"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Экселенсы, мы в дерьме! — без экивоков объявил я. — Ничего не спрашивайте, ибо я сам пока еще имею лишь смутные подозрения насчет происходящего. Будьте готовы к любому развитию событий и ничему не удивляйтесь.

От такого «жизнеутверждающего» напутствия чародеи подобрались и посмурнели. Они рефлекторно поправили перстни на пальцах и протерли об плащи грани драгоценных камней.

Ну, с богом! А лучше с богами…

— Эй, хозяин! Покажись! — заорал я в потолок.

Тишина. Никто не отозвался. Только мои люди посмотрели на меня, как на умалишенного. Эх, парни, да я и сам буду рад, если ошибусь. Но что-то мне интуиция подсказывает совсем иное…

— Мы тебе не враги! — продолжал я надрываться в пустоту. — Но если будешь упорствовать, снесем тут стены и всё равно уйдем!

И снова ничего. Ну ладно, хочешь проверить насколько я решительно настроен? Держи…

Над моими пальцами одно за другим стали загораться магические проекции. Модифицированные чары, которыми Лиас когда-то сломал ворота поместья Адамастро, в моих руках обрели вторую жизнь. При правильном использовании ими можно было камень превращать в пыль, а металл в ржавую труху. Хотя и я не имел полной уверенности, что они в данной ситуации помогут.

Когда я уже решился расшвырять плетения, под сводами заброшенного храма вдруг пронесся невесть откуда взявшийся ветер. Поднялась пыль, а в углу, неподалеку от разрушенного алтаря, заплясал песчаный смерч. Небольшой, примерно метра три в высоту. Мы со спутниками прикипели взглядами к нему, готовясь к схватке. У одних магистров над кольцами засияли конструкты защитных заклинаний. У других — боевых. Что бы нас тут не ждало, но встречу мы ему приготовим горячую…

Но вот миниатюрный торнадо с шорохом опал. И пред нашими взорами очутилось весьма причудливое создание — лысый четырехрукий гуманоид, покрытый толстым слоем засохшей грязи. Хотя, возможно, это была его кожа…

— Я приветствую тебя, первородный дух! — проговорил я, исполнив уважительный поклон. — Извини за мои угрозы. Я не знал, как еще тебя призвать.

Создание ухмыльнулось своим непропорционально огромным ртом и издало звук, похожий на смешок.

— Ты думаешь, смертный, мне есть дело до каких-то развалин? — выдал грязевой человек. — Я — сердце пустоши. Мне совершенно неважно, что вы сотворите с этим сараем.

— Зачем ты так говоришь? — мягко укорил я духа. — Это ведь дом богини Кларисии.

— Ха, в таком случае, богине следовало бы получше следить за ним! — развеселилось существо. — Для меня нет разницы, когда всё это обратится в прах. Сотней лет раньше, сотней позже…

Милитарии слушали наш странный диалог затаив дыхание. Уж не ведаю, что больше ввергало их в смятение. То ли сам факт появления мифического создания. То ли то, что я с ним вполне спокойно разговаривал. Надеюсь, им хватит выдержки не пальнуть в повелителя пустошей чем-нибудь…

— Почему ты держишь нас, первородный дух? — в лоб спросил я. — Разве мы чем-то навредили твоим угодьям?

— Если бы вы мне насолили, смертный, то ваши сушеные трупы уже б глодали муравьи, — осклабился своей внушительной пастью собеседник. — Я пришел взглянуть на вас по иной причине.

— Так назови её, — ровно предложил я.

— Ты.

— И чем же я заинтересовал… прости, не знаю твоего имени…

— Можешь называть меня Азархан, — существо уперло четыре кулака в свои шершавые бока и подошло ко мне в упор.

Я не дрогнул и встретил приближение духа с высоко поднятой головой и прямым взглядом. Хотя желание наколдовать что-нибудь поубойней во мне было очень велико.

— Ты смердишь лесом, человек. И мне это не нравится. Лес — мой враг. Мы воюем с тех самых пор, как на небе зажглись первые звёзды. Это тварь Гесперия? Она послала тебя⁈

— Я пришел по своей воле и не имею никаких злых намерений в отношении тебя, Азархан. Меня никто не посылал. Клянусь, что мы вскоре уйдем, как покончим с делами.

— Как будто бы не врешь… но почему-то мне не хочется тебе верить, — с сомнением потер подбородок дух двумя из четырёх ладоней.

— А о чем тебе волноваться? — пошел я в наступление. — Ты хозяин пустошей. Как вообще мы можем навредить твоему дому? При всем желании, мы не взрастим здесь рощу и не прольем море.

— Разумеется нет. Но и вдыхать исходящий от тебя растительный смрад я тоже не желаю, — выставил на всеобщее обозрение полсотни устрашающих зубов Азархан. — Но я готов проявить милосердие. Если ты желаешь спасти своих спутников, то тебе придется принести в жертву себя. Твоя кровь станет моей платой. Зато остальные уйдут спокойно.

Я взялся продумывать контраргументы на это «великодушное» предложение. Но дух, как оказалось, всё уже решил сам. Внезапно его толстые руки устремились ко мне, намереваясь заключить в смертельные объятия. С учетом того, что каждый палец у этих граблей был толщиной с запястье худосочного Ризанта, то уверен, переломал бы он меня с легкостью. Однако же и я не зевал. Я проворно отскочил назад, попутно бросая в физиономию Азархана сразу два разрушающих плетения.

Когда проваливается дипломатия, начинают говорить клинки и магия! К счастью, у нас есть и то, и другое.

Глава 3

Два накачанных энергией «Праха», которые крутились у меня на пальцах, угодили в духа. Первый в район высокого лба, а второй под правую скулу. Однако эти чары не были универсальными. В плетение требовалось вносить определенные изменения в зависимости от материала, который подвергался уничтожению. Конкретно эту пару конструктов я готовил для разрушения стен, а потому не знал, какой эффект они возымеют на Азархана.

К счастью, кожа существа оказалась по составу близка к каменной кладке. С некоторым трудом, но заклинания расщепили небольшие участки на физиономии повелителя пустошей. Каждый размером с половину ладони, примерно. Лицо Азархана потеряло гротескные черты, делавшие его похожим на человеческое. Но, к сожалению, духа это не остановило. Буквально через долю секунды мне пришлось сотворить купол, закрываясь сразу от трех могучих кулаков, летящих в меня.

Защитные чары хоть и выдержали атаку, но моментально треснули, после чего развеялись. Тем не менее, я успел спрятаться за новой алавийской сферой, по которой тотчас же пришелся очередной удар духа. Моё плетение жалобно зазвенело, словно хрустальный бокал, по которому стукнули тыльной стороной столового ножа. И