Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Остатки водки она забрала. Всем велела расходиться по своим местам. Женщину пришла в себя и тихо плакала в сторонке, прикладывая лед к носу.

— У меня командировка, как я с таким лицом появлюсь, — причитала она.

— Зачем полезла? — спросила ее проводница. — Сейчас я тебе крем принесу. Если бы я ко всем лезла, то меня бы уже давно в живых не было.

Проводница пошла к себе в купе за мазью от синяков. Тимоха толкнул под локоть Илюху.

— Что? — удивился брат.

— Попробуй, — шепнул Тимофей. — Только чуть-чуть. Не в полную силу, не как с отцом.

— Думаешь, получится?

— Пробуй.

Илюха подсел к ней, и попросил посмотреть нос.

— Я на врача учусь, я просто посмотрю, вдруг там перелом. Я тогда нос на место поставлю, — тихо сказал он.

Тимоха стоял рядом и наблюдал. Илья прикрыл глаза и стал аккуратно ощупывать нос, легонько его повернул, так что он стал ровным и кровь перестала капать из носа.

— Все, пошли, — шепнул Тимоха. — Дальше само все заживет.

— Ой, и правда теперь не болит, — ответила женщина, потрогав нос.

— Вы мазью обязательно под глазами намажьте, чтобы синяков не было, — улыбнулся Илья.

Ребята вернулись на свои места. Мимо них пробежала проводница с тюбиком в руках. Илья молчал, улыбался и разглядывал свои руки.

— Ну как? — осторожно спросил Тимофей.

— Есть хочу, давай свои пирожки, — рассмеялся брат. — Это так, это так, это даже словами не описать как, улетно в общем.

Тимофей улыбнулся и сунул пакет с провиантом в руки брату.

— Ешь, через час наша станция.

Илюха жевал пирожки и доедал остатки курицы. Он делился своими впечатлениями о произошедшем. Глаза его горели, и он просто сиял. Через полчаса к ним подошла та самая женщина и протянула Илюхе шоколадку.

— Спасибо, — сказала она. — Я думаю, что синяков у меня не будет. Учитесь на врача, это ваше, у вас руки золотые. Только не бросайте.

— Спасибо, — еле выдохнул Илюха.

Он взял у нее шоколад и прижал его к груди.

— Это твой первый гонорар, — улыбнулся Тимоха. — Запомни этот день.

— Я запомню, — кивнул Илья.

— А теперь давай собирать шмотки, нам скоро выходить. Жаль поспать не удалось. Ну, ничего, потом отоспимся.

Поезд подъехал к их станции. В вагон зашли полицейские, подхватили буяна под руки и выволокли его на улицу. Проводница вынесла его вещи и отдала им. Ребята вышли за ними следом.

— Пошли быстрей, — дернул Тимоха Илью. — А то сейчас попросят понятыми быть, а там могут и два часа в отделении продержать, а может и больше. Потом придется до дома фиг знает сколько шлепать.

Парни нырнули в ближайшие кусты и пошлепали в сторону бабушкиного дома. На улице было свежо и прохладно, где-то стрекотали сверчки и брехала одинокая собака. Поселок спал.

Глава 88. Едкий запах

По улицам кое-где горели фонари. В темноте все дома выглядели одинаковыми, но Тимоха прекрасно ориентировался на местности и быстро нашел нужный двор. Он сунул в дырку руку и открыл калитку. Распахнул ее перед братом.

— Как ты тут видишь, темно же, — проворчал Илюха.

— Не шуми, народ разбудишь, — ответил Тимофей.

Они дошли до самого дома, поднялись на крыльцо, и только тогда послышалось громыхание цепи.

— Это еще кто? — испуганно спросил Илья.

— Собака, кто же еще, — усмехнулся Тимоха. — Полкаша, дружочек, это мы, иди сюда.

К ним подошел огромный худой старый пес. Он что-то ворчал себе под нос, но ткнулся носом старшему брату в руку.

— Сейчас я тебя вкусненьким накормлю.

Тимофей вытащил пакет с провиантом и нащупал там куриные косточки. Илюха теперь понял, почему брательник не выкинул кости в поезде.

— Животных костями кормить нельзя, особенно куриными, — сделал он замечание брату.

— Ты Полкану голодному об этом скажи. Он всю жизнь объедками питался, и как-то на судьбу не роптал. Сейчас, пока бабушка в больнице, неизвестно кто его вообще кормит.

Парень выгреб все косточки из пакета и высыпал все в большую железную миску. Потрепал пса по голове и вернулся назад на крыльцо. На притолке пошарил и нашел связку ключей.

— Тут всегда так ключи хранят? — удивился Илья.

— Запасные, свои то с собой носят.

— А если кто-то чужой прознает, и в дом залезет?

— Да кто же сюда полезет? — пожал плечами Тимоха. — Здесь все друг друга знают, сразу вора найдут. Это же тебе не город, да и там можно квартиру открытой оставлять.

— Да ладно, — скептически ответил Илюха.

— Да, точно. Вот в закрытую полезут, а в открытую побоятся. Если только неравнодушные соседи заглянут, а то будут стороной квартиру обходить. Мало ли почему она открыта, может там труп лежит, или маньяк сидит и жертв таким образом заманивает. Никто проблем не хочет.

Пока ребята разговаривали между собой, Тимофей открыл замок и толкнул дверь. Из дома на них пахнуло затхлостью. Илюха поморщился, запах после ночной прохлады был не из приятных.

— Сейчас окна откроем или форточки, проветрим все, — сказал Тимоха и шагнул в темноту сеней.

Заскрипела вторая дверь в дом, щелкнул выключатель. Ребята вошли в коридор. Илюха покрутил головой.

— Мне не нравится тут, — помотал он головой. — Здесь что-то не так, как-то неправильно все и запах этот тухлый какой-то.

— Затхлый, — поправил его брат. — Просто ты давно здесь не был. В прошлом году не захотел к бабане ехать, все со своим поступлением носился. Да и в позапрошлом году нашел причину, чтобы ее не навещать, — проворчал Тимоха.

— Дело не в этом. Ты разве не чувствуешь гнилью пахнет? — водил носом Илюха.

— Может мышка сдохла и воняет, или продукты какие пропали. Сам понимаешь в больницу ее на скорой увезли, не успела порядок навести. Давай укладываться, завтра будем принюхиваться, — отмахнулся от него Тимофей. — Специально для тебя сейчас все окна открою, пусть тебя комарики слопают.

Парни скинули с себя кеды и прошли в зал. Тимоха распахнул оба окна настежь. Тут же в тепло и на свет ринулись разные насекомые.

— Где ляжешь? В зале или в детской? — спросил он брата.

— В зале. Тут не так воняет, — помотал головой Илюха. — А в детской окно не открывается.

— Как скажешь. Я тогда в маленькую спальню пойду, чтобы тебя не беспокоить.

Тимоха сразу завалился спать, не разбирая постели и не раздеваясь. Илья ворочался на диване, то ему было жарко, то холодно, то комары звенели над ухом, то воняло. Под конец запах стал таким удушливым, что он начал задыхаться и выскочил во двор. Там он устроился на лавке перед домом и тут же провалился