Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Я чуть поотстал от них, дождался, когда меня нагонит Октябрина и тихо сказал ей:

— Всё. Время настало. Иди к Петрову. И главное не волнуйся.

Октябрина лишь безмолвно кивнула мне головой.

* * *

Парфёнова обогнала меня и быстрым шагом стала нагонять Петрова. Наконец она догнала его и я увидел, как она дотронулась до его локтя. Он доселе не замечавший её вдруг вздрогнул, как от удара электрическим током, из чего я сделал вывод, что товарищ террорист, так же изрядно нервничает ( не смотря на свою видимую невозмутимость).

Октябрина заговорила, что то Петрову, он убавил шаг, а потом и вовсе остановился. Они отошли в сторону и продолжили свой разговор. Они простояли так несколько минут, затем я увидел, как Петров удовлетворённо кивнул своей головой и они уже теперь вместе, бок о бок двинулись вперёд. Изо всего этого я сделал вывод, что Парфёновой удалось убедить своего бывшего возлюбленного.

— Интересно, а он хоть иногда, расчесывает, свою гриву? — подумал я глядя на мелькавшую впереди меня всклокоченную голову Петрова,- похоже, что он вообще не знает и не ведает, что такое расчёска и для чего она нужна.

Наконец колонна подошла к повороту на Лермонтовскую. Парфёнова и Петров не заметно отошли в сторону и зашагали к повороту. Я сжал кулаки и обернулся к Алёне. С огромным облегчением я заметил, что Потоцкая куда то подевалась. Я кивнул Сомовой и мы пошли вслед за Октябриной и Петровым, стараясь держатся подальше от них ( впрочем учитывая рассеянность и не внимательность Петрова, я не особенно боялся, что он сумеет своевременно обнаружить, как мы следуем за ним).

* * *

Когда мы зашли во двор «хрущёвки», их уже не было видно в нём. Очевидно, они уже зашли за мусорные баки и сейчас там Петров, передавал написанные им прокламации Октябрине. Я кивнул Алёне и мы стали обходить контейнеры.

Обойдя их, я увидел Октябрину, которая сидела на корточках и складывала пачки листовок в стоявшую на земле сумку. Петров так же сидя на корточках, вытаскивал из своей сумки очередную партию прокламаций. Нас он не видел, а учитывая, что он судя по всему, был до крайности увлечён процессом передачи агитационных материалов ( к тому же мы старались идти, как можно тише) и не слышал.

Подойдя к этой парочке революционеров — конспираторов почти в плотную, я громко кашлянул.

Услышав мой кашель, Петров как то нелепо дёрнулся, попытался вскочить на ноги, и вместо этого завалился на спину. Видимо с координацией движений у него было не очень хорошо. Я не теряя ни секунды времени, быстро отодвинул Октябрину в сторону, подошёл к сумке, нагнулся и резко ( в тоже время осторожно) рванул её к себе.

Незадачливый террорист, каким то суматошным движением попытался вскочить на ноги ( это ему удалось, не без труда, к тому же в процессе перехода из горизонтального положения, обратно в вертикальное, он едва опять не оказался лежащим на земле), когда же он сумел осуществить этот процесс, то попытался, кинувшись ко мне, завладеть обратно своей сумкой, то тут же нарвался на весьма болезненный тычок от меня, в область солнечного сплетения, согнулся, закашлявшись и обхватил руками живот. Одна из пачек прокламаций, которую он не успел передать Октябрине упала на землю, разлетевшись веером по ней.

Не обращая на него никакого внимания, я заглянул в раскрытую сумку, увидел лежащий в ней обрез, жестяную коробку из под горошка ( видимо это и была та самая бомба, один Бог, знает из чего изготовил её Петров), громко зацокал языком и произнёс:

— Ай,яй, яй! Да вы никак на охоту собрались? А, что сезон уже открылся? Или так, браконьерствуем потихоньку?

— Вы, кто менты? Или…-прохрипел Петров,- хотя нет. Я много раз видел тебя на нашем факультете. Ты учишься у нас. Тогда кто вы? Стукачи? Ну точно. Стукачи. Октябрина, ты, что привела сюда стукачей? А может ты сама…

— Если бы мы были стукачи, как ты думаешь, то сейчас бы, Виталя, находился бы не здесь, а на допросе у товарища майора,- сказал я ему любезным тоном,- мы не стукачи. Просто мы решили помешать совершится очередной бессмысленной глупости, которую ты задумал. И не дать испортить жизнь множеству людей, которые ни в чём не провинились перед тобой лично. Усёк, что я говорю?

— То есть, ты Октябрина, мало того, что струсила,- словно бы не слыша моих слов, злобно зашипел Петров,- мало того, что ты оказалась обыкновенным треплом, не способным на поступок, так ты в довершении всего, разболтала всё этим стукачам, и кроме того привела их сюда!

Лицо Петрова исказила злобная гримаса, он поднял вверх руки с сжатыми кулаками, и вдруг бросился на меня.

Конечно я был готов к этому его броску. Поэтому, почти сразу он вновь оказался на земле, получив очередной болезненный удар в живот.

— Ну, что, гражданин террорист, хватит? Или ещё? — поинтересовался я у него.

Петров ничего не ответил мне. Покопошившись, он вновь принял вертикальное положение ( держась за живот) с какой то совершенно лютой ненавистью посмотрел на меня, а потом на Октябрину. Видимо ему всё же было уже достаточно и он оставил мысль отбить у меня свою сумку.

— Ну вот и ладно,- сказал я,- Октябрина, будь добра, положи этот конспиративный материал обратно, откуда, ты его взяла.

Октябрина немедленно выполнила эту мою просьбу начав складывать пачки листовок, обратно в сумку Петрова.

— Вот, что Виталий,- произнесла, молчавшая доселе Алёна, — своей жизнью ты конечно можешь распоряжаться так как ты хочешь, это в принципе твоё дело, но ты вздумал играть жизнью других людей ( и она кивнула на Октябрину), задумав втянуть её в свою бессмысленную и никому не нужную авантюру.

— Ты мразь, конченая мразь, Октябрина, — зашипел Петров, словно не слыша слов Алёны,- то есть всё то, что ты говорила мне только, что было ложью. Ты специально наговорила мне всякой чуши, что бы усыпить мою бдительность, а потом привести сюда своих дружков — мажоров, что бы они посмеялись надо мной. Но не думай, что тебе это так сойдёт с рук. Если меня заметут, я обязательно расскажу, что это ты подталкивала меня на эту акцию. Поняла? В случае чего тебе не