Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Канавут покачал головой:

– Чушь какая-то. В светлячков духи вещей точно не превращаются.

– А кто превращается? – спросил Чалерм, немного успокоенный теперь, когда его стали слушать.

– Трухлявые пни, – развёл руками Канавут. – Но я тут не видел таких… Тут вообще деревьев как-то…

Он огляделся, как и я раньше. И пришёл к тому же выводу:

– Здесь только мелкие деревца и кусты, от них таких пней не остаётся. Чтобы пень стал рассадником светляков, дерево должно дожить до старости, разрастись, прежде чем упасть.

– А не может так быть… – начали мы с Чалермом в один голос и оба споткнулись, уступая друг другу. Наконец я поняла, что он не продолжит из вежливости, я же пранья.

– А не может так быть, – заново начала я, – что здесь были старые деревья, а потом их зачем-то срубили? Тогда как раз и останутся опасные пни, разве нет?

– Разумно, – покивал Канавут.

– Пошли опрашивать, – вздохнул Адифеп, грузно поднимаясь и убирая со лба налипшие кудри. Вид у него был недовольный – и то сказать, встряли мы тут что надо. У меня в голове с трудом укладывалось, что тут произошло.

Значит, люди зачем-то срубили священные деревья, их пни сгнили и наплодили светляков, а те стали собираться тучами и превращаться в чёрных гигантов… Вот почему и головы у них были такие огромные – внутри роились светляки. И, конечно, к духам вещей всё это не имело отношения, Чалерм как в воду глядел. А мечом я скорее всего и правда попала в корень… Оставалось только узнать, о чём думали местные жители, замахнувшиеся на почитаемые деревья. Может, их какой-то лис надоумил? Я снова покосилась на Чалерма.

– А что мы будем делать, – как бы невзначай спросил он, – если нам встретится ещё чёрный гигант?

– Как я понял, когда он распадается на светлячков, их можно спалить махарой, – заметил Джаран. – И тогда повреждения не зеркалятся.

– Но распадаются они только в воде, разве нет? – продолжил Чалерм. – А если мы его наверху склона встретим, побежим все к реке, как утята?

Махарьяты скривились. Такая мысль никому не понравилась. Я закусила губу и не стала им напоминать, что есть талисманы, созданные именно для того, чтобы заставлять демонов принимать истинное обличье. Даже Танва в библиотеке Чалерма про них нашёл! Но сделать вид, что я на всякий случай их перерисовала и взяла с собой, было бы слишком рискованно.

– Что это за демоны такие, – проворчала Найяна, – которые нападают среди бела дня на группу махарьятов? Они нас стороной обходят всегда. Тот наверху исчез ведь, когда Джаран с Адифепом подбежали. Может, если мы будем все вместе ходить, они побоятся показываться?

У Чалерма стало такое лицо, будто он до боли закусил щёку, чтобы чего-то не сказать. Интересно, чёрный гигант во дворе дома правда исчез, потому что завидел двух махарьятов? Может, Чалерм ему как-нибудь помог? Но что он мог сделать? Договориться? Что можно было обещать священному пню? Нет, спиной я к нему не повернусь.

– Эй, добрый человек! – крикнул вдруг Адифеп.

Мы все обернулись и увидели, что к соседнему помосту причалил пожилой рыбак в шляпе из тростника. Он помахал нам и поспешно забрался наверх по неказистой лесенке, а потом рысцой подбежал поближе.

– Чего угодно пранай?

Адифеп принялся допрашивать его про деревья, и вскоре наши догадки подтвердились как нельзя лучше.

– Ой, не поминайте всуе, – поёжился рыбачок. – Были такие, были, недавно ещё стояли, и мы всё как положено делали – украшали, дары клали, даже на праздниках танцы вокруг них устраивали. Из вашего же клана приходили прануры, учили нас, что и как, чем поливать да как ублажать эти деревья. Да вот только всё пустое.

Он воровато оглянулся и встал на самый краешек своего помоста, нагнувшись к нам, после чего продолжил, понизив голос:

– Загнили они, все как одно! А как загнили, так и началось – почву вокруг себя отравили, у нас и плодовые деревья все погибли! Да и обычные попадали. Овцы дохнуть стали, травы пощипали вокруг – и всё! Даже люди разболелись. А потом у тех деревьев стали ветки отламываться сами и падать, зашибло пару человек. Ну вот, мужики не выдержали, собрались вместе да срубили их! А что делать прикажете?

– Махарьятов позвать, – предположил Адифеп.

– Звали, как же! – фыркнул рыбак, распрямляясь. – Или вы думаете, вы первые тут? Пришли, листочки свои развесили на деревьях, а толку чуть! Ветер подул – и нет того листочка.

Я не выдержала и отвернулась, пока никто не заметил рожи, которые я корчила. Талисманы они налепили на загнившие священные деревья! А плевком пожар тушить не пробовали?!

– Потом, уж когда срубили, у тех, кто рубил, болезни пошли, – продолжал меж тем рыбак. – Слегли несколько человек, одному всё черепа мерещились, другой вообще в лес убрёл и пропал… Позвали снова вашу братию на помощь. Они велели вокруг пней построить сараи и запереть, чтобы не подойти к ним было. Вот так и живём с тех пор. Теперь только другие нечистые явились, не знаешь уже, куда и прятаться от тварей, обложили со всех сторон!

– А сколько всего было деревьев? – уточнил Чалерм.

– Всего-то восемь, – ответил рыбак, склонив голову набок, – да на каждом берегу по четыре. Нехорошее это дело, число несчастливое. Так-то вроде восемь – хорошо, но то на всю деревню… Не знаю, может, они друг с другом повздорили да пошли берег на берег? Я вот слыхал о таком от одного…

Он что-то ещё продолжал бормотать о заезжих купцах и провидцах, но главное мы узнали. Восемь деревьев – это восемь чёрных гигантов. И если их найти и повтыкать им в корни мечи, скорее всего, удастся с ними разделаться. Удивительно, что прежние махарьяты так не сделали, а если сделали – что пошло не так? Хотя… это же Саинкаеу.

– Интересно, почему они загнили, – негромко сказала Найяна. – Если за ними хорошо ухаживали. Ну ладно одно-два, но все скопом?

– Может, болезнь какая-то? – предположил Джаран, но Адифеп смерил его уничижительным взглядом:

– Болезнь? У священных деревьев? Я скорее поверю, что их корни обглодали небесные кабарги. Эй, добрый человек! – снова позвал он рыбака, который уже занимался своей лодкой, несмотря на возраст, шустро карабкаясь с помоста к воде и обратно. – А не покажешь ли нам, где те пни торчат?

Рыбак охнул и тут же схватился за поясницу.

– Пранур, да они по всей деревне и по верхам! Годы мои не те, чтобы их все обежать. Вы бы