"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 - Юлия Владиславовна Евдокимова

ликёрами и сигарами обсудить дела. И, конечно, навести мосты со мной. Я переходил из одной комнаты в другую, обменивался репликами, выслушивал предложения и намёки. Ничего конкретного не предлагалось. Ко мне просто присматривались.

Удивление вызвало то, что Шувалова пригласила нового князя Серого клана. Старший брат Кирилла вёл себя вежливо, но лишь поздравил меня и спросил о здоровье. Видимо, суть была в самом его присутствии на празднике, что означало, что топор войны между нашими кланами официально зарыт. Кирилла не было, что расстроило Артёма.

Я получил множество приглашений от различных семейств. Можно сказать, был нарасхват. Однако Шувалова предупредила, что всерьёз нужно относиться лишь к тем, которые сопровождаются вручением визитки. В результате к концу вечера в моих карманах скопилась целая коллекция карточек.

Разъезжаться гости начали после десяти. Мне пришлось прощаться с каждым, стоя в холле возле двери. Не скажу, что прямо устал, но каждый день я бы такие балы закатывать точно не стал.

Когда замок опустел, у меня не осталось сил даже осмотреть подарки. Отложил это на завтра. Тем более, что Падшие ещё не закончили проверять их.

Поднявшись к себе, я принял контрастный душ и завалился спать.

Глава 57

Вскоре инженеры представили серебряные доспехи. Они оказались довольно тяжёлыми, даже при том, что серебряные пластины сделали довольно тонкими. Из-за этого двигаться быстро не удавалось — разве что с ускорением, которое давал магический симбионт. Однако при этом расходовалась Жива. Костюм испытали на Марте. Падшая объявила, что движений он не стесняет, однако значительно замедляет. Что ж, чудес не бывает. Где-то выигрываешь, где-то наоборот. Требовалось испытание на гуле. Об этом я договорился с Самсоновым. Он предоставил мне одно из своих чудищ. На испытание явился сам.

Марта показала себя отлично, как и костюм. Гулю не удалось нанести ей ни одного удара. Девушка не торопилась завалить монстра. Их сражение напоминало танец. Марта позволила пару раз ударить себя. Когти скользили по серебру, не оставляя на нём даже царапин. Хорошо бы ещё проверить, как сочленения воспрепятствуют расчленению, но о таком просить девушку я не стал. Слишком опасно. Оставалось лишь надеяться, что всё работает. В конце концов, Падшая вонзила агрик гулю в сердце, и чудище повалилось на землю.

— Браво! — кивнул Самсонов. — Вы продолжаете удивлять, господин барон. Комбез отличный, хотя видно, что ваша девушка могла бы двигаться и порезвее, если б не доспехи. Вот только дороговато выйдет производство.

— На всех, конечно, такие костюмы не наденешь, — согласился я. — Однако ударный отряд сформировать вполне реально.

— Для вас — да. Но далеко не все роды могут себе такое позволить по финансам.

Тем временем, Марта воскресила гуля, ещё раз погрузив в него меч. Монстр поднялся, раны на его теле начали регенерироваться. Это напомнило мне о собственных, а стало быть, и о Проклятье. Оно никак себя особо не проявляло, однако Жива окончательно приобрела густой фиолетовый цвет, да и алая печать возникала каждый раз, как я обращался во время тренировок к Дарам. К тому же, я чувствовал, как меняется мой симбионт: он окрасился в красный и давал двойное ускорение, потребляя чуть меньше энергии, чем прежде. Вроде, надо радоваться, но я не знал, как Проклятье поведёт себя дальше и какое влияние окажет на меня в будущем. Больше всего беспокоило, не стану ли я постепенно вампиром. Ведь именно в таких тварей превращались люди, получившие Проклятье Молоха. Нет, никакой жажды крови я не испытывал, но хорошо помнил, что мог усваивать Живу прямо из неё. А это сродни вампиризму, как ни крути. Кто знает, вдруг это только начало трансформации?

Когда Самсонов уехал, прихватив гуля, я отправился в свои покои собираться на аудиенцию к императору. Отглаженный парадный мундир изумрудного цвета с чёрными вставками и золотым шитьём уже ждал меня. Как и начищенные до блеска сапоги. Одевшись, глянул в зеркало. Ни дать, ни взять, царевич. Хоть сейчас на памятное фото.

Шувалов со мной не поехал. Только напомнил по телефону, как себя вести. Собственно, правила были очень простые: вопросов не задавать, говорить, только когда Его Величество тебя спросит, кланяться в пояс и каждый раз добавлять «Ваше Величество».

Прибыл я во дворец за двадцать минут до начала аудиенции, как и предписывалось протоколом. Встретил меня уже знакомый граф Горюнов, министр титулярных награждений. С ним были ещё двое царедворцев, примерно его возраста. Все — в белых мундирах, крестами на шеях и бриллиантовыми звёздами на груди. Один из них быстро проговорил мне правила этикета, окинул взглядом и остался моим внешним видом доволен. Когда часы показали время приёма, все трое зашли со мной в небольшой зал, украшенный картинами и знамёнами. В дальнем его конце находился президиум, за которым восседал старик лет семидесяти, с седой шевелюрой, усами и окладистой бородой. В белом мундире с серыми вставками. На груди — пара скромных медалей, через плечо — голубая Андреевская лента.

Впервые я видел императора. Не скажу, что на меня это произвело впечатление. Старик, и старик. По сути, просто мэр города, присвоивший себе высокий титул. С другой стороны, в древности цари тоже не особо большими территория владели. И всё же, они не ограничивались городами. Так что благоговеть не перед кем.

Тем не менее, вёл я себя соответственно ситуации. Остановился в пяти шагах от президиума и склонился в церемониальном поклоне.

— Николай Семёнович, шестой барон Скуратов, — объявил один из вошедших со мной царедворцев. — Его Величество Александр Павлович.

— Ну, здравствуй, Николай, — с неожиданным добродушием заговорил, улыбаясь в усы, император. — Разогнись уже, чего замер? Дай на тебя поглядеть.

Где-то я слышал, что обращение на «ты» от императора — знак высочайшего расположения.

— Красавец! Хорош, да. Весь в отца, царствие ему небесное, — Его Величество размашисто перекрестился, возведя очи к расписанному потолку. — Наслышан о тебе. Говорят, ретиво взялся за дело. Молодец, хвалю. Так и должно поступать всякому дворянину. А за то, что новшества ввёл в оборону города — особая благодарность тебе от меня.

С этими словами император кивнул Горюнову, и тот подошёл к президиуму, взял с него бархатную коробку и развернулся ко мне.

— Николай Семёнович, — заговорил Его Величество, на этот раз торжественно и серьёзно, — жалую тебя за особые заслуги перед городом орденом Андрея Первозванного.

Горюнов поднял крышку, и я увидел восьмилучевую алмазную звезду на массивной цепи. Другой царедворец взял её