"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

А все‑таки теряю квалификацию! Совсем недавно я в одиночку слонялся по свету, и со мной не могли справиться все спецслужбы мира! Даже «первоземельцы» оказывались в дураках, напав на меня! А тут какой‑то контрабандер с обрезком металлической трубы чуть не забил до смерти… Пора браться за ум. Свободное время посвятить тренировкам и медитациям. Отказаться от удобной должности Диктатора Всея Земли. Конечно, звучно и почетно, но очень уж расслабляет!..

Выбравшись из медицинской капсулы, я, пошатываясь, ступил на пол. Голову изрядно вело, урчал желудок, давно не наполнявшийся. Лечение выжало все запасы организма и добралось до внутренних резервов. Следовало срочно подкрепиться!

Достигнув кухни, я набрал код заказа на адаптированном к условиям космических перелетов ТЭФ‑холодильнике и через минуту лакомился сочной курятиной — синтезированной, но идеально приближенной к оригиналу. О лучшем в условиях звездного кочевья мечтать не приходилось.

За поглощением мяса меня застала Рената. Она вошла в кухонный отсек неслышно, но, увидев меня, предупредила о своем присутствии скромным покашливанием. Оторвавшись от ножки, я тут же вспомнил о пиве и свободной рукой отбил заказ. Пивную кружку передо мной поставила Музыкантская, сдув шапку пены на стол.

— Как ты? — робко спросила она.

— Идиотский вопрос, дорогая! — отозвался я. — Спасибо, ужасно! Хотелось бы лучшего. Впрочем, если вдуматься, могло быть и хуже. Я ведь сначала подумал, что на корабль прокрался чужой — этакая тварь с кислотной слюной. А потом уразумел: имея такую опасную слюну, какого хрена он меня по голове молотит?.. В общем, сейчас я ужасно голоден.

— Трезубец мертв, — сообщила Рената.

— Я в курсе. Когда Крысобой обидится, пощады не жди!

Я припал к пивной кружке. Несколько глубоких глотков, и в голове приятно зашумело, стало просторно и воздушно.

— Я так перепугалась за тебя… — сказала Рената.

— Чай, не маленький, чего бояться?

В настоящий момент меня мало волновали чужие переживания. Неугасающий голод владел мной. Я слышал, что такое бывает с каждым, кто проходит сеанс рободоктора, но столкнулся с подобным явлением впервые.

— А как вы узнали, где я и что со мной? — спросил я, когда голод малость отступил.

— Это Марк. Он мне позвонил и сказал, что ты идешь. Твое диктаторское высочество все не появлялось, и я забеспокоилась, сообщила Марку. Он отправился тебя искать. А я, не усидев на месте, пошла в капитанскую рубку.

— Ну, я все же жив остался. Капитаны набирают на борт всяких психов, а я — страдай. Подставляй свою задницу под удары! С чего бы⁈

Несколько минут мы сидели молча. Я дожевывал ножку, повторил пиво, поскольку первый бокал не успел толком распробовать, и хмурился. Музыкантская созерцала мое недовольство, храня неподвижность и молчание.

— Чем Марк занят? — спросил я наконец.

— Последний прыжок — он трудный самый… Отлаживает координатную сеть, пока мы в прыжке.

— И где мы теперь находимся?

— Входим в Паучье созвездие. Приближаемся к звезде Логово системы Драгов, — доложила Рената.

— Сколько еще осталось?

— Пару часов — от силы. Потом придется выйти из прыжка и потушить скорость. Иначе в планету врежемся.

— Да, это некондишен, — согласился я.

— Зачем мы туда летим, Русс? — осторожно прицепилась Рената. — Чем могут помочь драги человечеству? И будут ли помогать? Подумай сам: люди с острой неприязнью относятся к Чужим. Большая часть нас ненавидит уродливые создания, которые одним своим видом ставят под сомнение реальность существования Бога и его замыслов.

— Нужен ли такой Бог, если его существование зависит от настроений узколобых обывателей? — спросил я. — Не понимаю, куда ты клонишь?

— Зачем мы сдались драгам? Живут себе несколько миллионов лет, в ус не дуют, а тут мы заявимся и начинаем канючить: окажите помощь! Терпим бедствие! 505!.. Зачем мы им?

Рената говорила от души. Она озвучивала все то, чего опасалась, а я не знал, какие слова сказать, чтобы она поверила в новую нашу миссию. Я и сам не слишком верил в то, что драги нас примут, выслушают и изъявят желание помочь.

— Не знаю, Рина… Может, мы и не нужны им вовсе, и они выставят нас за порог. Но есть шанс, который необходимо использовать, хотя бы ради того, чтобы потом не кусать себе локти.

— А своими силами мы победить не можем?

— Надежды мало. Джантшун лучше подготовились. Мы способны удачно вести бои лишь на Амбере. А Себастьян Гоевин церемониться не станет. Он пойдет напролом. Будет чистить и чистить — пока не оставит за собой руины. Рената вздохнула:

— Что ты нашел в Библиотеке?

— В принципе, то, что и ожидал, — туманно ответил я. Помолчал немного, допил залпом пиво и сказал:— Рената, хочу тебе признаться… Я не знаю сейчас, кто прав, а кто виноват. Я выступил против Гоевина, но теперь сомневаюсь в правильности избранного пути. В Библиотеке я увидел миллионы поколений Джантшун. Когда‑то они жили, любили, сражались, верили, что вечны, что если и умрут, то перейдут в другое состояние — ну, что‑то похожее на легенду о христианском рае. Но они просто исчезли с лица Вселенной!.. Я могу помочь им, могу их воскресить. И одновременно не могу: только этого Гоевин и ждет! Тогда он получит в свои руки армию Непобедимых. А мы окажемся в самом низу социальной цепочки. Ведь хорошо, когда ты занимаешься тем, что любишь, не тратя свою драгоценную жизнь на суету и мелочное обустройство. Джантшун не будут этим заниматься. Они призваны править. Удел же людей… Слуги — вот кто будут люди!.. Я сейчас в разладе с собой. Мои люди, мое прошлое, мои корни взывают ко мне, а я не могу ничем помочь. Выпустить их — значит разбудить джинна, который сожрет цивилизацию землян со всей ее культурой!

— Ты выбрал свой путь, когда согласился быть Диктатором. Диктаторские полномочия — это ведь в первую очередь ответственность! Вот и держи марку. Ты не можешь воскресить сейчас джантшун, поскольку человечеству и джантшун нет места в одном мире. Но это решаемая проблема! Вселенная безгранична и безначальна. Найдется место и для ушедшей цивилизации.

— Наверное, ты права, Рената, — легко согласился я.

Отсрочка — тоже выход в сумасшедшем лабиринте реальности.

Глава 4

На карте исчезли белые пятна, выступили кровавые

Станислав Ежи Лец

Мир был огромен. Куда больше, чем