"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Амона, — по лицу Исиды проскочила едва заметная гримаса. — Они недовольны тем, что сейчас происходит в Саисе. Более того, они в ярости. Они получили странные вести из пятого септа. Там были попраны основы основ…

* * *

Незадолго до этого. Саис. Нижний Египет.

Никогда еще Рапану не продавал столько. И даже то, что царь царей изрядно срезал вознаграждение тамкарам, работающим на Египет, ничего не поменяло. Зерно ревущим потоком текло на рынки Великого моря, а вслед за зерном — золото, амулеты, поделки из камня, алебастровые вазы, лен и украшения. А обратно текло серебро, медь, бронза и железо. Причем не в виде чушек металла, а по большей части в виде изделий, что было куда как прибыльней. Рапану, который весьма расстроился, когда срезали его процент, воспрянул духом, увидев, что доходы его не только не упали, но еще и выросли. Государь разъяснил ему, что такое формула деньги-товар-деньги, и что такое прибавочная стоимость и прибавочный продукт. А еще он открыл ему тайну двойной записи. Дебет и кредит! В тот день Рапану вышел от него на подгибающихся ногах, словно получив божественное откровение. Он вроде бы и раньше все это понимал, но теперь абсолютная, ясная, как летнее небо истина открылась ему во всей своей идеальной красоте. Он и не думал до сих пор, что можно незаметно оставлять почти всю прибыль себе, обогащая собственных ремесленников и получая подати еще и с них. А мастеров чужих, напротив, этим самым разорять, лишая их работы.

— Великие боги! — шептал он, сходя в порту Саиса. — Откуда мудрость такая у воина из знатной семьи? Они же все как один кровожадные дурни. Ему ведь и знать-то ничего не положено, кроме того, как людей половчее жизни лишать. Впрочем, он и в этом лучше всех у нас. Взял, и великий Ашшур с лица земли стер. Как будто в два пальца высморкался. Кулли говорит, там теперь голое место, человечьими костями покрытое. Удивительно мне!

Святилище Нейт — главное в Саисе, ведь мать богов — покровитель этого города. Густой лес пузатых колонн, между которыми стоял Рапану, прятал стыдливую истину: этот храм, главный в пятом септе Нижнего Египта, был невелик и беден по сравнению с грандиозными святилищами Амона. И сам септ, открытый с запада набегам ливийцев, по сравнению с востоком и югом считался нищим захолустьем. Он выделялся из всех прочих лишь тремя вещами: обилием болот, заросших тростником, частыми лихорадками, из этих болот приходящими, и множеством гиппопотамов, в этих самых болотах обитающих. Богатства столичных жрецов Амона-Ра и Сета здешним служителям богов могли только сниться. Именно этот храм, далеко не самый влиятельный, стал опорой северян в Дельте Нила. Те условия, что предложил Господин моря верховному жрецу богини, не оставили тому выбора. Зерно храма покупалось за серебро, и цена его была едва ли не на треть выше, чем за зерно, купленное с полей Великого Дома. Оттого-то ухо великого жреца Сетема было всегда благосклонно к тому, что скажет ему Рапану, посланник царя, обогащавшего храм.

— О первый из жрецов богини Нейт, владычицы Саиса, живущий под её защитой, позволь твоему слуге говорить, — склонился Рапану, войдя в каменную прохладу храма.

— Рапану! — приветливо улыбнулся первый жрец богини, отчего его безбровое, лишенное ресниц лицо покрылось глубокими морщинами. — Ты появился весьма кстати, возлюбленный сын богини. Она видит тебя! Говори.

— Благословение матери богов призываю на тебя, великий, — склонился Рапану. — Я пришел с предложением от своего господина. И молю выслушать его не перебивая. Мой государь просит многое, но многое готов дать.

— Говори, — улыбка с лица жреца пропала вмиг, и он стал тем, кем и являлся на самом деле — правителем небольшой области, где без его дозволения даже крокодил не смел отложить свои яйца.

— Мой государь просит принять в учение двадцать юношей, — начал Рапану, наблюдая, как на лице жреца заходили желваки гнева. — Они знают язык Земли Возлюбленной и немного умеют писать. Он просит сделать их учениками медицинской школы Саиса. Той, что при храме.

— И речи быть не может, — отрезал верховный жрец. — Чужаки не получат доступа к таинствам богини.

— Их не нужно посвящать в таинства, — мягко отвел его гнев Рапану. — Нам нужны лекари для войска, а не жрецы. Нужны те, кто вскроет гнойник. Кто очистит рану или уберет кости из проломленной головы щитоносца.

— Просто лекари? — задумался Сетем. — Допустим… Ты сказал, что твой царь готов многое дать.

— Три таланта меди в год за каждого ученика, — сказал Рапану. — И оплата еды сверх того. Двадцать человек. Шестьдесят талантов меди. Через два года мы должны получить умелых лекарей. И тогда ты получишь оплату.

— О-ох! — великий жрец даже задохнулся от неожиданности. Цена была велика.

— И мой государь особенно настаивает на том, чтобы этих людей учили не так, как учат каменотесов, — продолжил Рапану. — Сначала они должны проникнуться несравненной мудростью служителей богини, знатоков человеческого тела. Они должны узнать богов Страны Возлюбленной и изучить правила Маат. Ведь именно их принесет Молодой бог в другие страны.

— Молодой бог? — задумался жрец и испытующе посмотрел на купца. — Ты говоришь про Сераписа? Странное это дело, Рапану. Я боюсь, что жрецы Амона могут воспротивиться этому. Их власть велика. Хотя… Сейчас, после этой дикой истории в храме Ипет-Несут… У меня в голове не укладывается, что первый слуга Амона Бакенхонсу хотел погубить мир.

— Жрецы Амона могут злобиться, великий, — почтительно ответил Рапану, — но сейчас их влияние невелико. Если мы сделаем все правильно, то именно жрецы богини Нейт могут стать новой опорой трона. А Серапис, ее сын, понесет свет Маат иным народам.

— Нам нет дела до дикарей, — поморщился жрец. — Им не нужен свет Маат. Они и не люди вовсе.

— Зато вам есть дело до меди и олова, которые эти дикари вам привозят, — жестко ответил Рапану. — А еще есть дело до железа, лазурита и вина. А не иноземцы ли шарданы — ваши лучшие воины? Случайно не сидонцы и библосцы заполонили великий дворец? Именно они несут пищу и вино к столу сына Ра. Он почему-то перестал доверять детям Черной Земли.

— Ты непочтителен, купец, — лицо жреца окаменело.

— Сейчас говорю не я, великий, — спешно поклонился Рапану. — С тобой говорит царь царей, повелитель Алассии, Аххиявы, Угарита, Трои и многих других земель. Он сказал: поделись со мной своей мудростью, и я поделюсь с тобой своими богатствами. Дай то, что есть у тебя, а я дам то, что есть у меня. И тогда мы оба станем сильнее, чем были до