"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 - Владимир Николаевич Малый

— Не могу.

— Куда ты теперь? Поедешь к Куригато?

— Да, но не сразу. Сначала мне нужно раздобыть что-нибудь против демонов Кабаина.

— И где ты собираешься это сделать?

— В Эдишаме живёт женщина. Она мне поможет.

Гинзабуро кивнул.

— До города три дня пути верхом, а у тебя нет лошади. В монастырской конюшне имеются отличные скакуны. Я попрошу настоятеля дать тебе одного.

— Боюсь, у меня при себе не так много денег, — сказал Йоши-Себер.

— Он не возьмёт платы, еслия́попрошу.

— Я заметил, ты пользуешься здесь большим уважением.

— Наверное, дело в том, что я большую часть времени провожу в молитвах, — Гинзабуро пожал плечами. — Или из-за того, что я сын императора.

— Я думал, в монастыре все равны, — улыбнулся Йоши-Себер.

— Разумеется. Перед Бруммаром.

— Но не перед людьми — понимающе кивнул Йоши-Себер. — Спасибо за коня, он мне здорово пригодится.

— Денег у меня, к сожалению, нет.

— Они мне не понадобятся, пока я не найду колдуна, который сможет сделать нужные артефакты. А уж тогда я придумаю, как их раздобыть.

— Не сомневаюсь.

Братья остановились перед входом в здание, где располагались монашеские кельи. На крыльце сидел послушник и натягивал струны на сацубиву.

— Останешься хотя бы на ужин? — предложил Гинзабуро.

— Нет, прости. Не могу терять ни минуты.

— Жаль. Я надеялся, что ты побудешь дольше.

— Мне бы этого тоже хотелось, — Йоши-Себер вдруг подумал, что они с братом, скорее всего, видятся в последний раз. Гинзабуро, конечно, это тоже понимал. Они не встречались несколько лет и теперь соединились лишь для того, чтобы вновь расстаться, не проговорив и часа. Но Йоши-Себер не мог позволить себе роскоши задерживаться: несомненно, следующий посланник Кабаина уже шёл по его следу.

— Ну, идём к настоятелю, — сказал Гинзабуро. — Попросим у него коня.

Обнявшись, они вошли в здание.

Глава 19

Под потолком огромного зала висели флаги побеждённых стран и княжеств. Они терялись в сумерках, которые не мог рассеять слабый свет вечернего солнца, проникавший через окна. На пол ложились красные и зелёные блики, отбрасываемые стёклами витражей. Звучала тихая струнная музыка. Вдоль стен стояли вельможи, они тихо переговаривались и раскланивались с входящими в зал.

Красные колонны поддерживали свод, в центре мозаичного пола виднелось изображение боя красного феникса с тигром — эта аллегория изображала победу императорского дома над врагами.

Куригато вёл инфантов через зал — они направлялись в покои императора. Пока дети шли, вельможи кланялись им и улыбались. Во дворце пахло миртом и персиком: воздух специально ароматизировали перед началом церемонии.

Слуги отворили дверь, ведущую в покои императора, и дети в сопровождениивоспитателя вошли в длинный зал, напоминавший широкий коридор. Вдоль стен стояли доспехи и военные трофеи. Йоши-Себеру очень нравилось бывать здесь, и он с удовольствием разглядывал панцири, латы, поножи, щиты и рогатые шлемы с забралами-масками. Все они изображали агрессивные, искажённые яростью лица. Йоши-Себер знал их все, даже придумал им имена. Шагая между рядами доспехов, он слегка кивал им, будто старым знакомым.

Самэнь семенила рядом, глядя в пол. На её очаровательном личике блуждала полуулыбка. Не больше получаса назад она спорила с братьями, какой подарок сделает им отец. Они даже заключили пари. Самэнь утверждала, что это будут бумажные шары — кусудамы, а мальчишки надеялись получить оружие, доспехи и лошадей. И теперь она предвкушала победу, ведь каждому известно, что на праздник «Юкацу» чаще всего дарят именно шары, которые положено сжигать в день совершеннолетия. Как только братья могли об этом забыть? Слышал бы их спор лорд Куригато — он бы им задал трёпку за то, что не удосужились вызубрить церемонии традиционных праздников Янакато.

Конечно, Йоши-Себер, Гинзабуро и Видари обрадуются шарам — что может быть лучше этих символов императорской власти, принадлежности к роду наместников небес? Их мальчишеские фантазии насчёт оружия и доспехов — полная ерунда по сравнению с большими кусудамами, состоящими их трёх сотен соединенных клеем частей. Самэнь знала, что цвета шаров традиционно распределяются так: первому сыну золотой, второму — серебряный, третьему — красный, остальным сыновьям — синие, первой дочери белый, второй — жёлтый, третьей — оранжевый, остальным дочерям — фиолетовые. Значит, Гинзабуро получит золотой, Видари достанется серебряный, Йоши-Себеру — красный, а ей — белый. И в эти шары они вплоть до совершеннолетия должны будут вкладывать записки с описанием самых важных и счастливых событий своего детства. А когда им исполнится шестнадцать лет, они сожгут их вместе с шарами. Печальная церемония, должно быть, зато после этого они вступят во взрослую жизнь, полную опасностей, интриг, предательства и прочих напастей. Но до того момента они — бумажные шары, что носит по саду весенний ветерок.

Слуги распахнули лакированные двери, и дети вошли в императорские покои. Здесь собрались только самые приближённые к царствующей особе вельможи. Но и они кланялись инфантам.

Завидев отца, которого слуги заканчивали облачать в праздничные одежды, дети разулыбались, но под строгим взглядом Куригато приняли торжественный и официальный вид. Сегодня им предстояло несколько часов изображать паинек и сидеть рядом с отцом вначале в тронном зале, затем в повозке, запряжённой шестёркой белых лошадей, а потом плыть на Большой Императорской Галере по каналам Кхамруна и принимать поздравления от верноподданных, которые выйдут на улицы, чтобы отметить праздник «Юкацу».

Самэнь взглянула на Йоши-Себера. У него горели глаза, как это часто бывало, когда он чувствовал возбуждение. Наверное, он полон предвкушения: надеется получить меч или панцирь. Йоши-Себер с детства был воинственным и почти всё свободное от других занятий время проводил с учителями фехтования, рукопашного боя и верховой езды. Так младшему сыну и положено — ему повезло, что его склонности сочетаются с традициями Янакато.

Затем девочка перевела взгляд на Видари. Средний сын был, как обычно, вальяжен. В каждом его движении сквозила неохота. Он поглядывал по сторонам с ленцой, за которую не однажды бранил его лорд Куригато. Хорошо, что не он родился первым, и трон окажется в надёжных руках Гинзабуро.

Старший брат с достоинством оглядывал собравшихся царедворцев. Он знал, что они уже сейчас видят в нём будущего императора. Если не они сами, то их дети наверняка окажутся его вассалами. Заметив взгляд Самэнь, Гинзабуро едва заметно улыбнулся и вдруг подмигнул ей — на редкость смелый поступок в присутствии Куригато. Хорошо, что учитель ничего не заметил.

Самэнь неожиданно подумала, что, если с