"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

один. В проеме, через открытую входную дверь, было видно, как с громким лязгом отлетела в сторону калитка и во двор ворвались несколько человек с пистолетами и ППШ. Откуда-то сбоку навстречу метнулся долговязый тип в байковой рубахе, но сразу оценив обстановку, отбросил револьвер в траву с истерическим криком:

— Ваша взяла, банкуйте, суки!

Микаэл, не останавливаясь, рубанул прикладом «папаши» по хребту типа, Денис с другой стороны добавил рукоятью «ТТ» по макушке и бандит распростерся на траве, раскинув руки.

В комнату ворвались Герман, Леха, Воха, Сергей. За ними проскользнул Денис. Микаэл с «папашей» остался во дворе. Жигана и здоровяка за считанные секунды уложили рожами вниз на потертый ковер.

— Парни, уберите этих отсюда подальше, — попросил я. — И дверь за собой закройте. Нам нужно поговорить. Втроем.

— Секунду, — пообещал Сергей.

Бандитов подняли и под дулами пистолетов выволокли наружу.

— Что теперь? — прохрипел Шалва, когда за ребятами закрылась дверь. — Завалите?

— Если договоримся, нет, — я оттолкнул от себя вора, сразу начавшего ощупывать окровавленное горло и подбородок.

— Потому и приехал вместе с Левоном Суреновичем, чтобы сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Но ты слишком резво начал, не дал мне и слова сказать.

— Какое предложение? — поинтересовался грузин, хмуро зыркнув из-под насупленных лохматых бровей.

— Левон Суренович рассказал мне, в чем состоит твой долг. Сорок лет назад в Мордовской колонии, трое отморозков совершили рывок. Но не пустыми, грохнули положенца — Тимоху, и прихватили общак. Ты кентовался с ними и входил в ближний круг положенца. Естественно, Саня Чума, взявший зону вместо покойного Тимохи, подозревал в первую очередь тебя. Хотел после больнички, вызвать на разбор и завалить прямо в мастерской. Спас Левон Суренович, лежавший с тобой в лазарете. Он поручился за тебя, сказал: Шалва валялся несколько дней с высокой температурой и участвовать в этих раскладах никак не мог. Помнишь? Фактически, спас тебя от смерти. Помнишь?

— Помню, — буркнул Шалва, продолжая смотреть исподлобья.

— А сейчас один из отморозков готов свидетельствовать против тебя, — ухмыльнулся я. — Уже записал видео с обвинениями. Но есть отличный выход, который устроит всех.

— Какой выход? — насторожился вор.

— Очень простой. Ты назначаешь встречу Барину и его отморозкам для беседы, мы его ликвидируем. Я плачу тебе за это сто тысяч. Можешь оставить их себе, но я бы порекомендовал сделать по-другому.

— Как? — в глазах Шалвы зажегся огонек интереса.

— Выстроить такую комбинацию, будто это деньги общака Тимохи, ты их нашел и возвращаешь братве. Конечно, не в дореформенных никому не нужных рублях, а современных, у беспредельщиков или их наследников. Тогда же вариантов много было, деньги менялись без ограничений, и вложить можно было в золото, например. Впрочем, не мне тебя учить. Тебе же ещё с этой суммы останется. Можно часть отдать или не все отдать, все равно братва спасибо скажет, когда бабки на грев пойдут. Там же не такие большие деньги были?

— Нет, — нехотя признался грузин. — Не такие.

— Вот, поднимешь свой авторитет у воров и правильных бродяг, тебе же эти бабки сторицей вернутся через короткое время. Со своей стороны гарантируем, Козырь предъявы кидать не будет. Но видео останется у нас для подстраховки. Если ты ничего не выкинешь, мы через полгода подарим тебе кассету, или сожжем её в твоем присутствии.

Вор задумался.

— Ты пойми, я пробивал ситуацию, Барин и его дружки одни на льдине, закон не чтут, на благо воровское[95] не отстегивают, — проникновенно добавил Левон Суренович. — Их многие правильные люди ищут, чтобы за беспредел спросить. Те же цеховики и кооператоры, которых они брали на гоп-стоп и валили, на серьезных людей работали. Им Барин с дружками схемы поломали, дохода лишили, деляг по беспределу завалили, которым защиту обещали. Ваня Сибирский, Резо, Кореец очень хотят в глаза этим отморозкам посмотреть. Даже у моего друга Абхаза большие вопросы к Барину имеются. Узнают, что ты с ними в долях, предъявят. Зачем тебе этот гемор? Бешеных собак рано или поздно пристреливают, пока они не перегрызли горло хозяину.

— Где гарантии, что вы уничтожите кассету, и Козырь больше не возникнет с предъявами? — мрачно поинтересовался вор.

— Мое слово, — с достоинством ответил патриарх. — Я его никогда не нарушал. Как и ты, впрочем.

— Сначала покажи, кассету, — потребовал Шалва. — Я должен быть уверен, что ты не толкаешь фуфло.

— Запросто, — ухмыльнулся Барсамян. — Копия у меня в машине лежит. Минутку.

Он подошел к двери и крикнул:

— Парни, достаньте и принесите видеокамеру из багажника.

Через пару минут в комнату вошел мрачный Гурам, вручил компактную видеокамеру «Сони» и молча удалился.

— Вот смотри, — довольный Барсамян одним движением развернул дисплей к вору и включил воспроизведение. На маленьком экране появился худой дед, лет семидесяти. Нервно сглотнул морщинистым кадыком и хриплым голосом начал:

— Приветствую, бродяги. Мне недолго уже осталось. Не хочу брать грех на душу и уйти не повинившись перед правильными арестантами за свой грех тридцатилетней давности…

В глазах вора что-то дрогнуло, но уже в следующее мгновение лицо стало невозмутимым. С тем же каменным выражением грузин выслушал всю исповедь Козыря. Даже когда Козырь рассказывал, как он сдал все расклады, поведал, куда Тимоха прячет общак, оно оставалось отстраненно-равнодушным. Когда дед перешел к рассказу, как они убивали положенца, вор не выдержал, рявкнул:

— Хватит.

Патриарх нажал «стоп» и вкрадчиво уточнил:

Так что, договорились?

Минуту Шалва молчал, о чем-то напряженно думая. Потом вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, договорились. Я согласен. Сдам вам Барина.

— Слово даешь? — настойчиво уточнил Левон Суренович.

— Даю! — буркнул насупившийся вор.

Глава 13

Барсамян с грузином начали обсуждать взаимные гарантии и детали разборки с Барином, я расстегнул пиджак и ворот рубашки.

— Душно чего-то здесь, — ответил удивленно глянувшему патриарху. Дождался, когда диалог возобновился с новой силой, почесал грудь, на обратном пути, под марлей прихватив горошину подслушивающего устройства. Отодрал краешек пластыря и аккуратно вытащил похожий на таблетку с острым жалом иглы, «жучок». Минуту, посидел, изображая усиленное внимание, потом опустил руку и незаметно прикрепил устройство внизу с внутренней стороны подушки кресла.

Затем дождавшись, когда высокие договаривающиеся стороны сделают паузу, поморщился, взялся ладонью за живот:

— Прихватило немного. Где тут у