"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Ага. Как видишь, уже успел почувствовать на себе, — хрипло рассмеялся я, касаясь груди. — Проклятье! И откуда эти мудозвоны берутся⁈

«По крайней мере, теперь мы понимаем, кто стоит за Аббадоном».

— И он же стоит за теми двумя потаскухами — за Иштар и Бастет, — добавил угрюмо я, пытаясь выбраться из плена многотонных камней. — То-то те суки вели себя так спокойно. Глубоко же этот урод нас с тобой затолкнул. Сущее свидетель, — стал бормотать я себе под нос. — Пока у меня есть время и пока я себя ещё контролирую, я обязательно намотаю его потроха на кулак.

Поток Опустошителя…

Поток Опустошителя…

Поток Опустошителя…

Однако сказать, что меня размазали, — это ровным счетом не сказать ничего. Одним ударом он успел погрести меня глубоко под землю. Пока я пытался выбраться наружу, с каждой секундой шум битвы снаружи лишь нарастал, но в одно из мгновений я услышал взволнованный крик той, кого и не думал сейчас услышать.

— ВЛАД! СЫНОК…

Мириада сраных бед! Какого хе…

Вот только довести свою речь до конца я не успел, потому как крики Бездны оказались заглушены знакомым величественным басом:

— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…

Чего⁈ Он совсем там, что ли, охренел?

Впервые с тобой согласен! Под этим небом может существовать только одна сила — МОЯ! — гневливо прошипел Опустошитель. — Хватит копошиться! Ты червь, что ли? Вернись обратно и выбей всё дерьмо из того уродца! Либо уступи место мне и…

Я же сказал тебе — ПРИКРОЙ ПАСТЬ!

Будь. Оно. Всё. ПРОКЛЯТО!

Восход Опустошителя — Неистовый Вихрь…

Поток Опустошителя…

Крылья позволили чувствовать себя более свободно под толщей земли, а поток сделал всё остальное.

— Ну да! Как же! Так я и сложил оружие, — с издёвкой рассмеялся я, стремительно выбираясь из ловушки. — Разбежался…

На поле боя я очутился как нельзя вовремя, потому как ожесточённое сражение и не думало останавливаться. Правда, на белый свет я выбрался в сотне метров от прежнего положения. Одним нутром я ощутил ауру Бездны чуть позади себя, но белоснежного ублюдка, который размазал меня, я отыскал глазами почти сразу.

Завидев меня, его бесстрастное лицо совсем слегка дрогнуло и посмурнело.

— ЭЙ, ВЫРОДОК! — заорал я во всё горло, даже не думая сдерживать клокочущие в груди гнев и ярость, а мой голос оглушительным эхом разнесся по пространству. — ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…

* * *

Где-то на просторах необъятного Астрала…

Уже долгое время обе судьи не сходили с места. Всё их внимание было приковано к столу правителей, а если быть точнее, то к масштабной проекции над ним. Впервые за очень долгое время многие дела в необъятной Вселенной замерли. Замерли из-за того, что творилось в одном из отдалённых миров.

— ПОВТОРИ-КА ЕЩЕ РАЗ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫСРАЛ⁈ ПОВТОРИ, А ТО Я НЕ РАССЛЫШАЛ ТЕБЯ С ПЕРВОГО РАЗА! ПРАВДА, ЧТО БЫ ТЫ ТАМ НИ ВЯКНУЛ, ВДОГОНКУ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО КРУТИЛ Я ТЕБЯ! ТВОЮ АРХЕЮ! ВЕСЬ ВАШ СБРОД! И ТВОЮ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ НА ШПИЛЯХ ХРАМА СОПРИКОСНОВЕНИЯ…

Знал бы черноволосый юноша на проекции, кому сейчас грубил и о ком столь нелестно отзывался, возможно, он был бы более осторожен в выражениях. Вот только Опустошитель миров даже не думал сдерживаться.

Смерть не хотела того признавать, но слова мальчишки нашли некий отклик в глубинах её естества. А ведь после пережитых тысячелетий эмоции и чувства для судей стали роскошью. Можно сказать, что они лишились их очень и очень давно. Практически всегда подобные ей опирались только на голый расчёт и стратегию. Однако среди них имелась та, кто не желала отказываться от величайшего дара смертных.

Мелодичный и заливистый смех звонким ручьём разнёсся по залу правителей.

— Превосходно, малыш. Просто превосходно, — чарующе смеялась Жизнь. — Ох, Архея, я надеюсь, ты это слышишь. Нет, ты обязана это слышать. Да-да, — злорадно добавила судья. — Смотри и слушай, Кровавая порча.

— Весь в своего отца-жизнененавистника, — хмыкнула серьёзно Смерть. — Столь же остёр на язык.

— Весь, да не весь, — загадочно обронила Жизнь, глаза которой в этот миг сияли от восторга. — Давай же, малыш, покажи ей и её регенту, что собой представляет Опустошитель миров и Безграничный. Яви Вечному Ристалищу силу Рассвета нашей Вселенной…

* * *

Из-за навалившегося на бродяжку ужаса и чудовищного страха она потеряла сознание почти сразу после уничтожения Арены Соприкосновения. Вот только кандидат судьи Пламени не могла позволить себе такого удовольствия.

Императрица видела всё от начала и до конца. Видела кровавую порчу Археи. Видела предательство с обеих сторон. Видела смерть оберегов. Она наблюдала за возникшей резней. Наблюдала за падением порождения регента в лице Аббадона. А затем явился и он сам. Их кратковременная стычка с юношей поставила крест на всех смелых догадках императрицы, ведь Опустошитель миров проиграл и… погиб. Погиб после одного движения регента.

— Всё-таки он. Наихудший регент из возможных. Урмейр.

На протяжении нескольких секунд с отсутствующим видом девушка взирала на происходящее. Но затем она разочарованно покачала головой и, отступив на несколько шагов, бережно уложила беспризорницу на землю и укрыла её всевозможными барьерами и щитами.

— Спи, смертное недоразумение, — тихо произнесла та. — А когда проснёшься, то ты застанешь абсолютно иной мир.

Пару мгновений девушка со слабой улыбкой смотрела на сироту, а после, тепло усмехнувшись, резко повернулась к полю боя.

— ВО ИМЯ АРХЕИ! ВО ИМЯ МАТЕРИ КРОВАВЫХ МИРОВ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПРЕКРАТИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ТЕ, КТО ПРОДОЛЖИТ УПОРСТВОВАТЬ — УМРУТ! ВАС, ХРАНИТЕЛИ, — ЭТО КАСАЕТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ…

— Видимо, пора приниматься за дело.

Сила.

Нет, СИЛА!

СИЛА забурлила в теле уроженки Эосара. Алое пламя заструилось по жилам. Силуэт кандидата начал медленно воспламеняться, обращаясь в огненную плазму. Там, где ступала её нога, оставался лишь пепел.

И когда та