Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

— и Челябинск, потому что ездила туда с папой на открытие какой-то выставки. Все, на этом ее познания в отечественной географии заканчивались. Остальная страна лежала перед Марусей, точно в компьютерной стратегии — покрытая непроницаемой пеленой. Наверное, то есть наверняка, там были еще города и поселки, жили люди, шла какая-то жизнь, но Марусе никогда не было дела до этих неохватных просторов. Она жила в Москве. И в тех городах, куда можно было долететь на самолете или добраться на машине.

Все.

А вот теперь под этой пеленой оказалась и она сама…

«Я знаю, где Лондон. Где Париж. Нью-Йорк. Шанхай, — с горечью призналась себе Маруся. — Но понятия не имею, какие города есть в Сибири».

Маруся опустилась на нагретый солнцем камень, обняла руками коленки, уткнулась в них головой. Она впервые в жизни задумалась о том, что, наверное, живет как-то не так. Но раздумывать долго Маруся не умела. Очень скоро она решила, что во всем виноваты те, кто втравил ее в эти интриги с предметами. «Сволочи! Бунин, Нестор — все сволочи! Если бы не они — сидела бы я сейчас дома, болтала с Марикой, лопала пиццу или готовилась к очередному свиданию. И никаких проблем!»

— Маруфя! — долетел до нее приглушенный голос Уфа. Девочка подняла голову, огляделась. Ехху она увидела присевшим у подножия скалы. Гигант выглядел встревоженным.

— Что случилось? — крикнула Маруся.

— Тф-ф-ф! — Уф приложил палец к губам. — Мясоглоты! Ходи сюда!

3

Спускаться со скалы оказалось еще труднее, чем подниматься. Маруся ободрала руки, больно ударилась локтем и отбила пятки, спрыгивая с каменного карниза. Хорошо еще — Уф поймал ее, смягчив удар.

— Тфоя зачем там фтоять? — зашипел ехху, едва Маруся оказалась внизу. — Мясоглоты охотничают. Не хорофо.

— Они что, рядом?

Уф оскалился. Маруся невольно отшатнулась. Она впервые увидела зубы ехху. Большие желтые резцы, длинные клыки.

«Ничего себе вегетарианец!»

— Мясоглоты лося гонять. Там, там, — взволнованно объяснил Уф. — Моя, тфоя болото ходить надо. Быфтро!

— А мы не утонем? — надевая рюкзак, спросила Маруся.

— Ехху болото не тонет, — с гордостью ответил Уф. — Надо тихо ходить. Тфоя понимать?

— Еще как, — кивнула девочка, и тут же у нее под ногой громко треснула сухая ветка. Гигант сокрушенно воздохнул и мотнул головой на свой короб. — Тфоя залезать. Моя нести. Тогда тихо. Уф…

Гигант и вправду двигался по тайге совершенно бесшумно. Маруся, скорчившись в коробе, видела только качающиеся над головой лиственницы и ворона, по-прежнему парившего в небе. Было жарко. Пахло сухой нагретой травой, несколько охапок которой лежало на дне короба. Здесь же находился немудреный скарб Уфа: очень старая, вытертая овчина, моток веревки, узелки с какими-то травами, берестяной туесок, полный соли, бинокль и тот самый пистолет, из которого Маруся чуть не застрелила ехху.

От монотонных движений девочку вскоре начало укачивать. «Я сейчас усну», — поняла она. Тут в кармане комбинезона коротко тренькнул коммуникатор — раз, другой, третий…

Сообщение!

— Тфоя тихо! — Уф тряхнул короб. — Молчи!

— Молчу, молчу, — шепотом ответила Маруся, лихорадочно нажимая на кнопки. На вызов коммуникатор по-прежнему не работал.

