Жизнь После - Василий Сергеев

Первое поколение уже родившихся, но все еще далеких от пробуждения Шарингана детишек уже сейчас перевалило за тридцать его будущих учеников. И пускай первые несколько лет после начала обучения их количество будет увеличиваться примерно на то же число каждый год, после полноценной отдачи от недавно запущенной программы все изменится куда кардинальнее.

Поэтому, понимая что в одиночку — пускай даже рядом присутствуют вполне опытные в некоторых областях Вдовы — он просто не справится, Мадара даже сейчас раздумывал как именно ему стоит поступить. Стоило ли окончательно отбросить старое, в попытке создать принципиально новый механизм обучения? Или же попытаться все же адаптировать старую систему, не разрушая ее, но изменяя под нынешнюю реальность? К сожалению, на эти вопросы однозначного ответа не было даже у одного из сильнейших вроде него.

— Сильная. — спрыгнула на землю рядом с ним Лаура, все это время наблюдавшая за тренировкой Юрико сидя на одной из ветвей выращенного мужчиной дерева, подпитывавшего вырабатываемой чакрой невидимые для простых глаз барьеры. — Дай клона. Пойду тренироваться.

Отправив вслед за девочкой одну из своих теневых копий, Учиха вновь собирался погрузиться в свои размышления, одновременно с этим краем сознания наблюдая за подходившим к своему концу тренировочным поединком. Как вдруг его взгляд упал на забытую умчавшейся дочерью небольшую книжицу в мягкой обложке, оставшуюся лежать на земле около дерева.

Комикс, так вроде сама Лаура называла эту развлекательную литературу, состоявшую преимущественно из одних лишь картинок. Одно из немногих увлечений его дочери, которым она загорелась с подачи все той же неугомонной Наташи. То, что она забыла его тут, словно бы служило своеобразным показателем того, насколько ее задел стремительный прогресс Юрико за последнее время. Что ж, Мадара прекрасно знал, что несмотря на свое внешнее равнодушие, Лаура все еще желала стать сильнее. И уж тем более не собиралась проигрывать никому из тех, кто находился рядом с ее отцом.

«Какой же она все-таки все еще ребенок.» — чуть улыбнулся шиноби, встав и подобрав слегка помятый от частного использования журнал, собираясь на обратном пути оставить его в комнате дочери. Невольно его взгляд зацепился за кое-что, изображенное на красочной обложке, и слегка заинтересовавшийся мужчина принялся задумчиво пролистывать это подобие книги, бегло пробегая глазами по довольно незамысловатой истории [2].

Его не особо заинтересовал простой парнишка, волею судьбы оказавшийся запертым на заброшенной базе некой древней сверхцивилизации где-то в необитаемом космосе, внимание его привлекло нечто совсем другое.

Роботы. Проявлявшие поразительную для их природы самостоятельность механизмы, пережившие своих создателей и выполнявшие в истории роль своеобразных наставников для главного героя.

Тренера и инструкторы, советчики и учителя, просыпавшиеся тогда, когда в их помощи или знаниях возникала необходимость, и вновь без какого-либо протеста погружавшиеся в подобие вечного сна, когда человек переставал в них нуждаться.

«Интересно.» — предвкушающе улыбнулся только что пришедшей в голову идее Мадара. — «Если у меня получится… Как же интересно! Похоже, в ближайшее время я буду весьма занят!..»

Его мысли были прерваны легкой вибрацией чего-то, находившегося внутри одетого на нем довольно свободного темного кимоно, украшенного едва заметной золотистой вязью цветов.

«Наконец-то.» — невольно улыбнулся шиноби. Он слишком долго ждал этого дня.

Незаметно для всех остальных заменив себя на одного из древесных клонов, размещенных в качестве одной из мер охраны, Учиха Мадара всего за несколько секунд углубился на несколько сотен метров под землю, создав вокруг себя небольшой, свободный от грунта воздушный «карман».

А после, бросив на земляной пол извлеченное из одежды маленькое семечко, соединил руки перед собой, напитывая его чакрой Стихии Дерева.

Стремительно выросшее невысокое деревце было весьма необычным, словно бы кто-то постарался придать большей части его ствола грубое подобие человеческого лица с приоткрытым «ртом».

— Говори.

— Господин. — доносившиеся откуда-то изнутри только что появившегося растения звуки сопровождались легким поскрипыванием, характерным для покачивавшихся деревьев в ветренный день. Но тем не менее речь остававшейся невидимой для шиноби женщины была весьма разборчива:

— Я закончила все приготовления. Хочу лишь уточнить, вы точно в этом уверены? После того, как все начнется, будет трудно что-либо изменить.

— Слишком много слов, женщина. — не обратил никакого внимания на чужое предупреждение Учиха Мадара. — Просто действуй.

— Поняла вас. Удачи всем нам, потому что, как мне кажется, в ближайшее время она будет нужна всему этому миру как никогда раньше.

Покачав головой, шиноби лишь прервал технику, после чего выдохнув небольшое пламя, испепелил послужившее своеобразным «телефоном» дерево.

Медленно «проплывая» сквозь массу земли по направлению к поверхности, мужчина наслаждался уже подзабытым ощущением. Предвкушение. Оно переполняло всю его суть, даря тот самый тип бодрости, который он так и не смог получить даже с помощью самых дорогих тонизирующих напитков этого мира.

Скоро, уже совсем скоро он наконец-то встретится с по-настоящему достойным противником, который, если верить тому, что писали о нем в виденных шиноби материалах, имеет все возможности для того, чтобы дать ему настоящий смертельный бой.

«Если бы не взятое ранее задание, было бы куда интереснее. Но даже так, я с нетерпением жду твоего возвращения. Посмотрим, насколько ты соответствуешь званию Живого Бога.»

Северо-восточная часть пустыни Сахара, Египет. 26 мая 1995 года.

«Похоже, в этот раз я спал слишком долго.» — именно такой была его первая мысль после пробуждения спустя почти пять тысяч лет.

Вдохнув переполненный чем-то отвратительным воздух, Эн Сабах Нур сосредоточился, прислушиваясь к своему стремительно наливавшемуся силой организму и не обращая никакого внимания на многоголосую незнакомую ему речь вокруг.

Даже то, что там из раза в раз благоговейно повторялось его имя, не привлекало и толики внимания Апокалипсиса. Ведь все окружавшие его ложе разумные были лишь низшими, лишенными даже толики дара. И преклоняться, вознося ему молитвы — единственное, на что они вообще были годны.

Ощутив, что его состояние наконец-то стабилизировалось, заключенный в серовато-синий доспех явно не земного происхождения мутант медленно сел, неторопливо осмотревшись по сторонам. И едва сдержался, чтобы не уничтожить все, что его окружало в порыве слепой ярости. Потому что именно в этот момент Апокалипсис наконец-то вспомнил, почему именно он оказался здесь.

Жалкие предатели, воспользовавшиеся его безграничным доверием к наиболее приближенным последователям. Они обратили против него его же оружие, посмев поднять руку на своего Бога! И, что хуже всего, это им удалось.

Погруженному в полный стазис мутанту оставалось лишь бессильно ощущать постепенно угасающим сознанием, как один за другим пропадают огни жизни оставшихся верными стражей. Как разрушается одно из величайших его творений, погребая под собой сотни