельщики рубили лес и путём горения без доступа воздуха производили древесный уголь. Я может и остался бы дольше, пытаясь уговорить, но старший из них — глава всего этого хозяйства, упёрся.

«У нас людей свободных нет и заниматься прихотью энца мы не можем», — заявил он.

Ладно бы они всё по уму делали, так нет. Каждая бригада производит полный технологический цикл: рубит лес, свозит его, укладывает в большую печь без дымохода, замазывает её глиной и ждёт, пока древесина превратится в древесный уголь, а потом сама и едет его продавать. Нет бы разделить труд: кто-то рубит, свозит; кто-то смотрит за печью, а кто-то продаёт, но нет.

«Наши предки именно так поступали», — упёрся этот старик — старший над несколькими семьями. Даже имя его вылетело из головы, таким тупым и неповоротливым он мне показался. И ладно бы жили в нормальных условиях. Но нет, живут в землянках, по полгода родных не видят, а туда же.

Когда я немного успокоился, отошёл от произошедшего разговора глухого с немым, принялся размышлять, как самому наладить производство активированного угля. «Древесный уголь можно по первому времени покупать у них», — размышлял я.

«Печь поставлю где-нибудь в стороне, чтобы не спалить ненароком жилые дома. Температура там должна быть выше раза в полтора, чем при сжигании древесины, а ещё надо чтоб туда можно пар подать для активации», — с таким нехитрым планом я добрался до усадьбы. Меня встречали.

— Доброго утра, уважаемый энц, — встречал меня Вихор.

— Полдень уже, — ответил. Нечего с подчинёнными, а Вихор являлся наёмным работником, вести себя панибратски. — Докладывай, почему опять встречаешь меня на крыльце или что случилось?

— Нет, ничего не случилось, вас же