Кровь Тала - Софья Шиманская

У центральных ворот в окружении помощников и рабов стоял Сикст Сивилла. Его свита была нагружена мешками и ящиками так, будто проконсул собрался снова перебраться в лагерь. Издалека лица видно не было, но по движениям тела Марк сразу понял: Сикст Сивилла на взводе. Он переминался с ноги на ногу и то и дело дергал сползающую накидку из светлого лисьего меха.

– Центо! – едва Марк приблизился, Сивилла театрально развел руки и шагнул ему навстречу. – Я сперва огорчился, что ты не принял мое приглашение, но теперь вижу, что ты был занят. Ты отлично тут все устроил.

Марк сделал вид, что не заметил радушного жеста Сивиллы, и остановился в нескольких шагах от него, удостоив коротким кивком.

– Проконсул.

Сивилла сделал вид, что распростер объятия лагерю, восхищаясь масштабом изменений.

Он улыбнулся и хлопнул в ладоши. Стоя посреди выстроенных по обе стороны претории легионеров, он явно ощущал себя не в своей тарелке. Марк молчал, позволяя ему как следует прочувствовать собственную уязвимость.

Марк не был политиком – он был военным. Он знал, как выманить противника из укрытия: затянуть паузу, предоставив право сделать следующий шаг. Ничто так не ослабляло уверенность. Сейчас Марк придерживался классической тактики боя. Он продемонстрировал численное превосходство, загнал противника в невыгодную позицию и обнажил фланги. Он заставил Сикста Сивиллу сомневаться. Неуверенный враг – мертвый враг.

Сивилла, помявшись, все же подошел к Марку с бодрой улыбкой.

– Клянусь, эти бараки лучше эдесских инсул, – он обвел рукой отстроенные корпуса. – Ты балуешь солдат, Центо.

– Нет. Если жилище солдата не лучше землянки, у него мало причин не бежать в лес. За три месяца вы потеряли две тысячи дезертирами.

– Я доверил управление ненадежным людям. Ошибка с моей стороны, – Сивилла вздохнул и окинул взглядом строй, словно ища знакомые лица. – Я верил в их компетентность, но… верить нельзя никому. Как обнищали нравы…

– Не хочешь осмотреть лагерь? – Марк жестом пригласил его пройти вперед.

– Я рассчитывал, что мы пообщаемся с тобой в тепле, – Сивилла подбородком указал на украшенное штандартами здание ставки и заискивающе подмигнул ему.

– Там ремонт.

Сивилла помолчал, видимо ожидая какого-то альтернативного предложения, но, не получив от Марка реакции, встряхнулся и растер руки.

– Впрочем, кто я такой, чтобы отказывать. – Он шевельнул пальцами, подзывая одного из рабов с бурдюком и парой чаш. – Здесь я твой гость, так? Выпьешь со мной вина?

– Откажусь. Идем.

Не дожидаясь его ответа, Марк направился к форуму. Сивилла двинулся следом, поскальзываясь на льду и торопливо семеня, чтобы не отстать.

Легионеры стояли по обе стороны дороги стройными шеренгами. Шлемы и острия пилумов отливали острыми бликами. Марк видел, как солдаты провожали взглядами командующего и его гостя, не поворачивая голов.

– Основные здания временно укреплены, – Марк указал на обшитые свежими досками бараки, – полная реставрация невозможна до весны. Мы восстановили два поста поддержки Рубежа. И вернули новобранцев в строй.

Сивилла, ускорив шаг, догнал его и неуверенно тронул за локоть.

– Насчет новобранцев, я надеюсь…

– Они быстро учатся, – продолжил Марк, проигнорировав его слова, – после смены офицерского состава работа пошла быстрее. Добытые усилиями легионеров ресурсы я поставил на учет как собственность Республики. Я пригласил полномочного цензора завизировать отчеты и показания.

Сивилла сглотнул.

– Он уже прибыл?

Марк не ответил.

– Ты проделал большую работу, – помолчав, Сивилла натянуто улыбнулся, – поставь тебя в консулы, ты и Эдес в порядок приведешь. Я бы поддержал тебя на выборах. Достойному кандидату нужны верные союзники.

– Это не моя заслуга. Организацией занимается мой легат.

– И кто же он?

– Кир Калеста, маг Младшей Ветви.

Улыбка Сивиллы стала кислее.

– Калеста, значит… – он пожевал губами, – что ж, иметь в помощниках воспитанника самого Тициана дорогого стоит.

Марк резко остановился. Ему показалось, что он ослышался.

– Сервия Тициана? – уточнил он. – Белого Шипа?

– А ты не знал об этом?

Медленно покачав головой, Марк устремил взгляд вперед. Форум был уже близко. На трибуне, в жестком свете солнца вырисовывался острый, будто вырезанный из камня, силуэт Кира Калесты.

Сервий Тициан. Трижды консул. Принцепс Сената. Отец Отечества. Один из величайших героев своего времени и человек, чья порядочность стала легендарной. Даже его соперники по политической игре не решались говорить про него дурное. Его считали воплощенной добродетелью, сыном самого Юпитера. Белый Шип – безжалостный к подлецам, верный истине, неподкупный как меч закона.

Имя, названное Сикстом Сивиллой, в мгновение объяснило Марку все. Откуда у Младшего мага образование и выучка патриция? Почему он сражается так, как будто держит в руках меч с пеленок? И главное – почему Кир… именно такой, какой он есть.

– Он его внук, – Сивилла придвинулся ближе к Марку, понизив голос, – Калеста – это имя дочери Тициана. Об этом редко говорят. С ней связана весьма трагичная история…

Марк жестом осек его.

– Я понял. Если потребуется, я узнаю ее из первых рук.

Он пропустил Сивиллу вперед и последовал за ним, отставая на шаг. Солнце грело спину. Шеренги отбрасывали на снег острые вытянутые тени, похожие на клыки невидимого зверя. Белизна слепила глаза.

У трибуны стояло несколько фигур в военных плащах: комиты, старшие центурионы и кто-то из префектов. Перед ними лежало нечто напоминающее издалека кучу тряпья.

Сивилла замедлил шаг и остановился.

– Что это? – его голос сорвался.

– Это? – Марк встал сбоку и положил ладонь на рукоять гладиуса. – Мерий Скапул. Казненный за подлог и растрату.

Обезглавленное тело продолжало стоять на коленях, тяжело сгрудившись вперед. Кровь пропитала снег и шубу и уже успела застыть темной коростой на грязно-белом меху. Запястья казненного были стянуты за спиной, и один из легионеров держал веревку за второй конец, точно поводок. В другой руке он без тени брезгливости держал за волосы отрубленную голову.

Сивилла попятился. Он с недоверием посмотрел на Марка. К его губам пристала истерическая улыбка.

– Похоже, в тебе есть задатки выдающегося человека, Центо, – заговорил он вкрадчиво, словно уговаривая дикого, случайно встреченного в лесу зверя. – Если ты когда-нибудь возьмешь власть в Эдесе – я бы хотел встать за твоим плечом. После инцидента с Эдерой ты лишился положения. Это нужно исправить. Мое слово имеет вес в Сенате. Мы с тобой из одного круга и кормимся с одной руки. Ты же понимаешь, что…

Марк впервые посмотрел Сивилле в лицо, и тот не смог закончить фразу.

– Мне надоело понимать.

В свете солнца сверкнул металл. Одним движением Марк Центо снес Сиксту Сивилле голову.

Кровь брызнула из перерубленной шеи, задымилась на холоде паром. Марк привычным движением обтер лезвие об одежду казненного прежде, чем