"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

моменты, пожирающая юношу взглядом и едва не облизывающаяся при этом Елена Ивановна, которая вряд ли теперь будет испытывать трудности с достижением, как она выразилась, пика. Естественным путем и без всяких нездоровых затей, в смысле. Но, взяв себя в руки и оставив загадочный функционал таинственного подарка на потом, припомнила, что она всё же школьница Леночка, как-никак, а потому защебетала. — Ой, девочки, не смотрите на меня: стесняюсь — страсть как! У меня теперь будет всегда хорошее настроение и здоровая кожа. И не просите, не скажу ничего: секретики-серетики. Хи-хи-хи!

Мда.

Ну и наконец оставленная, так сказать, на сладкое Рогова была подозвана, чтобы в ладошку получить две с розовыми камушками штанги в, сразу и не скажешь, какое место. Но Кристина, на миг чуть расфокусировав взгляд, явно поняла: для чего это вот, а во взгляде черных глаз высокой и стройной, даже избыточно в некоторых местах, брюнетки заплескало искреннее и незамутненное счастье.

— Ты — супер, Славка!!! — запрыгала она на месте и тут же убежала куда-то в кусты, вернувшись уже спустя минуту.

— Вот тебе и сиськотряс! — глядя на это(сглотнув), выдала ошарашенная и не самая, получается, теперь фигуристая, во всяком случае в верхней своей части, Валерия Котова. — Слышь, Рогова, имей совесть, сделай размеров на пяток меньше, а то ж одежда не сходится и глотать наверное тяжело.

— Завидуй молча! — гордо вздернув носик, уличила экс-чемпионку по, несложно понять, какой дисциплине, новая, далеко вперед вырвавшаяся, так сказать, призёрка.

— Да, Кристин, она права. Я понимаю, конечно, что наболело и всё такое, но даже чисто с эстетической точки зрения: хотя бы D-шечка — смотрелась бы куда привлекательнее, — снова подтвердила наличие вкуса и явила чувство прекрасного Елена Прекрасова.

— Да пусть так ходит! — прыснув, отмахнулась Эльвира Сомова, но добавила злорадно. — Вызывая сиськотрясение и распугивая всех встречных. Корова, а-ха-ха-ха-ха!

— Сла-ав, ну чего они меня обижают, а? Что, прям так плохо стало? — плаксиво выдала, и вправду, чутка переборщившая с красотой Кристина, которая, помимо этого, теперь не замерзнет даже в Антарктиде.

— На увеличение «нижних 90», прости, у меня ничего нет, поэтому пропорция действительно страдает, — не сказать, что прямо, но откровенно ответил Силин.

— По-оня-ято, — вздохнула Кристина, тут же последовав рекомендациям второй брюнетки. А затем резко сменила тему. — Ну чё, Лерка, ты там, кажись, Эльку бить собиралась, или после того, как слилась Ленке — всё? Весь воинственный запал куда-то пропал? Ну чего молчишь, будешь рыжую на Дуэль вызывать-то? Мне просто интересно посмотреть: как будет выглядеть имитируемое кольцом то же утопление, например, а может и обезвоживание организма, отёк конечностей, опять же, ну или, на крайняк, загустение крови! Хотя и разжижение — вполне любопытно(с делано кровожадной интонацией).

— Звонок! Пошли быстрей в класс, — вызвав благодарный взгляд Котовой, вмешалась Прекрасова, когда и вправду прозвучал призыв на следующий урок, прервавший дурацкие шутки Роговой, заставлявшие зеленеть Сомову, которой как бы и предстояло воплощать всё озвученное.

— Слу-ушай, — припомнила блондинка, похоже, желая поскорее перевести и замять тему, — А этот вот новенький, ну сегодня который перевелся — к тебе не подкатывал?

— Да к кому он только не подкатывал! — отмахнулась Лена, похоже ставшая теперь гораздо ближе к Лере. — Он даже, вон, к...

А выйдя из-за угла, тот самый «новенький» проводил алчным взглядом удаляющуюся четверку щебетавших одноклассниц и с ними того, кому явно жирно столько. Да и те приколюхи, которые этот явно крафтер раздаривает красоткам, наверняка именно этим и привлекая к себе столь элитных тёлочек — по-любому результат его способности. Значит, его можно и даже нужно раструсить на что-то подобное. Например, для улучшения кожи, а то угревая сыпь очень уж препятствует межполовым отношениям. Да и тачка, получается, не самая крутая в классе, как ожидалось. И даже не красная.

Так что задуманное, уже после школы — непременно будет воплощено оказавшимся не самым-самым в этой глубинке, но, тем не менее, заимевшим по прибытии превосходную способность невысоким коренастым шатеном с набитыми костяшками пальцев и несколько не сочетающимися с эдакой шкафоподобностью своего владельца весьма подвижными ногами. А теперь — на урок!

****

После уроков, по пути к парковке.

— Эй, Силин, отойдем? — раздался голос позади, когда пятерка школьников уже подходила к завидно-красному авто окликнутого.

— Стесняешься? — развернувшись, с какой-то даже сочувствующей интонацией поинтересовался ещё более теперь раздражающий вопрошаемый у, как оказалось, Бориса Игнатьева, того самого, падкого на чужое новичка.

— Д-да ты... Хорошо, — чуть не вышел из себя крепыш, но, сделав вдох-выдох, сумел-таки взять в руки свои эмоции. — Так даже лучше будет: не отвертишься. При свидетелях-то(злорадно). Ставлю, короче, всё: 209 Монет! Что смотришь, мало? Тогда вот.

При этих словах ухмыляющийся юноша продемонстрировал своё, по его мнению, сокровище.

— И что это?

— Если позвонить в этот колокольчик, то тебе... эм, становится хорошо, — торжествуя, правда чуть замявшись при подборе слов, выдал самодовольный Игнатьев.

— Лучше б девочку завёл, — не умолчала Сомова, заставив всех свидетелей этой сцены заулыбаться, а Борю густо покраснеть.

— Ну и, на кой оно мне? — не дав вскипеть посрамленному юноше, едва не зевая поинтересовался Силин. Стоя́щий в кругу четверки этих самых «девочек».

— Да вы... вы не понимаете ЧТО это! Это лучшая поделка... неважно, чудака одного. И такое у него вряд ли ещё хоть раз выйдет! Уж больно способность у придурка непредсказуемая. А хорошо от этой вот штуки становится настолько, что можно свихнуться! Главное, не перестараться с настройками, — импульсивно размахивал не самым маленьким, но и не особо крупным вроде бы фарфоровым колокольчиком с предусмотрительно зафиксированным язычком возмущенный школьник, как видно, за то небольшое время, пока находится в княжестве, ну и вообще появились Дуэли, успевший уже кого-то обыграть, лишив тем самым мастера, так сказать, его шедевра.