Жизнь После - Василий Сергеев

Он оставил ребенка возле себя, а не отпустил к остальным лишь по одной причине — желая понять, как именно на него повлияло чужое воздействие, и не осталось ли после него каких-то незамеченных сразу побочных эффектов. И, как оказалось, сделал это совсем не зря. Вышедшая на новый уровень, а точнее сказать, пережившая своеобразную эволюцию мутация мальчика оказалась весьма опасна как для окружающих его людей, так и для него самого. По крайней мере, пока сам ребенок окончательно не возьмет ее под контроль и не перестанет непроизвольно выстреливать не исчезнувшими, а спрятавшимися под кожу иглами из тела всякий раз, когда его переполняют эмоции.

— Рауль!

— Простите.

Покачав головой, профессор Икс вернулся к текущим проблемам, позволяя своим подопечным наконец-то отправиться к остальным.

Эрик, все еще находившийся на полпути к школе, поддерживал с ним постоянную связь, поэтому он уже был в курсе всего произошедшего:

— Я все же настаиваю, что мы должны вмешаться в происходящее, и чем скорее, тем лучше, Чарльз. Если ты прав в том, что касается его целей, то любое промедление может стоить нам всего. — голос Магнето, благодаря современным технологиям преодолевший многие сотни километров, звучал уверенно, пусть и слегка искаженно из-за помех.

— Я тоже это понимаю, друг мой. Однако дети к этому совсем не готовы. Они не солдаты, которые должны следовать нашим приказам. Это неправильно, ты и сам это понимаешь. — телепат, за пару минут до этого звонка отправивший всех своих учеников с различными поручениями и оставшийся в кабинете совершенно один, твердо отстаивал свою позицию, не собираясь позволять вчерашним школьникам участвовать в этом конфликте.

Он просто не мог позволить им рисковать своей жизнью, не после того, что увидел внутри чужого разума.

Абсолютная уверенность в своем праве повелевать целым миром, граничившая с фанатизмом. Безжалостность как к врагам, так и к своим союзникам, переплетающаяся с покровительством и искренней заботой по отношению к так называемым потомкам, обладающим способностями. И пренебрежение напополам с высокомерием к тем, кто был этого дара лишен. В его глазах они не были даже людьми.

Эн Сабах Нур, называвший себя в том числе и живым Апокалипсисом, был полной противоположностью всему, что Чарльз хотел бы видеть в других. Но, что самое страшное, даже легкого касания к чужому разуму было достаточно, чтобы ощутить и кое-что еще. Этот реликт прошлого был по-настоящему, до безумия силен и вполне способен на то, что задумал.

Перед глазами профессора все еще стояли те сотни и сотни поглощенных мутантов, чьи способности так или иначе заинтересовали древнего правителя. Апокалипсис даже не испытывал по этому поводу никаких особых эмоций, поскольку совершенно искренне считал, что именно таково и было их изначальное предназначение.

И это пугало Чарльза куда сильнее всех тех сцен будущей войны, которую уже планировало в своей голове это чудовище. Ведь он не хотел видеть на месте этих несчастных мутантов и кого-то из своих учеников.

— Чарльз… Чарльз?.. — чужая речь, доносившаяся из небольшого динамика, разносилась по кабинету.

Вздрогнув, вынырнул из своих мыслей профессор, поняв что Эрик все это время пытался до него дозваться. Сделав долгий вдох, он попытался успокоиться, прогнать эти страхи из своей головы. После чего вновь поднял отложенную в сторону трубку, возвращаясь к текущим делам.

— Прости, друг мой. Я уже тут. Мне удалось предупредить лидеров большей части стран, но не уверен, как именно они отреагируют. Касательно же наших будущих действий, то прежде всего нам нужно…

Чарльз Ксавьер продолжал обсуждение планов по предотвращению очередного глобального конфликта вместе со своим бывшим противником, а ныне сильнейшим из союзников, среди большей части знавших о нем людей известным под псевдонимом Магнето.

А где-то в парке, окружавшем этот большой особняк, служивший школой для одаренных подростков, уже в который раз за последние полдня вновь повторялась все тот же инцидент.

— Рауль!

— Простите.

Эшвуд, штат Пенсильвания. 28 мая 1995 года.

Учиха Мадара, вот уже почти трое суток практически безвылазно находившийся на собственноручно созданном огромном подземном полигоне, отрицательно покачал головой, вновь закрывая глаза и погружаясь в свои воспоминания. «Очередная неудача. А если вот так?..»

Пара минут размышлений, и перед ним вырастает еще одна древесная копия, на первый взгляд ничем не отличавшаяся от множества самых обычных клонов, созданных с помощью Стихии Дерева. Вот только сам шиноби знал, что это было не так. Точнее, это должно было быть не так.

Пока же, внимательно изучив новый конструкт сначала с помощью Шарингана, а затем и Риннеганом, мужчина мог лишь констатировать еще один провал. Новое погружение вглубь себя, в попытке вспомнить мельчайшие детали своих ощущений. И еще одна попытка создать новую технику, причем даже сам Мадара не был до конца уверен в том, возможно ли это в принципе. Но это не означало, что он перестанет пытаться.

Вообще, копирование с помощью особых глаз, не говоря уже об создании чего-то принципиально нового, в отношении по-настоящему сложных техник всегда сталкивалось с определенными трудностями даже у сильнейших вроде него.

Мало было знать, как именно в момент формирования дзюцу двигается по каналам определенным образом преобразованная чакра. Нужно было понимать и то, какое именно намерение требуется вложить в технику вместе с духовной энергией. Представлять окончательный результат, прежде чем позволить ей появиться на свет. В противном случае, она не покажет и половины тех возможностей, которых ты от нее ожидаешь.

И если с относительно простыми по своему воздействию стихийными техниками все было довольно просто, поскольку все их воздействие в итоге все же сводилось к понятным эффектам, то вот куда более сложные техники были и куда более требовательны. Им было недостаточно лишь пары-тройки ручных печатей, и правильным образом преобразованной чакры. Нужен был постоянный контроль в процессе, как раз от которого шиноби и пытался избавиться все это время. Пусть невольно и повторяя за самым ненавистным себе человеком. Чертов Тобирама!

Сейчас же — причем параллельно со своими попытками он пояснял все свои действия и в очередной раз за эти дни посетившей его Лауре — Мадара имел в своей голове лишь смутную идею, на основе которой он и собирался создать кое-что принципиально новое.

— Раньше были помощники. Самостоятельные, полностью независимые, но добровольно подчиняющиеся тебе. Вспоминаешь про них, потому что хочешь таких же сделать сам. Но не можешь правильно сделать, поскольку не все помнишь детально. Правильно? — выслушав очередную порцию его пояснений, лаконично