Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

Туманная Фая обнюхала мою протянутую руку, с некоторым недоумением посмотрела на меня, очевидно прислушиваясь к нашей связи — и потом нерешительно вложила подушечку правой лапы мне в ладонь.

Я ожидал невесомого, мокрого касания — те, кому случалось попадать в по-настоящему густой туман, знают эти ощущения. Но внезапно почувствовал пусть небольшой, но вполне реальный вес, тепло… и мягкость! Не очень соображая, что делаю, я сжал пальцы, чётко ощутив отдельные пальцы, твёрдые тупые когти и тонкие кости под упругой алебастрово-белой плотью. Не иллюзия, рискующая распасться от малейшего дуновения ветра — настоящая собака!

Потянувшись к свисающему с подлокотника койки пиджаку, я выудил из кармана авторучку и отбросил в другой конец палаты.

— Аппорт!

Бордовая, хотя сейчас скорее Белая Фая проводила предмет взглядом, повернула ко мне морду. Нерешительно мотнула хвостом из стороны в сторону, вежливо забрала у меня конечность, протрусила в угол, куда отлетела ручка — и вернулась, аккуратно положив предмет к моим ногам. Хвост снова неуверенно махнул вправо-влево.

“Ещё?”

Ух ты боже мой какая прелесть!!!

…На переданном листе Мелисса старательно переписала: “переведя симбионта в форму неполного воплощения носитель может обучать его новым командам как под отдельные действия, так и под их последовательность. Также эта форма рекомендуется для поиска предметов по запаху и для проведения других небоевых мероприятий.” Ну, не знаю.

Лично я отвлёкся от чесания собачьего пуза и сюсюкания с самой дебильной улыбкой часа через два только потому, что глаза начали слипаться от усталости. Перед тем, как туманом втянуться в моё тело, борзая не очень умело, но с огромным энтузиазмом вылизала мне лицо и руки. Лишь раз в этом мире я был счастлив сильнее: когда Зэта меня в первый раз поцеловала!

* * *

Если абстрактно представить, что фактический распад боевой группы произошёл бы в русской школе — хрена с два кто-нибудь из входящих туда подростков пошёл бы совместно тренироваться дальше по своей воле. Но японский менталитет в этом плане сильно отличается: никто кроме меня и не подумал даже, что занятия можно отменить. Более того — Принцесска с Сином меня и Галею дождались, чтобы вместе ехать в автобусе… Демонстративно отвернувшись.

Честно говоря, после того как друг-мечник практически полностью замкнулся на своей девушке, а единственная подруга перевелась в другую школу — мне полагалось испытывать дискомфорт и грусть. Такой уж у меня характер: тяжело переживаю размолвки и расставания с людьми, с которыми успел сойтись. И с нелюдьми, как выяснилось, тоже. Но появившаяся возможность по-настоящему взаимодействовать с Фаей — всё перевернула!

Даже обычная собака умеет снимать стресс хозяина и даже защищать от депрессии — главное, в ответ тоже своего питомца любить. А наша с бордовой борзой ментальная связь усиливала ощущения эмпатии на порядок! Это невероятное чувство, что кто-то любит тебя просто потому, что ты есть! Рад каждой возможности побыть с тобой, счастлив только из-за того, что ты рядом…

Наверное, вампиры неодобрительно покачали бы головами, если бы увидели, как я провожу время с неполностью воплощённым живым оружием. Не для того они выводили совершенного убийцу любых живых существ с кровью для своих наёмников-людей, чтобы кто-то играл с шедевром их биотехнологий в “принеси палку” и лизался в ответ на вопрос “кто тут моя хорошая девочка?”

Но я просто не мог удержаться, балуя белую красавицу и умницу! Из-за чего, кстати, уже третий день не высыпался толком: сильно сомневаюсь, что прогулки днём с алебастрово-белой бесшёрстной безглазой собакой, ещё и без поводка и намордника, вызовут у прохожих восторг. Обыватели, что с них взять…

В общем, как только моё настроение под действием внешних факторов начинало портиться, я мысленно обращался к симбионту — и текущие проблемы уходили на второй план. Вот уж не думал, не гадал, что вампирский подарок может быть столь полезен в мирном смысле! Кстати, нужно будет придумать, как отблагодарить живой сгусток позитива и обожания. Обычным собакам владельцы особо вкусные кости покупают или специальные корма в зоотоварах, но моя-то псинка совсем не обычная. Кровь определённо подойдёт — но я уже один раз хлопнулся в обморок на четверть суток, разрешив Фае выпить немного моей…

— Как вижу, с оружием решить не удалось? — прервал мои мысли вопрос Сержанта.

— Нет, — кинув на меня быстрый взгляд, сквозь зубы ответила Широхиме.

Вижу, мико урок выучила: если командир не хочет, чтобы за него отвечали другие — пусть не молчит сам. “Командир”, да…

— Поторопиться будет в ваших же интересах, — напомнил он.

Чёрт. И ведь решил же, что не обязан отдуваться за всех… Тем более “всех” больше и нет. Но вот словно иглой колет — ведь действительно сам пообещал же, никто за язык не тянул.

* * *

— Йоширо-кун, подожди!

Проклятье, почти успел дойти до автобусной остановки. Галея вообще выскочила первой и уже успела уехать.

— Уже снова “кун”? — с деланным удивлением переспросил я, дождавшись, пока парочка подойдёт. Глаза отводят, оба…

— Я… Обдумала твои слова… Несколько раз, — с видимым трудом выдавила староста. — И поняла, что ты… был прав.

Что-о?! Я не ослышался?

— Извини меня, пожалуйста, — перегнувшись пополам в пояснице, попросила девушка. Синдзи точно так же склонился рядом. — И, чтобы ты не подумал, что это просто слова… Вот!

— Деньги? — я приоткрыл клапан довольно пухлого конверта.

— За первое занятие у Саржа, когда ты за всех платил, — быстро пояснила она, не разгибаясь. — “Наставления” я у тебя выкупить пока не могу и долго не смогу, но эту сумму собрать было в моих силах…

— Извинения принимаются, — со вздохом сказал я.

Может, излишне поспешно — но я уже знал, что следующей стадией будет протирание коленками и лбом земли. Сам терпеть не могу этот жест полного японского раскаяния — и применять, и видеть, как делают другие.

— Я в долгу у тебя… Мы все в долгу у тебя, — напоследок повторила жрица, и, прежде чем отойти, несильно толкнула в бок своего парня.

— Меня тоже прости, Йоширо-кун, — не очень внятно пробубнил он. — За то, что повёл себя с тобой, с другом, как неблагодарная скотина, — он умудрился склониться ещё ниже. — И это после всего, что ты для меня сделал. Я… Очень люблю её. Забыл обо всём! Как затмение нашло какое-то…

— Разогнись, спина заболит, — покачав головой, порекомендовал ему я. — Прощаю, конечно… Но лучше бы ты сам до извинения додумался, а не по чужой указке.

— Я… исправлюсь… — старательно не