"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Что значит — на «Арго»? — вспыхнул Крысобой. — Это неприемлемо! Я не позволю гробить свой корабль на помойке цивилизации!

— «Арго» приспособлен и не к таким перегрузкам. Ему как раз ничего не будет. Ты бы о нас побеспокоился. Технический вопрос — и не вопрос вовсе. Он решается автоматически. А вот как мы с драгами договариваться будем — тут загвоздка! — заявила Рената.

— Да, это проблема. Вон, группе Лисовского драги вообще не показались. А нам необходимо их увидеть и общий язык найти! — согласился Марк. — Поэтому сядем, а потом улетим подобру‑поздорову.

— Не думаю, что общий язык найти сложно, — подал голос я. — Цивилизация, вышедшая на такой уровень, просто не может миновать ментальный способ общения. Так что главное — найти, с кем разговаривать, а процесс обмена мнениями наладится по ходу дела.

— Собрание объявляю закрытым. Пора делом заняться, пустобрехи! — пробасил Крысобой и внезапно поперхнулся. Он склонил голову на правый бок, словно прислушиваясь к чему‑то, и спустя некоторое время объявил:

— Земля вызывает. Со мной связался борт. Идет вызов.

Под «Землей» Крысобой имел в виду не непосредственно саму планету, а сторону в противостоянии «Земля — Предтечи».

Я выскочил из кресла, помог встать Ренате и отправился в капитанскую рубку, дыша в спину Крысобою, который на корабле во всем был первым. Только в «Залп‑рубку» он носа не казал, позволяя мне владычествовать над бортовым вооружением «Арго» неограниченно.

Крысобой занял кресло первого пилота. Я опустился во второе пилотское кресло. Рената заняла место штурмана,

— Сообщение передано в виртрежиме! — доложил Марк. — Советую надеть доспехи и внимать сообща!

Я натянул на голову шлем, опустил забрало очков и взглянул на Ренату. Она уже погружалась в виртуальность. Быстро включил загрузку виртсообщения. Картинка рубки «Арго» схлопнулась передо мной, наступила кромешная мгла.

Я увидел маленький двухэтажный городок из дерева, стекла и асфальта. Один из тысяч, разбросанных по всему земному шару. Такие могут встретиться и в центре консервативной Америки, и в русской глубинке между медвежьим углом и Саратовом. Правда, на стенах домов имелась татуировка в черную клетку, характерная для бюргеров. Значит, это какой‑нибудь Мекленбург, Шварцвальд, Гроссштат или им подобный германский городок. Но саму Землю я не узнал. Черная почва, покрытая жесткой щеткой травы, густые рощи и оранжевое небо мало напоминали родину людей. Какая‑то провинциальная планета, заселенная немецкими колонистами… По улицам сновали машины. Над домами проплывали флаеры. В окнах горел свет. В городе была жизнь. Стояло лето. Сияло солнце.

Внезапно черная туча накрыла город. Сумрак окутал улицы. Несколько автомобилей столкнулись. Флаер, потеряв ориентир, слишком низко опустился к земле и, царапнув крышу, врезался в стену соседнего дома. Огненная вспышка на секунду разогнала сумрак. И я увидел застлавший полнеба грузовой звездолет, который раскрыл шлюзы, выпуская десятки кораблей‑истребителей — юрких, легких, смертоносных… Они устремились к городу, словно озверевшая комариная стая, почуявшая свежую кровь. Протянулись к домам жалящие лучи, и сумрак умер.

Вспыхнули пожары. Пикировавшие на город истребители осыпали его лучами и пулеметным огнем. Взрывались дома, горело дерево, плавилось стекло. Люди, спасаясь от пожаров, выбегали на улицы, где их встречал свинцовый ливень. Коса смерти разгулялась по городу, стирая его с лица планеты, стирая человечество из памяти Вселенной…

Картинка задрожала, съежилась до маленького окошка, которое сползло в левый угол, а из черноты выступила новая бойня — еще один город, подвергшийся налету вражеских кораблей. Над ним дрожала надпись: «Токио. Планета Япония». Потом и эта картинка уползла, заняв клеточку подле первой. Появилось новое изображение — опять горящий город с подписью: «Оломер. Штат Роха. Планета Цитадель»…

Я наблюдал, как неведомый мне режиссер раскладывал пасьянс агонии людских городов, рассеянных по разным планетам. Все эти планеты входили во Внешний Пояс Федерации Земли…

То была панорама завоевания. Армия Предтеч медленно, но верно продвигалась вперед, выжигая земные колонии с лика Вселенной.

Новая картинка. На этот раз — крупный город. Высотные небоскребы дырявили тучи. Шумное флаеродвижение. Солнечные лучи вязли в плотном потоке воздушных автомобилей. Наземный транспорт — автобусы на электродвигателях. Частные машины сновали по улицам и проспектам. Остановки, на которых в дешевых креслах скучающие пассажиры дожидались своей очереди, поглядывая лениво на галоизображение, передающее последние новости о вторжении.

— Па этот час вражеская армия успешно продвигается в глубь Внешнего Пояса Земной Федерации. Пали планеты: Цитадель, Япония, Гибралтар, — Рейкьявик, Фаргал, Плутон 29, Арагорн, Казначейство, Дримтаун и множество мелких фермерских планет. Продолжают оказывать сопротивление армии Предтеч планеты Селекта, Гербитц, Анкер и Сенто‑Сфера. Блокированы сектора 8‑ Z и 14‑Я. Объявлена всеобщая мобилизация на планетах Расколотого Колеса. Люди на остановках хмурились… Люди на остановках качали головами… Люди на остановках не верили в происходящее. Им казалось, что эти новости касаются не их, а другого мира. Их же тихий уголок останется нетронутым оазисом посреди пустыни…

Небо потемнело, точно собиралась гроза. И упала первая капля…

С закладывающим уши свистом к асфальту устремился снаряд. Ударившись об асфальт, он пробил в нем дыру, уйдя на несколько метров в почву, и разорвался.

Высвобожденный огонь поднялся волной и опрокинулся на соседнюю остановку, слизывая людей, в мгновение превратившихся в пар. Потом огонь объял подножие небоскреба и в секунду источил его. Потеряв опору, столб из стекла и бетона закачался и стал складываться, как карточный домик. Пыль, бетонная крошка и стеклянные брызги заполнили окружающее пространство. В ту же минуту вторая капля устремилась к асфальту, а за ней небо прорвало. Капля за каплей падали снаряды на корчившийся город. Взрывы и пожарища воцарились в некогда мирном мегаполисе. Через некоторое время все было кончено. От города осталось лишь пепелище…

Я ожидал, что на этом передача закончится, но ошибся.

Не успела растаять прежняя картинка, как появилась новая. По тому, как дрожало изображение, было видно, что снимали на любительскую галокамеру…

Маленький, уютно обставленный дом. Много мебели. Ковры, диваны, стол и стулья. На столе — блюда с едой. Салаты и мясо. Восемь тарелок по периметру… Семь человек сидели за столом и голодными глазами смотрели на оператора галокамеры, который снимал их вместо того, чтобы командовать парадом и раскладывать пищу… Кажется, какое‑то празднество… На столе появился торт, усыпанный свечами, — значит, день рождения… Гости завопили песенку, вроде на французском языке. Обладатель камеры — он же, наверное, виновник торжества — залопотал о чем‑то восторженно. Вдруг позади него раздался глухой удар и протяжный громкий треск. Камера повернулась на звук. Арка, ведущая