"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 - Виталий Свадьбин

Если вид Линако заставил моё сердце сжаться, то красный отпечаток на лице Ваками вызвал у меня убийственный взгляд.

К сожалению, Кадзутоси, очевидно, не заметил перемены в моём лице, выражающей внутреннюю решимость и холодное безразличие к его угрозам.

— Ты, мальчишка на побегушках из офиса, сам вернулся сюда и напросился на неприятности. Хочешь, чтобы тебя меньше били? Тогда встань на колени, поклонись мне десять раз, вылижи мои ботинки и послушно отправляйся в мусорный бак. Возможно, тогда я тебя отпущу, — Кадзутоси засмеялся странным, почти безумным смехом, в котором звучали нотки злорадства и презрения.

— Кадзутоси, — произнёс я, подняв голову и посмотрев ему в глаза с холодным спокойствием. — Кажется, я уже говорил тебе, что больше всего ненавижу, когда мне угрожают. Угрозы не останутся без последствий.

— Я тебе угрожаю, ублюдок! Что ты можешь сделать⁈ Думаешь, сможешь справиться с пятерыми⁈ Ха-ха! — взревел Кадзутоси, переходя от гнева к безудержному смеху.

Я не стал отвечать на его провокацию. Медленно приблизился к нему, держа взгляд на его лицо.

Пятеро нанятых головорезов явно не воспринимали меня всерьёз. Судя по их самодовольным ухмылкам, они считали, что я не представляю для них угрозы. Когда я подошёл ближе, только один из них, самый уверенный в себе, вышел мне навстречу, смотря на меня с презрением.

Мне было лень обращать внимание на этого мужчину, преграждающего путь. Он поднял руки и замахнулся кулаком, но я ударил первым.

Бам!

Два кулака столкнулись, и звук этого удара поверг всех в шок.

— Ауу! — мужчина исказился от боли. Он схватил свой кулак ладонью другой руки и упал на колени, его лицо перекосилось от мучений.

— Рука… Рука… — От сильной боли он потерял сознание.

Пока оставшиеся четверо не осознали, что произошло, я уже шагнул вперёд, готовый к следующему удару.

— Быстро! Поднимайтесь и сражайтесь! — в панике приказал им Кадзутоси, пытаясь удержать контроль над ситуацией.

Четверо мужчин пытались повалить меня на землю, но их удары не нанесли мне вреда. Моё тело было как железная плита или гигантский валун. Их силы не хватило, чтобы меня ранить

Четверо мужчин начали потеть от страха.

Этот парень, его тело сделано из стали?

Мой взгляд был прикован к Кадзутоси. Получив удары, я поднял руки. Четверо головорезов даже не успели начать атаку, как получили удары по затылку и упали без сознания.

В этот момент Кадзутоси ощутил волну сожаления. Однако он не считал ошибкой мстить мне. Он просто понял, что ему нужна была помощь большего числа людей.

Глава 18

Забота о ближних

Четверо головорезов упали без сознания даже не успев напасть на меня.

— Теперь твоя очередь, — сказал я, глядя Кадзутоси в глаза. Мой взгляд был холодным и расчётливым, как у мясника, оценивающего кусок мяса на разделочной доске.

Я спокойно спросил:

— Что выберешь — сломанную ногу или руку? Или, может быть, предпочитаешь смерть? Я могу устроить и это.

Он понял, что я не шучу.

Кадзутоси осознал серьёзность ситуации. Впервые в жизни он увидел в чьих-то глазах истинное, неприкрытое намерение убить.

— Ты… Ты… Держись подальше… — испугался Кадзутоси и начал пятиться, стараясь увеличить расстояние между нами. Но за его спиной была лестница и главная дверь виллы.

Внезапно он повернулся к Линако, которая стояла неподалеку, и закричал:

— Маленькая шлюшка! Этот твой дикий мужчина хочет переломать ноги твоему отцу! Ты что, не собираешься его остановить?

Едва он закончил говорить, как я схватил его за подбородок, словно стальными плоскогубцами.

Мой голос, ледяной и безжалостный, пронзил его уши:

— Твой рот ужасно воняет. Может, сначала отрезать тебе язык, засунуть его обратно и зашить рот? Когда проголодаешься, будешь есть свой собственный язык… Как тебе такая идея?

Лицо Кадзутоси побледнело от страха, глаза широко раскрылись. Он не двигался, понимая, что от любого сопротивления я ещё сильнее сожму руку, причиняя ему боль.

В этот момент Линако, стоявшая у двери, медленно подняла голову. В прекрасных глазах девушки, которые раньше казались пустыми, наконец, появился блеск. Она посмотрела на меня и перевела взгляд на Кадзутоси с непередаваемой гаммой эмоций. Он дрожал от страха.

Она тихо сказала:

— Синдзиро-сан, отпусти его, не пугай его больше…

Её голос был не таким холодным и безразличным, как обычно. В этих словах было что-то успокаивающее мой гнев.

Она слишком похожа на этого человека…

Я отпустил Кадзутоси руку, и он испуганно отступил в сторону. Было видно, что ему больно. Он смотрел на меня, тяжело дыша.

— Папа, ты пришёл из-за Чикару, верно? Он предоставил тебе этих людей, — спокойно спросила Линако, глядя на Кадзутоси.

На лице Кадзутоси появилась злоба, и он с ненавистью посмотрел на меня:

— Ну и что, если так! Господин Чикару помогает мне избавиться от этого ублюдка! Этот засранец хочет разграбить активы нашей семьи. Я никогда на это не соглашусь!

— Папа… — Линако воскликнула с болью в глазах. — Папа, разве ты не понимаешь, что семья Чикару просто использует тебя? Папа… Пожалуйста, очнись! Чикару вовсе не тот, за кого ты его принимаешь!

— Чушь! — взревел Кадзутоси. — Ты маленькая шлюшка! Не притворяйся, будто у тебя добрые намерения! Не думай, что я поверю только потому, что ты называешь меня «папой»! Я должен быть законным преемником наследства, а не ты!

Линако ослабела, и если бы не поддержка Ваками, упала бы. Её лицо становилось всё бледнее, она не смогла сдержать слёз.

— Папа… Как ты можешь так думать… Она моя бабушка, твоя мать…

— А что мне ещё думать⁈ Я хочу, чтобы ты вышла замуж за господина Чикару, но ты тысячу раз отказывалась! И ты настолько стыдишься, что хочешь покончить с собой?

Дыхание Линако стало тяжёлым. Слезы лились из ее глаз, как вода из прорвавшейся плотины, и падали на землю.

Линако закрыла лицо руками и зарыдала, и рыдания заглушили слова, которые она произносила.

— Ты не пришёл домой, когда мама умерла, потому что был занят своими любовницами. Когда бабушка умерла, ты дождался её похорон, чтобы спросить о наследстве. Как бабушка могла оставить тебе наследство… — Линако посмотрела на Кадзутоси с болью. — Ты не понимаешь, что делаешь?

Лицо Кадзутоси стало зловещим, когда он холодно сказал:

—