Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

название. Между несущими столбами набиты рейки, а к ним навязаны в рядок прутья, иногда в два слоя. Словом, ширма, а не стена. Прутья же не все ровные, какой-то изогнётся, и вот вам щёлочка. К такой-то щёлочке я и прильнула, всматриваясь из тёмного подлестничья в светлую комнату с окном, занавешенным крупной рогожей.

Чалерм сидел в большой деревянной бадье и старательно выполаскивал землю из волос. Ни лисьих ушей, ни лап я не увидела, но это ещё ничего не значило. Как говорится, главное – хвост. А на хвосте, если таковой имелся, Чалерм как раз сидел.

Я простояла у стены несколько малых чаш, наблюдая, как он втирает в волосы ароматное масло – магнолия и что-то хвойное, приятный запах, – потом расчёсывает их, шёпотом проклиная Гам. Я прислушалась, но, кроме общих соображений о её умственных способностях и способах развлекаться, ничего не разобрала. Кажется, он даже не понял, что она напала на него из-за меня и моих вопросов на запретные темы.

Наконец, разобравшись с волосами, он в последний раз сполоснулся и встал. Я впилась взглядом в его тело, выискивая хоть шерстинку, хоть чешуйку – что-нибудь компрометирующее! Но видела только здоровое мужское тело, бледнокожее и испещрённое мелкими, попыхивающими раздражением узорами. Вообще, ничего такое тело, я как-то даже не ожидала. Он ходит вечно в своих прямых чокхах, да ещё сутулится, и кажется бревно бревном! А на самом деле там такая фигура… такая спина мускулистая… где только накачал? Уж не за столом сидючи.

Засмотревшись, я неловко шаркнула ногой, и Чалерм тут же обернулся. Я с трудом устояла на месте и не кинулась бежать – шуму бы наделала, а прятаться тут негде. Мой глаз между прутьев он вряд ли различит, лис он там или не лис.

Зато я сама кое-что различила. Прямо по центру груди у него красовалось клеймо. Линии едва розовели на фоне здоровой кожи, и разобрать рисунок было трудно – похоже, его поставили, когда грудь Чалерма была намного меньше, и от этой мысли у меня встали дыбом волоски на загривке. По контуру клеймо напоминало герб Саинкаеу – та же восьмилучевая звезда из петелек, словно лиану намотали на пяльцы. А вот посередине стоял какой-то символ… то ли «никогда», то ли «нельзя».

Прежде чем я успела рассмотреть, Чалерм отвернулся и нагнулся над лавкой, где ждала его дорожная сумка с одеждой, а я внезапно осознала, что стою тут и пялюсь на голого мужчину! Вот отец бы мне всыпал! Замужняя женщина, между прочим, и у мужа-то тело – грех нос воротить! Ну, насколько я его видела сквозь исподнее в тот раз, когда проникла к нему в комнаты.

Постаравшись не издать ни звука, я выбралась из закутка, а потом и из дома и отправилась вниз по склону изучать обстановку.

К счастью, для деревенских я была просто одной из махарьятов, и они не спрашивали, по какому праву я тут задаю вопросы, так что вскоре я выяснила, что нападения чёрных гигантов не настолько безобидные, как это представил голова. Есть куча историй, в которых человеку является демон, и человек этот без видимых причин заболевает – например, становится слаб желудком или не встаёт с постели несколько дней или просто мучается головными болями. И в таких историях большой вопрос – это правда демон сделал или человек так напугался, что сам себя довёл до болезни.

Однако здесь о подобном не шло и речи. Несколько жертв чёрных гигантов наутро проснулись без пары конечностей. У одного человека пропали трое детей. Даже те, кто остался на вид цел, мучались такими болями, что едва могли говорить, а другие и вовсе казались мёртвыми, но почему-то не истлевали. Честно говоря, мне стало не по себе.

Нет, мне случалось приходить в деревни, где всех лихорадило. Тогда надо было просто затаиться, дождаться, когда ночью демон лихорадки пойдёт плясать по улицам и как следует его поколотить – и наутро все выздоравливали. Случалось видеть помрачения рассудка, вызванные демоном, пьющим духовную силу. В конце концов, случалось вытаскивать безбашенных смельчаков, решивших единолично сладить с каким-нибудь знаменитым демоном и потерявших на этом руку или глаз.

Но вот так чтобы толпа демонов ночь за ночью совершала набеги на всю деревню и оставляла за собой калек и разрушенные семьи… Кем бы ни оказались в итоге эти чёрные гиганты, случай тут был особенный.

Я так увлеклась своим расследованием, что чуть не забыла о письме, запрятанном под одежду. К счастью, я припомнила, что в одном из домов, где я расспрашивала о демонах, сын семейства собирался в поездку в гавани, а путь туда пролегал мимо Жёлтой горы, так что я вручила ему письмо во вселенском мешочке, который мог открыть только отец, и кошель, содержимое которого покрыло бы парню все издержки на поездку.

– У вас в клане посыльных нету, что ли? – спросил парень, взвешивая кошель в руке.

– Муж их избаловал, – сказала я первое, что пришло в голову. – Дальше Чаата не бегают.

Парень ответил что-то насмешливое, но я отвлеклась на странную тень, маячившую около угла дома. У тени была голова размером с большую тыкву и чахлое узкое тельце, но я никак не могла понять, откуда эта тень падала и какого размера был отбрасывавший её предмет. А потом сообразила, что солнце-то уже перевалило за полдень, а эта тень лежала, как на рассвете.

– Иди в дом, быстро, – велела я парню и потянула из ножен меч. К счастью, он не стал ерепениться и сбежал.

Я прокралась до угла и осторожно заглянула за него. И перед моим взором впервые в жизни предстал чёрный гигант при свете дня.

Он был на голову выше Вачиравита, но что это была за голова! Хотя плечи и тело гиганта имели скруглённые, покатые формы, в ширину его тело не отличалось бы от тела взрослого мужчины, однако голова парила над ним, как огромный праздничный фонарь, и её крутые бока нависали над плечами на целую ладонь с каждой стороны. Глаз или каких-либо отверстий на голове я не увидела, хотя могла и проглядеть: в ярком свете чёрный гигант напоминал полотно прозрачного чёрного шёлка, вывешенное на просушку. Сквозь него я видела сарай и приставленные к его стене мотыги, но нечётко, а как сквозь речной туман.

Однако я тут не на представление пришла и любоваться мне было некогда. Выскочив из-за угла, я взмахнула мечом и рассекла призрачную фигуру прямо сквозь огромную голову и до самого паха.