"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

— А че-го-о это ты тут с за-кры-ы-тыми гла-за-а-ми сидишь, а, Слав? — обнаружив-таки уединившегося во время большой перемены Силина, забавно растягивая некоторые слоги и играясь с темпом да интонацией, полюбопытствовала едва сдерживающая довольство ну и чуть подзапыхавшаяся Кристина Рогова, когда, вроде как чисто случайно прохаживаясь мимо с заложенными за спину руками, вдруг увидела одноклассника, в упомянутом состоянии развалившегося на лавочке за школой да ещё и перед кучкой какого-то то ли пепла, то ли праха и с парой неспособных не привлечь внимания блестяшек у себя на на коленях.

— Ой, какие красивые колечки, — тут как тут и Валерия Котова возникла. Тоже слегка растрепанная, но удовлетворенная тем, что ОН не ушел, ну и теперь вот вслух восхищалась теми самыми «блестяшками», только ещё и на некоторых пальцах невозмутимо продолжавшего сидеть с закрытыми глазами собеседника. — Ух ты! А они не золотые, как у всех нас. Да и не серебро, как на правом мизинце у тебя. Что это, Славочка?

— Ну ты что, не видишь? Платина это! Хотя, вон, есть и вкрапления золота, кажись, — важно поправив очки, с бесподобной интонацией заявила Эльвира Сомова, бесшумно подкравшаяся сзади и, перевесившись через плечо ненаглядного, трогательно заглядывающая теперь ему в лицо. Ну, и слегка алчно — на сверкающие безделушки, заодно.

— Это не платина, — нагло и как-то по свойски теперь, что ли, растолкав прочих да подсев к юноше, расслабленно, поначалу было, выдала Елена Прекрасова, но, чем дольше она изучала предмет обсуждения, тем более задумчивой становилась.

— Эй, Прекрасова, не липни к нему, а то... Та-а-ак! — возмутилось было блондинка внезапной бесцеремонности мелкой брюнетки, но тут, кажется, осознала причину и угрожающе теперь уперла руки в бока. А обведя испытующим взглядом окружающих, выдала. — Сомова! А ты почему отвернулась? Колись, рыжая! Молчишь? Ну понятно... Ты видела, Кристиночка, что творится? Пока мы тут... они там — уже́(с надрывом)!

— Да пофиг, — равнодушно отмахнулась высокая брюнетка, но тут, вся едва не вскипая, прямо-таки потребовала с чуть ли не угрозой. — Слава, я хочу движ!

— Вызови кого-нибудь на Дуэль. Делов-то, — невозмутимо ответил Силин, открыв наконец глаза и сняв с рук некоторые из колец. Не традиционно стянул. Именно что снял прямо так, когда те вдруг видоизменились, причем не обратившись в каких-нибудь многоножек, а став эдакими половинками, а то и четвертинками колец, лишь отчасти теперь напоминавшими былой свой вид, разве что, ключевыми элементами орнамента да прочими колоритными украшательствами.

— О, точно! — встрепенулась Котова, пока Рогова подзависла, видимо пораженная очевидностью решения вопроса со своей неудовлетворенностью, так сказать. — Прекрасова, вызываю тебя на Дуэль! Сомова, ты — следующая!

— Лер, ну вот что ты начинаешь? Как маленькая, чес-слово, — чуть закатила глаза Лена, но видя, что оппонентка непреклонна, вздохнув, решила сэкономить время. — Ладно, пошли, блин. Так и быть, надеру тебе задницу. Силин, а ты продумай пока хорошенько ответ на мой вопрос: откуда у тебя ЭТО? — и удалилась бормоча себе под нос. — Это ж надо: родий, я так понимаю, с паладиевыми финтифлюшками на иридиево-платиновой основе. Зашибись. А что вон то такое — мне даже думать страшно, и без лаборатории я такое ни за что вслух не произнесу. Жесть, всё-таки дозиметр из сумочки не надо было выкладывать.

Когда же блондинка с брюнеткой в сопровождении ещё одной брюнетки удалились чуть в сторонку выяснять отношения, а рыжая тихонечко примостилась рядом и умиротворенно помалкивала, странная девушка, так вот, то тогда Силин безмятежно достал бутерброд, которым его с утра снабдила Киреева старшая, разломил его напополам, чтоб поделиться, и принялся жевать, самодовольно отмечая прогресс последних дней.

И нет, речь не о победах на любовном фронте, коими, безусловно, молодому человеку не зазорно и похвастаться, но у нас же здесь несколько иного жанра произведение, а то бы... Эх! И да, благодаря чарам «Сигнальная нить», уже раз спасшим Силина и его мать от незваных ночных гостей, он, разумеется, был осведомлен о вчерашнем подглядывании Сомовой, пока Прекрасова очень самоотверженно демонстрировала то, что ещё она столь прекрасно умеет. Так вот, а речь в данном случае о подвижках и уже имеющихся результатах с трофеями. Как взятыми с непростого артефактора-вселенца в тело Стеклова, так и теми, которые безжалостный и такой бессердечный убийца милых да непосредственных красоток-блондиночек выгреб из оставшейся от этой жуткой старухи кучки праха.

А началось всё со свитка! Точнее одного из двух скрученных в плотную трубочку свитков, найденных в кармане бездыханного к тому времени тела Стеклова. Уже позже, когда руки дошли, Силин внимательно осмотрел данный, неизвестный в мире Кима Фройза, образец магических технологий. А это точно было нечто магическое, ибо знакомый отклик в ауре мага воспоследовал, как только с виду обычная бумага, как бы даже не упаковочная из рулона, была развернута для осмотра и даже ощупывания. Ну а будучи уже здесь, в Воднинске, но ещё до поселения у Киреевых, Силин отважился-таки влить некоторое, между прочим самим свитком(!) отмеренное, количество своей магической энергии в него. После такого свиток моментально и безвозвратно разрушился, но заложенный в нем функционал исправно сработал, что дало возможность активировавшему магу увидеть магию.

Да, Силин снова, хоть и ненадолго, но получил то, чего не мог со времен бытности своей капелланом в легионе! Причем с присущей ему высочайшей разрешающей способностью, пусть дальность как бы даже и не подсократилась. Не иначе: первое — это личная особенность, второе — характеристика попавшего в руки инструмента, явно из ассортимента артефакторов, не нуждающихся в «дальнозоркости».

Скрупулезно изучив в Ви́дении, пока оно ещё работало, единственный оставшийся из поистине, выходит, драгоценных свитков, Силин обнаружил, что это и вправду обычная бумажка с какой-то неизвестной ему писаниной да весьма затейливо расчерченной ритуальной схемой, а может и не одной. Уж очень накручено и непонятно всё. Только одно единственное место на свитке, при невооруженном взгляде похожее на ничем не примечательную капельку крови, магически светилось. Как раз оно-то и вызывало то привычное ощущение, при касании пытаясь подцепиться к резерву и, в случае подачи магом «маны», принимало её, переливая далее, ну и, получается, задействуя механизм отмеривания нужного