Нулевой архетип - Ольга Куран

Рана оказалась глубокой, с уродливым обожженным краем.

– Я могу помочь? – спросила Кейн, заставляя себя не отворачиваться.

– Займись вторым, здесь я разберусь. – Джек достал из походной сумки медикаменты и бинты, принялся ловко и привычно обрабатывать рану.

Когда они были под Грандвейв в прошлый раз, у них с Кейн ничего с собой не было, ни лекарств, ни инструментов. К этой вылазке Джек подготовился.

Кейн казалось, что она привыкла к Древним Городам, узнала их. Но на самом деле даже теперь неспособный слышать спирит Джек понимал этот мир лучше нее.

Дамину повезло больше, чем Дэвиду: заряд лишь слегка задел его ногу, обжег кожу, оставляя уродливый след, но не повредил ни мышцы, ни кости.

– Эта защитная схема была рассчитана на людей, – обрабатывая рану, пояснила Кейн, – не на гибридов или аномалии, иначе была бы устроена иначе.

– Возможно, ее поставили люди из первой экспедиции, – предположил Дамин, морщась от боли.

– Для создания схемы подобного уровня требуется несколько мастресс. И она была закреплена на самой «Марии».

– Целая платформа была ее медиатором?

– Нет. Одна из частей. Но довольно большая.

При создании медиаторов существовал закон соотношения размеров: чем крупнее медиатор, тем больше было спирит-крепление, которое соединяло его со схемой. При сильной разнице в размерах вся конструкция становилась нестабильной.

– По крайней мере, с ней покончено. – Дамин вздрогнул, когда Кейн слишком сильно затянула повязку, и с шумом выдохнул сквозь зубы.

– Не думаю, что она одна. Скорее всего, это часть большей охранной системы.

– Да, на «Марии» действительно сделали все, чтобы отгородиться. – Он аккуратно согнул и разогнул ногу, проверяя подвижность, и добавил: – Неважно. Мы идем дальше.

Кейн не стала спорить, как и говорить о том, что услышала, когда заряды бились в ее щит: похоже, схема была двусторонней.

Она защищала не только от тех, кто пришел извне. Но и от того, что хранилось на самой «Марии».

* * *

Члены предыдущей экспедиции не смогли уничтожить защитную схему, но она их не остановила. По крайней мере не всех – почти у самой «Марии» обнаружились новые тела. Трое мужчин в неприметной одежде, похожей на робы механиков, лежали в неестественных позах, обожженные убившими их спирит-зарядами.

Перехватив Кейн за руку, Джек заставил ее остановиться и спросил тихо, чтобы не слышали другие:

– Ты уверена, что стоит идти дальше? Какая-то защита наверняка еще осталась, а у нас двое раненых.

Она бросила быстрый взгляд на Дамина и Дэвида, убедилась, что они отвлеклись, и только тогда прошептала:

– Первая экспедиция почти преуспела. Если мы сейчас уйдем, отец пошлет еще людей. Что, если они принесут образцы с «Марии» в Цитадель? Схемы?

– Вы с падре успеете быстрее.

– Мы не можем так рисковать. – Она снова глянула на Дамина и Дэвида и смягчилась. – Им и правда стоит вернуться. Помоги парням, а я пойду дальше.

– Птичка, ты в своем уме? Я не отпущу тебя одну.

– Мне проще рисковать, если я рискую только собой.

Джек мрачно усмехнулся.

– Поздравляю, теперь и ты знаешь, каково это.

Приблизился Дамин, тяжело припадая на раненую ногу, и Кейн с Джеком отпрянули друг от друга.

– Если вы закончили шептаться, я предпочел бы идти дальше.

– Закончили. – Джек фыркнул. – Не бесись. Мы же влюбленные, нам нужно иногда поворковать.

Кейн, не дожидаясь ответа Дамина, пошла к железным скобам, которые оставила первая экспедиция. Грубые рамы глубоко врезались в осыпающуюся стену здания, за которое цеплялась «Мария», и образовывали нечто вроде лестницы. Кейн лезла первой, тщательно прислушиваясь к звукам спирита вокруг. Джек снова использовал браслет, помогая подниматься Дамину и Дэвиду.

«Мария» плакала.

Потом, оглядываясь назад, анализируя свои мысли и чувства, Кейн осознала, что ее вновь спасла случайность. Ловушка сработала раньше, чем нужно.

Что-то пробило и без того ослабший щит как бумагу, чиркнуло, высекая искры из металлической скобы, отскочило в стену. В ту же секунду взвилась вверх лента из браслета Джека и отбила еще один снаряд.

Кейн вскрикнула, инстинктивно разжала руки и поняла, что теряет опору. Почувствовала короткий миг свободного падения – укол паники, непонимания и дезориентации…

Джек поймал и удержал ее в последний момент. Пальцы на запястье Кейн казались стальными, впивались до боли и держали очень крепко.

– Прости, – выдохнула она, кое-как снова нащупав опору.

– Осторожнее, – угрюмо отозвался он. – Давай дальше я первый. – Она открыла рот, чтобы возразить, и Джек добавил: – Прикроешь меня щитом и скажешь, если что-то услышишь. Но реакция у меня явно получше.

Дело было даже не в том, что его реакция лучше, она просто была правильной. Кейн разбиралась в спирите, привыкла к нему и знала, как с ним обращаться, но обычные, совершенно обыденные и материальные угрозы заставляли ее замереть. Джек действовал.

– Мне придется подниматься последней. Дамин и Дэвид вряд ли справятся без тебя.

– Ну хоть под юбку никто заглядывать не будет.

– Под ней все равно штаны.

– Вопрос принципа.

Скобы заканчивались на уровне окон «Марии», и можно было без труда попасть внутрь.

Когда платформа опускалась и нижние ярусы застряли между зданиями, они оказались под наклоном – снаружи он не казался сильным, но во внутренних коридорах создавал ощущение шаткости, неустойчивости.

Сначала Джек запустил внутрь ленту спирита – попытался спровоцировать и разрядить ловушки, если они были, – и только потом перелез сам. Осторожно огляделся, уцепившись за край окна, и Кейн напрягала слух, чтобы расслышать хоть что-нибудь.

Снаружи шумел Грандвейв, пела Земля. Из коридоров «Марии» доносился плач.

– Я осмотрюсь и дам знак, – коротко предупредил Джек и скользнул внутрь.

Кейн держала перед ним щит, но ничего не происходило. Джек на несколько секунд скрылся из виду – Кейн чувствовала, как ее сердце несколько раз гулко стукнуло о ребра, – и вернулся.

– Вроде все спокойно. Можно идти дальше.

Когда Кейн забиралась внутрь, он обвил ее спирит-лентой, поддерживая и страхуя. Обхватил за талию, прежде чем поставить на пол. Кейн смущенно кашлянула.

– Я могла бы спуститься и сама.

– Мне просто нравится тебя лапать.

Низкие потолки нависали над головой. Коридор ощутимо уходил вниз под наклоном, и все, что во время аварии на «Марии» не было закреплено, мусором валялось внизу. С голых стен осыпалась некрасивая болотно-зеленая краска, пахло плесенью.