"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

Очередной стук в дверь нарушил тишину. Раздался голос слуги:

— Господин Рогнер, к вам прибыл господин Вальмиор Хофрод.

Вальмиор… Пожалуй, единственный, кого он мог назвать другом — насколько это слово вообще применимо к таким людям, как они.

— Пусти его, — вяло отозвался он.

Через несколько минут Вальмиор вошёл в спальню. В отличие от других, в его глазах читалось что-то похожее на тень сочувствия.

— Рогнер, — кивнул он. — Я был за городом. Пришёл, как только узнал.

Он прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. Несмотря на лишний вес, его шаги были тихими, выверенными, как у человека, привыкшего ступать осторожно и незаметно.

— Прими мои соболезнования. Это тяжёлая утрата для всего Оикхелда.

— Не для Оикхелда, — сухо поправил его Рогнер. — Для меня. Всем остальным плевать.

Вальмиор не стал спорить и спросил:

— Что ты намерен делать?

— Что я намерен… — процедил Рогнер сквозь стиснутые зубы. — Мы сотрём род Костволков с лица земли! Каждого, кто носит эту фамилию!

— Что ж… Для начала нужно дождаться ответа из Клинкарака. Необходимо подготовиться к возможному столкновению у границ Карнмейра. Сейчас не время для…

Рогнер обрушил кулак на столешницу:

— Пусть этот Клинкарак во тьме вечной скитается! Мы соберём все наши силы! Я хочу видеть земли Вотрийтана в огне!

— Мы все должны мыслить стратегически. Мы не можем…

— Я прекрасно знаю, что мы можем! — оборвал его Рогнер. — Соберём все силы и уничтожим их! Каждый вотриец заплатит за смерть моих сыновей!

— И чего нам это будет стоить? Ты хотя бы представляешь масштабы?

— Не учи меня воевать!

— Ясно… — покачав головой, произнёс Вальмиор. — А ведь Малей предупреждал нас о возможном ответном ударе.

— Что ты сказал?

Вальмиор встретил его взгляд, не отводя глаз:

— Я сказал, что, возможно, стоило ожидать ответного удара.

— Ты оправдываешь?..

— Я пытаюсь найти выход, — ответил Вальмиор, сделав глубокий вдох. — Может, сейчас самое время для переговоров. Костоправ потерял отца. Ты потерял сыновей. В конце концов, именно ты приказал уничтожить семью Кастволков при вторжении в Волноломные земли. Теперь вы… квиты. Если донести до них эту мысль, то…

— «Квиты»? — Рогнер выплюнул слово так, словно оно обожгло ему язык. — Я не ослышался?

— Мы могли бы передать вотрийцам предложение о…

Рогнер не дал ему закончить. В гробовом молчании он поднялся, схватил статуэтку всадника и замахнулся. Вальмиор лишь в последний момент успел отклониться — статуэтка пролетела в сантиметрах от его плеча и ударилась в стену.

— Испугался, что и до тебя доберутся⁈ — взорвался Рогнер! — Трус!

— Ты сошёл с ума от горя! И в этом безумии ты погубишь всё, что осталось!

— Убирайся из моего дома! — взревел Рогнер, хватая со стола тяжёлый подсвечник.

Вальмиор не стал дожидаться, когда тот полетит в его сторону. Он стремительно покинул спальню, с грохотом закрыв за собой дверь.

— Предатели… Сборище предателей…

Не успел он перевести дух, как из коридора донёсся робкий голос слуги:

— Господин Рогнер.

— Что ещё⁈

Дверь слегка приоткрылась:

— Прибыл отряд магов, посланных господином Адамом Холебнефом.

— Пусть дежурят на улице! Так им и передай!

— Слушаюсь, господин.

Слуга хотел было уйти, но Рогнер остановил его:

— Подожди… Что там с… Ганнером?

— Омовение завершено, тело господина Ганнера уже облачили в погребальные одежды. Если желаете, солнцепровождение можно провести уже сегодня, пока светило не скрылось. Мастера погребальных ритуалов ждут в гостевой комнате.

— Нет… — выдохнул Рогнер. — Завтра в полдень… Сегодня я не готов.

— Как пожелаете, господин. Могу идти?

— Иди.

Следующий день пронёсся как в тумане. Погребальный обряд, как и положено, когда отца настигает горе хоронить собственное дитя, прошёл в строгой уединённости. Лишь мастера погребальных ритуалов стали свидетелями последнего прощания, что делало одиночество Рогнера ещё более пронзительным.

Он надеялся, что жгучий комок в груди со временем начнёт таять, но ненависть с каждым часом лишь крепла, словно вызревающий в тёмном подвале яд. Лишь богам ведомо, каким усилием воли он сдержал крик, рвущийся из горла, когда землю бросали на лицо Ганнера.

Никто не осмелился тревожить его покой в последующие дни, не заходил с визитами, не присылал посыльных с вестями. Одним утром, не выдержав гнетущей тишины, Рогнер велел служанке позвать Фоймира — слугу, отличавшегося особой расторопностью. Когда его фигура возникла на пороге спальни, Рогнер отрывисто бросил:

— Отправляйся к Аркисту. Предупреди о моём визите и выясни, когда он сможет меня принять.

Фоймир кивнул, почтительно склонив голову:

— Будет исполнено, господин.

Фоймир вернулся к подаче завтрака. Рогнер едва притронулся к дымящейся яичнице, когда тот появился в дверях обеденного зала:

— Господин Рогнер, господин Аркист покинул Гилим.

— Что? — нахмурился Рогнер. — Куда он уехал и когда?

— Слуги лишь сказали, что он покинул Гилим позавчера, господин. Я выяснил, что он улетел на эволиске.

— И не сказал, когда вернётся?

— Нет, господин.

Рогнер затих на миг, а затем резко ударил по столу, опрокинув бокал и заставив Фоймира вздрогнуть.

— Твою ж мать!

Аркист не мог уехать из города в такой момент просто так. Значит, ответ из Клинкарака уже пришёл, и он отправился на переговоры с вотрийцами — иначе и быть не могло. И ведь никто не предупредил…

— Соним, — подозвал он другого слугу.

— Да, господин?

— Вели приготовить эволисков и охрану к полёту.

— Куда именно отправляетесь, господин Рогнер?

— В Карнмейр.

Глава 29

На протяжении всего полёта я следил за главным трактом, где подобно ручьям, стекающимся в реку, тянулись воинские колонны. Чёрные точки пехоты, отряды конницы, длинные хвосты обозов — всё стремилось в Карнмейр. Оикхелд не просто готовился к очередному столкновению — он готовился к решающей битве.

Невольно я вспомнил Рони. Мы совсем недолго пробыли вместе, но пережили столько, что хватило бы на целую жизнь: сражались плечом к плечу, одолели бескрайний Лаушский пролив, ступали по землям вампиров и эльфов. С тех пор словно минула вечность… Интересно, где он сейчас? Его воинская часть стояла на западе, недалеко от моря, но теперь, когда каждый маг был на счету, его могли призвать снова. Сердце кольнуло тревогой: что если