Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Если отбросить шутки, то Селиванов рассказал, что зафиксирована вспышка энергии. Новости уже дошли до Центрального управления в Москве и от них срочно требуют разобраться в ситуации.

— Так что надо немедленно закрывать этот разлом, — резюмировал следователь из отдела «К», а затем посмотрел на меня: — Знаю что ты нашёл способ закрывать аномалии. Не буду спрашивать как, но сейчас очень рекомендую использовать этот способ. Если про твою сестру и её дар станет известно, то разговоры про загадочного пришельца вам не помогут.

Он был абсолютно прав. Странный разлом, открытый моей сестрой при помощи сломанного артефакта с непонятными свойствами… Надо как можно скорее разобраться с ним.

Необходимо снарядить боевую группу и как можно быстрее зачистить разлом, уничтожив питающий его кристалл. Но чутьё било тревогу, явно предупреждая о том, что в моём плане есть изъян.

— Судя по количеству вырвавшихся монстров, разлом явно не простой и неизвестно что нас там ждёт, — серьёзно сказал я. — Необходимо немедленно собрать мощный отряд и как минимум разведать обстановку. При возможности — зачистить аномалию.

— Боюсь представить, что там внутри творится, если наружу вырвалось столько тварей, — прочистил горло Серёга.

— Будем надеяться что наружу вырвались все обитатели аномалии. Вот только почему — это уже другой вопрос, — пожал я плечами.

— В любом случае зайдём и хотя бы поймём что ждёт нас внутри, — согласился со мной Головин.

Спустя полчаса наш отряд в полном обмундировании уже стоял перед необычным разломом.

Головин, Стас, Серёга, Селиванов и я.

Вот уж действительно команда мечты. Таким составом мы вряд ли способны зачистить аномалию, но для разведки больше людей и не надо.

Виктор Петрович с Викиным братом зашли первыми. Я стоял перед пеленой разлома, мой дар бился в агонии, призывая остановиться.

Я сам вершу свою судьбу, — подумал я и сделал шаг вперёд.

Едва пройдя незримую границу я уткнулся в Стаса, толкающего меня обратно.

Его глаза были наполнены ужасом и жестами он пытался что-то мне сказать.

Рядом я заметил Селиванова, стоящего на коленях и держащегося за горло.

Голова закружилась, я попытался сделать вздох, но у меня не получилось.

Тут нет кислорода! — посетила меня страшная догадка.

Попытавшись выйти из разлома, я руками уткнулся в твёрдую поверхность.

Что за фигня⁈

В этот момент меня оттолкнул появившийся из разлома Серёга, а за ним вошёл и сержант Головин.

Голова кружилась всё сильнее, сердце бешено колотилось.

Надо успокоиться, чем выше пульс — тем быстрее я израсходую остатки кислорода.

Мы пробовали выйти, но разлом не выпускал нас.

Все понимали, что у нас осталось секунд тридцать, не больше.

Это что, конец⁈

Сергей Жуков

Интуиция охотника 3

Глава 1

Шо, опять?

Итак, расклад любопытный.

Мы находились внутри аномалии, которую создала моя сестра при помощи сломанного артефактного оружия. Причём, это артефакт принадлежал неизученному существу из другого мира.

Звучит не очень безопасно.

Опасности ситуации придавал тот факт, что внутри этой аномалии отсутствовал кислород.

Выжить здесь — задачка не из лёгких.

Самым логичным решение было свалить отсюда да побыстрее. Но разлом оказался односторонним и путь назад был закрыт, вот такие дела…

Лёгкие жгло огнём. Невозможность вдохнуть вполне могла вызвать панику, но я держался.

Осознание того, что до потери сознания оставалось совсем мало времени давило на нервы — если ничего не предпринять, то нам точно крышка.

Закрыв глаза, я постарался прислушаться к своему дару. Складывалось ощущение, что он обиделся на то, что я не послушал его совета и зашёл в разлом.

Прости друг, но сейчас мне очень нужна твоя помощь! — мысленно пытался договориться с самим собой.

Не знаю, может это сниженный уровень кислорода, а может что ещё, но готов поклясться, что я услышал в голове голос. Он говорил два слова: вода и воздух.

Открыв глаза, я осмотрелся и заметил небольшую выемку в скалистой почве, наполненную водой.

Дёрнув за рукав Головина, который выпученныхми глазами гляджел по сторонам, я указал на лужу. Затем одной рукой взял за воротник Стаса, а второй рукой Селиванова и попытался дотащить почти потерявших сознание мужиков к заветной жидкости.

— Купол. Вода. Воздух. Сделай, — прохрипел я, выдыхая последний воздух из легких и теряя сознание.

* * *

— Сударь, сударь! Прошу вас, очнитесь! Ваша матушка сошлёт меня в Сибирское имение, а нашего малыша отдаст Герасиму, чтобы он его утоп… — на этих рыжая девушка рядом со мной разрыдалась. Её плач тут же подхватил едва родившийся малыш, которого она крепко сжимала в руках.

Голова страшно болела и кружилась. Приложив руку к затылку, почувствовал на пальцах тёплую и липкую кровь.

— Вы так обомлели при виде младенца и упали, ударившись головой… — успокоившись, робко объяснила она.

— Ты кто? — посмотрел я на рыжую красотку, отчего она снова зарыдала.

В коридоре послышались шаги, а затем дверь с грохотом отворилась и в комнату буквально влетел пожилой мужичок в костюме лакея.

— О! Елистрат Августович, а я вас помню! — указал я на него окровавленной рукой.

— Опять ты… Демон иномирный штоль? — побледнел лакей, будто что-то вспомнив. А затем мельком осмотрел представшую перед ним картину и в сердцах махнул на меня рукой.

— Ваше благородие, ну как же так можно! Сколько я покрывал ваши пороки перед матушкой, а вы всё за голову не берётесь!

С укором посмотрев на рыдающую девушку, он стал ещё более грозным:

— А ты, Лерка, что творишь⁈ Знаешь же что посватан наш господин, а всё телеса свои под него подкладываешь! Твои стоны и вздохи на сеновале всё поместье слышало! Мне пришлось господам соврать, что лошадь рожает.

И тут лакей застыл и замолчал, потому что увидел в руках девушки младенца.

— Ты… вы… да как… — потерял он дар речи. — Да как ты посмела⁈ Это что, ублюдок господина?

Девушка сжалась в клубок, пытаясь защитить новорожденного.

Лакей схватил её за копну рыжих волос и поволок по полу к двери.

— Елистрат, а ну отпусти даму, — с вызовом сказал я ему, поднявшись на ноги.

Мужчина зарычал, оттолкнул Леру в сторону и набросился на меня.

Навалившись всем своим весом и прижав к деревянному полу, он начал остервенело бить меня по щекам:

— Я Степан! А ты