В папке «входящие» обнаружился довольно тяжелый видеофайл, присланный неизвестным абонентом. Это послание не походило на обычный спам: в строке «адресат» значились ее фамилия, имя и отчество. Маруся встревожилась не на шутку. Весь ее жизненный опыт подсказывал: когда тебя в неполные пятнадцать лет называют полным именем, ничем хорошим это не кончится.

Так оно и получилось.

Когда файл загрузился, девочка вытянула из гнезда на торце коммуникатора крохотный наушник-пуговку, отключила встроенный динамик и запустила послание. На экранчике возникло лицо пожилого, очень усталого мужчины с испуганными глазами. Морщины, короткий ежик седых волос, шрам на щеке…

— Здравствуй, Маруся, — резиново улыбнулся он одними губами. — Не старайся — ты вряд ли меня вспомнишь. А между тем, девочка моя, мы знакомы. Даже более того: когда ты была совсем маленькой, я часто играл с тобой и ты очень любила сидеть у меня на коленях. Меня зовут Арсений Павлович Ковалев. Ну, теперь ты вспомнила?

— Н-нет, — не очень уверенно прошептала Маруся. Что-то крутилось у нее в памяти, что-то такое… знакомое и не совсем знакомое одновременно.

— Если нет — не беда, — нарочито бодрым голосом продолжил говорить человек на экране. — Я сам напомню тебе: я твой крестный.

«Точно! — едва не вскрикнула Маруся. — Дядя Сеня!»

Но за узнаванием тут же пришло недоверие: «Что с ним стало? Он же был такой большой, бородатый, толстый, веселый…»

— Когда тебе было всего четыре года, — снова зазвучал в наушнике голос Ковалева, — мы с твоим отцом и тобой отправились в Арктическую экспедицию. Это был хорошо распиаренный, шумный проект, хотя основные результаты наших изысканий засекречены…

Вот после этих слов Маруся по-настоящему вспомнила — точно окунулась в то время. Она даже остановила ролик и закрыла глаза.

Сквозь туман прошедших лет проступили лица отца и дяди Сени.

…Они беседовали в гостиной Гумилевых, попивая ароматный капучино, а маленькая Маруся на пушистом ковре возле дивана возилась с рыжим котенком. Маруся почти дословно вспомнила, о чем говорили отец и крестный.

— Все-таки ты сумасброд, Андрюша, — смеялся дядя Сеня. — Выкинуть такие крутые бабки — и на что? На ветер, на холодный арктический ветер.

— Да нет, Арсений, — сухо ответил тогда отец. — Ты просто не в состоянии оценить перспективы, которые открываются при благоприятном исходе экспедиции.

— Да в состоянии я, в состоянии! — все так же смеясь, махнул рукой дядя Сеня. — Но подумай сам: вероятность этого самого благоприятного исхода катастрофически мала. А риск потерять почти двенадцать миллионов — вот он как раз вполне реален.

— Можешь оставаться, — набычился отец. — Мне маловеры и пессимисты не нужны.

— Ну уж нет, — враз посерьезнел Ковалев. — Я поеду. Мы же друзья. Я не отпущу тебя одного.

Отец поставил опустевшую чашку на столик, поднялся.

— Ну, а раз так, то нечего нагонять тоску своими пророчествами. Готовься.

— Есть, шеф! — шутливо подскочил и откозырял дядя Сеня. Он тоже избавился от чашки, схватил Марусю, подбросил к потолку. — Муська-мумуська! Что тебе больше всего хочется увидеть в Арктике?

— Белого медведика! Умку! — сквозь смех крикнула тогда Ма-руся.

С тех пор она практически больше не видела Ковалева. Во время путешествия и он, и отец все время пропадали то на капитанском мостике, то в трюмах, то где-то еще, занимаясь разными экспедиционными делами, а Маруся все время проводила с няней.

И вот теперь дядя Сеня появился на экране носовского коммуникатора. Седой, со шрамом и испуганными глазами.

«Что все это значит?» — с тоской вздохнула Маруся и сняла ролик с паузы.

— …Но