Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

скосилась на яму, из которой я ее только что достал. — В логове демона я не останусь ни одной секунды… Я и так сильно рискую, просто находясь рядом с тобой. Я еще не поняла, кто ты и что из себя представляешь, но усугублять ситуацию не намерена.

Я всплеснул руками:

— Так ты же сама сюда ломанулась!

— Я просто… Ну, я… — Тора отвела взгляд и, кажется, покраснела — с ее цветом кожи трудно было говорить наверняка. — Просто… Хотела увидеть наконец то, что охраняла!

— В смысле? — не понял я. — Ты сама не знала, что охраняла?

— Знала, но… Ох, давай выйдем на солнце, тут холодно!

Холодно не было. Я окинул скептическим взглядом Тору, сравнил ее одежду с моей, пришел к выводу, что на мне ее ненамного больше, и решил, что она просто ищет предлог, чтобы отсюда выйти.

И ладно. И выйдем. Лишь бы она наконец заговорила.

Всю обратную дорогу я шел впереди — Тора недвусмысленно дала мне понять, что доверия ко мне у нее нет, и она совершенно точно не повернулась бы ко мне спиной, так что я решил не нагнетать и просто пойти первым. И в дыру под потолком я полез первым, и снаружи, как следствие, тоже оказался первым.

Жара немного спала. Или просто после открытой поляны и жаркого боя на ней здесь, в руинах, под сенью древесных крон, здесь казалось прохладнее. Так или иначе, уже не хотелось никуда и ни от чего прятаться, а хотелось наоборот — стоять на одном месте и глубоко вдыхать свежий лесной воздух, пронизанный ароматами коры, травы, и будто бы самого солнечного света. Никогда раньше не доводилось вдыхать такой воздух — даже когда выбирались в лес большой дружной компанией, ничего подобного я не испытывал. Тот лес, находящийся в каком-то получасе пешком от городской черты, даже близко не мог предоставить ничего похожего. Там воздух пах резиной машин, на которых приезжали отдыхающие, жидкостью для розжига, которой они, в отсутствие навыков разведения костра, поливали дрова так обильно, будто пытались затушить, а не разжечь, и горелым пластиком, который обязательно тем или иным способом попадал в костер. Там вокруг звучали пьяные вопли под гитару, перемежающиеся матами, звон бьющегося стекла, а ближе к ночи — страстные стоны и возгласы из палаток.

Я закрыл глаза и снова глубоко вдохнул.

Нет, здесь не было ничего из этого. Ни единого чужеродного звука, ни единого техногенного запаха. Шуршащая трава, деревья с ароматной смолой, гудящие шмели, щебечущие птицы, стрекочущие белки, шуршащие в лесной подстилке змеи…

Даже если это не Эквадор, я явно где-то очень далеко от цивилизации.

— Макс? — осторожно позвала Тора из-за спины. Я глянул на нее через плечо и улыбнулся:

— Все хорошо. Я просто… Заслушался. Никогда не был в таком лесу.

— Каком?

— Таком… — я поднял руку и покрутил в воздухе. — Настоящем? Чистом? Первозданном? Живом? Не знаю, как объяснить.

— А в каком был?

— В обычном. — вздохнул я. — Тора, ну в обычном лесу. Чахлом, редком, где накатанных машинами колей больше, чем звериных троп, где горелые проплешины от костров встречаются чаще, чем птицы. Даже если у тебя странное имя, даже если мы так далеко от цивилизации, что здесь сохранились нетронутые и не найденные руины, ты все равно должна знать, о каких лесах я веду речь. В конце концов, ты ведь тоже говоришь по-русски!

— А вот здесь у нас начинаются проблемы. — Тора покачала головой. — И здесь же начинается наш разговор. Давай присядем.

Аккуратно подобрав под себя край импровизированной юбочки, Тора присела на остаток крепостной стены, основательно заросший по низу мхом и плющом. Я еще раз глубоко вдохнул ароматный лесной воздух и последовал ее примеру — сел напротив.

— Для начала расскажи мне последнее, что помнишь. — попросила Тора.

— Я шел с соревнований, увидел в подворотне как пятеро гопников приставали к девушке, явно не с целью познакомиться. — я пожал плечами. — Нет бы мне пройти мимо, на адреналине после победы решил, что я круче, чем вареные яйца, ну и влез в драку с ними. Девушка убежала, а я остался против пятерых. Сначала все было нормально, а потом меня ткнули ножом, а еще чуть позже — охреначили по голове чем-то тяжелым, а потом снова ножом, а потом снова тяжелым… В общем, повалили они меня и начали просто убивать. Прыгали по голове, били по ребрам, по животу… У меня по несколько раз были сломаны кости в руках и ногах, во рту хрустели обломки зубов, из-за сломанного носа дышать я мог только через рот и то плохо, потому что обломки ребер пробили легкие — я просто не мог удерживать в себе воздух, понимаешь, он как будто из худого мешка протекал куда-то насквозь. Ноги вообще отказывались слушаться — наверное, повредили позвоночник. Короче, я определенно умирал. И в последние секунды, когда я находился в сознании, эти ублюдки оставили меня в покое и сбежали. А я отключился.

— А потом?

— А потом я очнулся в полной темноте, абсолютно целым и здоровым. У меня ничего не болело, конечности снова были целыми и слушались меня. Я сколько-то плутал в темноте, пока не наткнулся на что-то вроде статуи.

Тора резко подалась вперед, будто собака, почуявшая добычу:

— Расскажи подробнее.

Я пожал плечами:

— Да нечего рассказывать. Я же ее не видел, темно было. Ощупал немного, показалось, что статуя. Какой-то полководец, наверное, — в доспехах и с чем-то вроде копья в руках.

— Копье… — прошептала Тора, и глаза ее остекленели, будто сознание покинуло ее.

— Может, не копье, а алебарда. — я пожал плечами. — Может, это вообще было даже не оружие, не знаю. Главное, что потом статуя исчезла, а на ее месте оказалась яма — та самая, в которую упала ты. Я тоже в нее упал, потому что не видел ее, а там…

Хм… Рассказывать ей про кисель, в котором я тонул, или?..

Черт, расскажешь, а она опять заорет про демона и изнасилование…

— А там что-то было, да?.. — со всем тем же пустым взглядом решила за меня Тора. — Что-то, что потом исчезло?

— Откуда ты знаешь?

— Что там было? — вопросом на вопрос ответила Тора.

— Какая-то дрянь. — вздохнул я. — То ли кисель, то ли мазут, то ли холодец, я не разобрал. Главное — эта хрень затягивала в себя как хренов зыбучий песок, и, чем больше я дрыгался, пытаясь выбраться…

— Тем сильнее она затягивала. — закончила за меня Тора. — А что потом?

— Может быть, ты сама за меня