Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый

— Здесь Эдишама, — возразил Закуро.

Дару усмехнулся, но ничего не ответил.

— А где кровь? — спросил ронин, осматриваясь. — Я её не вижу. В смысле, не та, которую я смыл, а вытекшая. Должна быть целая лужа.

— Да здесь темно, как в бочке.

— Не скажи. Кровь при свете луны трудно не заметить, особенно если её много.

— Хм, ты прав, — согласился Дару. — Наверное, девку убили в другом месте, а потом перетащили сюда.

— Возможно, — проговорил Закуро, ещё раз, теперь уже пристальнее, разглядывая труп. — По-моему, из неё вылилось слишком много крови.

— С чего ты взял? — поинтересовался Дару.

— Трупу, конечно, полагается быть бледным, но это… чересчур, тебе не кажется?

— Трудно сказать. Но, вообще, возможно. Я навидался мертвецов, и это тело выглядит несколько необычно. Да и ранки слишком маленькие, чтобы из них могло вытечь много крови.

— Согласен. И что, по-твоему, это значит?

— Ну, вероятно, кровь… сцедили, — предположил Дару. — Например, для какого-нибудь ритуала, — поспешил добавить он, словно предупреждая вопрос Закуро. — Если ты не забыл, то с предыдущими трупами была та же история.

— Помню. Вот только зачем кому-то столько крови?

Дару фыркнул.

— Не смеши! В городе собирается столько всевозможного сброда, что угадать, для чего кому-то понадобилась человечья кровь… да тут и пытаться нечего. Впрочем, может, твой приятель прав, и над девкой поработал вампир.

Закуро усмехнулся.

— Думаю, ты в курсе, что это сказки, — проговорил он, вставая на ноги и осматриваясь в поисках улик.

— Скажи это ей! — отозвался Дару, имея в виду труп. — И вообще, кого ты пытаешься обмануть? Не забывай: я знаю, о чём ты думаешь.

— Ну, хорошо, предположим, это был… вампир, — согласился ронин. — Что тогда? — на самом деле, он и сам уже прикидывал, не может ли убийцей быть упырь. Поэтому ничуть не удивился, что двойник озвучил эту мысль — голова-то у них общая. — Что нам делать? Как его изловить? — продолжал Закуро. — Предлагаешь запастись кольями? — ронин сделал шаг в сторону и, наклонившись, вытащил из тени маленькую, заляпанную грязью женскую сумочку. — Или горстью риса?

— Можешь иронизировать, — холодно сказал Дару, — но я отлично помню времена, когда в баньш тоже никто не верил. А теперь на них можно полюбоваться в городском зверинце.

— Ладно, я ж не спорю, — примирительно проговорил Закуро, раскрывая сумочку и вытряхивая её содержимое на землю.

Сейчас его интересовали вещи убитой, а вовсе не спор со своим альтер-эго.

— Решил заделаться мародёром? — осведомился, обратив внимание на его занятие, Дару. — Ничего не скажешь, достойное занятие!

— Я ищу то, что может нам помочь, — объяснил Закуро.

— И как успехи?

— Попробуй меня не отвлекать, и скоро узнаем.

— О, ну извини! — обиженно фыркнул Дару и умолк.

Но Закуро отлично знал, что он никуда не делся, а просто ждёт.

Ронин, не торопясь, перебирал содержимое сумочки. Баночка помады, пудреница, костяной гребень, бутылочка туши для ресниц и бровей, белила, пустой вязаный кошель — вероятно, бродяги, обнаружившие труп,обыскали его прежде, чем сообщить об убийстве Гримо.

Глава 15

Баночка с белилами заинтересовала ронина. На ней красовалась эмблема известного дома развлечений: обнажённая девушка, обвитая лилиями. Ронин повертел баночку в руках. Однажды он был в этом доме. Здание располагалось в квартале наслаждений и называлось «Дворец тигровой лилии». Дорогой и шикарный бордель, где сбывались все без исключения фантазии посетителя. Если, конечно, у него были деньги. Много денег. Закуро невольно вспомнил времена, когда брался за любую работу, не брезгуя ничем, и швырялся грязными деньгами направо и налево. Но даже тогда он побывал во «Дворце» всего однажды — не потому, что ему нечем было платить, а потому что увидел, насколько низко может пасть человек, как легко стать рабом собственных страстей. В каком-то смысле визит в этот бордель, наряду с другими, более существенными факторами, повлиял на его решение изменить свою жизнь.

Закуро спрятал баночку в карман и поднялся.

— Ладно, — сказал он, оглядевшись. — Здесь нам больше делать нечего. Стражу звать не будем, сами пусть делают свою работу. Лишние проблемы нам ни к чему.

— Охотно поддерживаю твоё решение оставаться в стороне от всяких тёмных дел! — с сарказмом буркнул Дару. — Если моё мнение хоть что-нибудь значит.

— Не прибедняйся, — попросил Закуро, направляясь к двери. — И не дуйся, пожалуйста. Ты прекрасно знаешь, что я ценю твоё мнение. Кстати, оно мне скоро понадобится.

— Да, и когда же? — скептически поинтересовался Дару.

— Как только мы посетим одно место. Тебе там понравится, обещаю.

Дару демонстративно вздохнул, давая понять, что устал от пустых обещаний и разочарований, которые ему долгие годы преподносила жизнь.

— Ладно, — тем не менее, сказал он милостиво. — Вручаю себя тебе. Да и что мне, собственно, остаётся?

— Вот именно, — согласился Закуро.

* * *

'Мне стало известно, что Ледуамэнь уже сносился с Йулганом Ичуном по поводу возможности совместно выступить против Янакато. Последний не дал барону однозначного ответа, поскольку, как Вам известно, его дочери до сих пор находятся в заложниках в Кхамруне. Должен сказать, охраняют их просто отменно: Зиан и Наито дрожат от страха в ожидании объявления войны и ни за что не отпустят их, рассчитывая, что Йулган Ичун откажется нападать на Янакато, пока его дочери в плену.

Однако Цэй Мэй полон решимости и собирает армию. Мне донесли, что он подбивает своего недавнего врага Йулгана Ичуна объединиться с мятежными боронами и напасть на Янакато. Возможно, его дочерей попытаются выкрасть, несмотря на все предосторожности Зиана и Наито. По сути, Цэй Мэй использует тот же план, который предлагал Арэт-Джун до того, как исчез: объединиться с врагом, чтобы уничтожить более сильного противника, а затем расправиться с бывшим союзником.

По поводу боевого духа нашей армии хочу сообщить, что солдатам всё равно, кто ими командует — лишь бы исправно платили жалованье. А уж об этом Зиан заботится прежде все, понимая, что без армии ему долго во главе страны не продержаться. Наито волей-неволей приходится его поддерживать, хотя он с удовольствием всадил бы ему в спину нож.

Тем не менее, народ встревожен существующим положением вещей. До меня уже доходили