Жизнь После - Василий Сергеев

— Боюсь, я с этим несогласен, Тепи[2]. — обратился к нему наконец-то закончивший с приготовлениями Натаниэль. Он прекрасно знал, что ни одна из многочисленных заготовок не сможет в корне переломить возникшую ситуацию, но даже так его гениальный мозг в первую очередь хотел на практике узнать точный процент эффективности всех этих мер.

Уже в следующую секунду со всех сторон от четырех без приглашения появившихся в лаборатории мутантов прямо из стен, пола и потолка возникли практически полностью прозрачные, не проницаемые энергетические щиты, запершие вторженцев внутри своеобразного куба. Который тут же рухнул в возникший прямо в полу провал, на бешенной скорости уносясь куда-то к центру земли.

Ученый, с помощью одной из «пересаженных» себе мутаций ощутивший, что пространство в глубине вздрогнуло, отступил назад, практически прижавшись к стене. Все для того, чтобы освободить больше места для вбегавших в лабораторию полностью подконтрольных ему марионеток, бывших раньше сильнейшими мутантами, чьи кодовые имена были на слуху на теневой стороне этого мира.

Он знал, что все это не задержит его бывшего господина совсем уж надолго, просто надеялся, что выигранного времени будет достаточно, чтобы перепробовать как можно больше экспериментальных газообразных составов, незаметных для всех известных ему вариаций органов чувств.

Ему лично хотелось на практике понаблюдать, какой именно эффект они окажут на вновь возникших в лаборатории нарушителей. Одновременно с этим он копался в своей памяти, желая узнать, каких именно разумных его бывший господин привел с собой в этот раз.

Не ради того, чтобы как-то воспользоваться этой информацией дабы повлиять на итоговый результат, поскольку он знал, что это невозможно. А лишь как еще один из способов занять часть своего излишне гениального разума дополнительной задачей.

И если первого, ставшего в полтора раза более массивным Кайла Гибни — представителя так называемых «сыновей» Ромула, одного из первых удачно усовершенствованных с помощью программы «Оружие Икс» образцов — он узнал без какого-либо труда, то вот ради остальных пришлось слегка поднапрячь свою память.

«Тесса Карисик. Похоже, даже то, что ты всегда старалась держаться в тени Шоу, скрывая свое лицо от мира, тебе не особо помогло… И, конечно же, Джейсон Страйкер, хотя узнать в этом полном жизни мужчине того истощенного калеку и вправду оказалось весьма сложно.»

Тем временем Эн Сабах Нур, наблюдая как воздвигнутый им самим энергетический «щит», выстроенный сразу на нескольких слоях реальности, едва видимо колеблется под многочисленными воздействиями ставших живыми марионетками мутантов, лишь покачал головой.

Ощущая в придачу к этому и «сообщения» постоянно адаптировавшейся ко внешней среде брони, которая сообщала об увеличении концентрации негативно влиявших на его физиологию соединений в окружающей атмосфере, мутант решил, что он дал достаточно времени блудному дитя, чтобы проверить свои идеи.

Уже в следующую секунду Апокалипсис позволил своей силе невидимой волной «растечься» по всему помещению лаборатории, а так же по всему находившемуся рядом пространству, окончательно устанавливая над ним полный контроль.

Пол и стены тут же поплыли и, постоянно адаптируясь под конкретную цель, стали опутывать и обездвиживать всех подопытных, выпущенных ранее Эссексом. Одновременно легкая вибрация, очистившая его от множества примесей, «прошлась» и по заполнявшему помещение воздуху.

Убрав больше не требовавшуюся защиту, Эн Сабах Нур взмахом руки притянул к себе совсем не сопротивлявшегося этому клона. И недовольно поморщился, ощущая, как зависшее перед ним тело быстро утрачивает последние признаки жизни.

— Глупое дитя. — покачал головой мутант, после чего его глаза вновь налились белизной. Уже в следующую секунду клон, так стремившийся окончить свое существование, вновь вдохнул ставший практически стерильным воздух, ощутив лишь легкую печаль от неудачи.

А вот то, что последовало дальше, вызвало у него куда большие опасения за свою дальнейшую жизнь. Впрочем — и сам себе он честно в этом признавался — такой вот вариант действий своего бывшего господина был весьма вероятен.

В эту секунду сотни его клонов, как активных, так и пребывавших в стазисе и только еще формирующихся в специальных инкубаторах, просто без каких-либо видимых причин умирали один за другим, самостоятельно обрывая свою жизнь. Не потому что им так захотелось, а потому, что таков был приказ самого Апокалипсиса, использовавшего его нынешнее тело в качестве ретранслятора своей воли.

После того, как все закончилось, древний мутант просто позволил ему рухнуть на пол, позволяя прийти в себя. Натаниэль Эссекс, взявший это имя спустя почти четыре тысячелетия после обретения свободы, с поразительным для его ситуации спокойством анализировал свое нынешнее состояние. А его новый господин обходил скованных мутантов одного за другим, возвращая им утраченный разум и проводя последовательную эволюцию их сил.

Было весьма странно ощущать себя вновь одним, без постоянно связи на грани сознания со множеством других, таких же как и он. Но тем не менее он жив. А значит, у его нового господина все еще есть на него какие-то планы. Так что его путь познания все еще далек от своего завершения.

Одним рывком вскочив на ноги, Натаниэль чуть поморщился. Тело конкретно этого клона создавалось как простая «рабочая лошадка», и поэтому именно в нем не хватало много чего из необходимого сейчас набора мутаций.

Но ему оставалось лишь пользоваться тем, что у него осталось, надеясь только на хорошее настроение своего господина, дабы исправить этот дефект.

— Эссекс. — рыкнув, приблизился к нему Кайл Гибни, куда меньше теперь напоминавший зверя и возвышавшийся над ним почти на голову.

— Добрый вечер, Кайл. Позволь заметить, ты выглядишь куда лучше, чем раньше.

— Ты. Убил. Моего. Отца.

— Да брось, ты и сам его ненавидел. Это же тебе все время приходилось выслушивать его мечты об идеальном дитя, ощущая себя бракованным продуктом, не так ли? — отстраненно ответил ему ничуть не задетый угрозой ученый, окидывая взглядом лабораторию, чтобы оценить, какая часть из пострадавшего оборудования еще была пригодна к восстановлению, а от какой было проще просто избавиться.

— Я. Должен. Был. Убить. Его. Сам! — отчеканил имевший регенерацию мутант, на миг позволив своим имевшим металлический отблеск лезвиям — по трем на каждой руке и по одному на локте — показаться наружу. — Поэтому молись, чтобы господин никогда больше в тебе не разочаровался, Эссекс. Потому что тогда последним, что ты увидишь в своей жизни, будут мои когти. В тот самый момент, когда я отделю ими твою голову от тела. Запомни это.

— Ну вот и поговорили. — вздохнул Натаниэль, направляясь прямо к как раз заканчивавшему усиление последнего мутанта Апокалипсису. Нужно же было узнать, каковы теперь его