Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

Проснулся он от того, что ему в глаза светило солнышко, и кто-то лизал руку. Сначала напугался, не понял, где находится, вскочил, стал оглядываться. Рядом сидел худой и грустный пес и смотрел на него жалостливыми глазами. Илюха глянул на пустые миски и пошел на кухню наливать собаке воды. Не смог налить, вонь там была просто непереносимой, чуть не вывернуло наизнанку.

Вылетел пулей во двор и там уже из крана набрал воды в миску.

— Пей, приятель, — он погладил собаку и в голове всплыли детские воспоминания, как он с Тимохой и Полкашей на речку бегал. Тогда он не был таким тощим и измученным.

На крылечке валялся пакет с провизией. Видно, как Тимоха косточками угощал собаку, так и забыл его с собой забрать. Илюха вытащил оттуда пирожок, разделил его напополам и поделился с собакой. Сам принялся уминать его за обе щеки.

Половинки пирожка показалось мало, и он достал второй. Хотелось пить, но в дом заходить он не решился. Огляделся и заприметил ковш рядом с бочкой. Ополоснул его и набрал воды из-под крана.

— Эх, Полкаша, нельзя запивать жирный пирожок холодной водой, — сказал он собаке.

Полкан перестал лакать воду из миски и посмотрел на него умными глазами.

— Как ты думаешь, чего там у нашей бабуси пропало, что аж глаза режет от вони? Как в таком запахе Тимоха спать может? А может у него насморк и он ничего не чует? — разговаривал Илюха с собакой.

На крылечке появился Тимоха. Он потянулся, зевнул.

— Чего это тебя в такую рань подняло? Сидишь тут под окнами, бубнишь, — спросил он братца. — Меня вот разбудил своим бу-бу-бу.

— Солнце меня подняло, да Полкан.

— Так он же молчал, не лаял, — удивился Тимоха.

— Я на улице спал, — хмыкнул Илюха.

— Совсем что ли? Чего тебе в доме не спалось?

— Там воняет. Ты разве не чувствуешь этого? Прямо тухлятиной пахнет, мертвечиной. Запах тошнотворный. Бабусю нашу в больницу забрали, может мусор протух? — возмущался Илюха.

— Мертвечиной говоришь пахнет? — поморщился Тимоха. — И я не чую?

— Да, — кивнул Илья.

— Ладно, разберемся. Давай перекусим, а потом посмотрим. Я ночью пакет на крыльце забыл?

— Угу. И Полкашка, представляешь, даже к нему не притронулся.

— Молодец, надо его чем-нибудь угостить.

Тимоха вытащил остатки курицы, понюхал, удовлетворенно хмыкнул. Выдернул из нее спинку и отдал собаке.

— Знаю, знаю, животных костями кормить нельзя, но там с мясом и шкуркой.

— Смотри какой худой, на велосипед похож. Не думаю, что он за неделю, что бабуся в больнице лежит, так отощал. Болеет что ли? — покачал головой Илюха. — Иди сюда, Полкаша, я на тебя посмотрю.

— Не трогай его, — запретил Тимофей.

— Почему? — удивился Илья.

— Есть у меня нехорошие подозрения. Так что пока его не трогай. Курицу будешь?

— Нет, — помотал головой Илюшка. — Я его только посмотрю.

— Нет, потом посмотришь. Яйцо может съешь? — снова предложил поесть Тимофей.

— Не хочу, сам лопай.

— Пропадет же все.

— Давай свое яйцо, — кивнул Илья.

Он почистил его и протянул собаке.

— Кушай, Полкаша, — собака съела половинку яйца и закашлялась.

— Яйца сильные аллергены, — поморщился Тимоха.

— Или нет, — помотал головой Илья. — У него что-то с легкими. С чем наша бабаня в больницу угодила?

— Инфаркт кажется, задыхаться начала, кашлять, — вспоминал Тимофей разговор с матерью. — Толком не знаю ничего.

Они переглянулись, побросали еду и ринулись в дом.

— Ищи, Илюшка, ищи. Я не вижу и не чую, знали собаки, что я приеду, скрыли все, — говорил Тимофей.

Илюха подавляя рвотные позывы рванул на кухню. Там среди посуды, по запаху, нашел какой-то кулек. Выдергивать сразу не стал.

— Вот оно, — ткнул он пальцем в ту сторону.

Тимоха побледнел, и заткнул нос пальцами. Морок упал и он учуял вонь. Выскочил во двор и рядом с домом выдернул небольшой веник с полынью. Подхватил старую газетку и вернулся на кухню. Там он аккуратно все смел на газетку, и вышел с эти добром во двор.

— Возьми там у бабани под лавкой лопатку, на кухне спички прихвати, — скомандовал Тимоха.

Илья все взял, что требовалось. Ребята вышла на задний двор, а потом по задам отправились в поля.

— Чего делать то будем? — спросил Илюха.

— Сейчас посмотрим, чего там подложили, и действовать будем по обстоятельствам, — сказал Тимофей.

Дошли они до какого-то овражка, там и остановились.

— Чтобы лишние глаза нас с тобой не видели, — сказал Тимоха.

Положили свою добычу на землю, и стали разворачивать кулек палочкой. Перед ними предстало нечто непонятное, вроде как кусочки мяса гнилого, да уже в опарышах.

— Это что еще такое? — скривился Илюха.

— Вот это легкое, а это сердце куриное, а вот это зародыш цыплячий, — тыкал палочкой Тимоха.

Не выдержал сей картины Илья, отвернулся и вывернуло его завтраком наружу.

— Вот как это все сгниет, так наша бабаня помрет. Полкаша часть ее болезни на себя перетянул, — покачал головой Тимоха. — Нас ждал.

— Чего делать то? Сжечь? — спросил бледный Илюха.

— Нельзя, умрут тогда и бабаня и Полкашка. Схоронить надо, как положено.

— Закопать? — спросил брательник.

— Схоронить, — отрицательно мотнул головой Тимоха. — У нас тут есть с батей кладбище для животных, там и схороним.

— Домашних животных? — удивился Илья.

— Ну, да, отец еще со своим дедом там живность хоронили. Знаешь, кошки, собаки, а то и птица помирали. Там их и закапывали, как ты выразился. Пошли.

Тимоха все подобрал и они отправились на кладбище домашних животных. Где-то кукарекал петух, мычали коровы, брехали собаки, переругивались крикливые соседки, пахло ранним утром, росой и мокрой травой. Но ребята ничего этого не видели и не чуяли, в носу стоял удушливый запах мертвечины.

Глава 89. Может все получится

Тимоха уверено вел Илью через поле. Подошли к небольшому лесочку и остановились.

— Вот здесь, — кивнул старший брат. — Холмиков уже и не видать, все сровнялось. Давно тут никого не хоронили.

Илюха постоял огляделся и как-то ему нехорошо стало, как там, на кладбище.

— Тимоха, мне тошно, — пожаловался он брату.

— Конечно, тошно, весь завтрак матушке земле отдал, и попить нечего, но ты братишка потерпи, сейчас быстренько все организуем и домой пойдем.

— Я под деревом сяду? — спросил Илья.

— Ага, там под тополем садись, — махнул Тимоха что-то раскладывая на земле.

Он что-то шептал себе под нос и не обращал внимания на брата. Илюху мутило все больше и больше. Стали ему странные вещи мерещиться, вроде собаки и кошки, а за ними какие-то люди стоят. Он стал щуриться, всматриваться в них, но солнце слепило ему глаза.

— Тимоха, там люди какие-то