Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

отчаянном рёве она не разобрала слов, а так и стояла, заворожённо глядя мне за спину. Я не стала тратить время и оглядываться. Ноги путались в какой-то взвешенной в воде дряни, но мне уже мерещились сотни маленьких жал этих летающих раскалённых угольков.

Мерещились – потому что когда они меня догнали, то впились в голову и уши. Я нырнула, хотя знала, что это не поможет, и тут меня настигли те, что метили в спину, прямо под водой. Я знала, что орать нельзя – захлебнусь, конечно, знала, но не смогла сдержаться. Рот наполнился подгнившей цветущей жижей, я забарахталась, уже не понимая, где верх, где низ. Рядом кто-то истошно орал – я слышала то сквозь воду, то на воздухе, и звук бил по ушам почти так же больно, как проклятые жгучие твари, перед глазами была зелёная муть, ногти царапнули по осклизлой деревяшке, и в моём сознании наступила темнота.

Глава 26

Старые пни

В себя я приходила приступами. Моргнула – белое небо, замазанное душными облаками. Моргнула ещё – чей-то стон рядом и бормотание. Моргнула – белая голова Вачиравита, а тёмного лица в тени волос совсем не видно, даже узоры не светятся. Мне стало больно, как будто крови в жилах набралось слишком много и она распирала меня изнутри.

На четвёртый раз я наконец поняла, что происходит. Вачиравит делился со мной махарой. Его рука, прижатая к моей груди, светилась голубым. И я вся светилась голубым, а где не светилась – там чернела, как лесная ночь, потому что у меня и своей махары завались, а он ещё добавляет! Если он продолжит в том же духе, мне порвёт или хранилище, или каналы!

– Стой, – прохрипела я. В горле всё ещё булькала гнилая вода. – Хватит.

Но он на меня не смотрел, отвлекшись на что-то за моей головой.

Я подняла руку и ухватила его за запястье, но сдвинуть или оторвать от себя не смогла – похоже, он навалился на меня половиной своего веса.

– Лежи, не дёргайся, – велел Вачиравит, едва глянув на меня и снова уставившись куда-то прочь.

Мне ничего не оставалось, как подтянуть к себе ноги и что было сил пнуть его в плечо, так что он потерял точку опоры и шмякнулся на зад, неловко взмахнув рукой, из которой всё ещё струилась махара. Вот растратчик!

– Какого?!.

– Хва-тит, – по слогам произнесла я и с трудом села. – Больше не лезет.

Вачиравит недоумённо уставился на меня, потом на свою руку, прекратил попусту лить духовную силу и снова глянул на меня, но теперь уже недовольно:

– Сказала бы спасибо.

Я хотела ответить, что за непрошеную и ненужную помощь я ему вовсе не обязана ничего говорить – у меня с лихвой хватало махары, чтобы залечить ожоги самостоятельно, а Вачиравит небось и лечить не умел, только делиться. Но сказать я ничего не смогла, потому что закашлялась и какое-то время стояла на четвереньках, сплёвывая речную воду. Может, и к лучшему, потому что в процессе до меня дошло: лечить-то ладно, но кто-то же вытащил меня из реки. И вряд ли это были Гам или Лек, на которых тоже напали светлячки и которые к тому же оба мне по плечо.

Наконец, продышавшись, я вытерла слёзы и осмотрелась. Стоны, которые я слышала раньше, принадлежали Гам. Её изжалили везде – руки и лицо опухли и покрылись круглыми язвами размером с ноготь. Воронье гнездо её волос намокло и висело спутанными космами. Вачиравит теперь подсел к ней и тоже стал вливать махару. Я спешно оглядела себя, но на руках не нашла никаких следов. Спина чесалась, и под волосами было неприятно, но когда я осторожно пощупала, нашла уже только облетающие корки и почти никаких вздутий. Выходило, вода хоть немного, но останавливает этих тварей. Интересно только, куда они делись, ведь мы всё ещё торчали у самой воды, на помосте у заброшенного дома.

– Пранья, вы как? – подсел ко мне Канавут. У него за спиной на досках развалился Лек, которому тоже досталось. Канавут часто дышал, как будто только что добежал досюда. Значит, Вачиравит успел первым и принялся сразу за меня. Выходит, он и вытащил. Ну ладно, с меня не убудет разок поблагодарить.

– В порядке, Лека лечи, – выдавила я всё ещё сиплым голосом.

Канавут с сомнением посмотрел на неподвижного Лека.

– У меня не так много махары в запасе, лучше отнести его обратно на гору…

Я поднялась и смачно сплюнула в воду, а затем подсела к Леку. Вот и применение всему излишку, что Вачиравит в меня затолкал. И даже не заметил, зараза, что уже некуда! Небось на уроках слушал так же, как меня сегодня утром.

– Помоги ему с Гам, – попросила я Канавута, чтобы отвлечь. В отличие от Вачиравита, я умела не только делиться махарой, но и лечить. Лек в полубессознательном состоянии не заметит, а вот Канавут может расчухать. К счастью, он послушался и пошёл превращать неуёмную махару Вачиравита в лечебное заклинание. Ну хоть кто-то это умеет.

Я управилась с Леком как раз вовремя – подтянулись остальные, включая Чалерма, который выглядел бледнее обычного и несколько взъерошенным.

– Что у вас тут произошло? – ахнула Найяна.

– А у вас? – мрачно спросила я, тщетно пытаясь осветлить свою кожу. На лечение много махары не ушло, и я всё ещё напоминала уголёк, но на попытки засунуть всё поглубже хранилище отзывалось острой болью, как переполненный желудок.

Некоторое время мы сверяли свои истории и составили следующую картину: Вачиравит погнался за чёрным гигантом, но в итоге упустил его у самой воды. Почти сразу он почувствовал демоническое присутствие у себя за спиной и вернулся как раз вовремя, чтобы сразиться с облаком светлячков, напавших на нас троих. Их он просто испепелил сплошным потоком махары, пущенным по мечу, и на нём это никак не сказалось.

Тем временем Джаран сообразил, что негоже было оставлять Чалерма одного, так что они с Адифепом вернулись за праатом, и очень вовремя: во дворе перед домом деревенского головы как раз возник чёрный гигант, но, прежде чем махарьяты добежали, он пропал, так что Чалерм отделался лёгким испугом. Я покосилась на него с подозрением и получила в ответ не менее оценивающий взгляд.

Найяна и Канавут только издали видели происшествие на воде и рванули на помощь, но были довольно далеко, так что на всякий случай Найяна запустила сигнальную ракету, чем и призвала остальных.

– Духи вещей, – проговорил Чалерм