Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Они поладили, — тихо сказала я.

Я боялась повернуться к Лиле. Боялась увидеть в её глазах осуждение. Не посчитает ли она это предательством, что я решила встречаться с Лестром?

Но в итоге набралась смелости и посмотрела на девочку.

Лила стояла рядом и смотрела на брата. На её губах играла мягкая улыбка. Почувствовав мой взгляд, она повернулась. В её глазах не было ни капли неодобрения. Только тепло, спокойствие и… радость за меня?

Она легонько кивнула мне, словно говоря: «Всё правильно, Эля. Будь счастлива». И от этого безмолвного благословения у меня стало так легко на сердце, что захотелось петь.

Вечер подкрался незаметно. Солнце окрасило горизонт в багрянец, и воздух стал прохладнее.

— Может, останетесь? — предложил лорд Арион, когда мы начали собираться. — Комнат у нас предостаточно. Утром позавтракаем, продолжим уроки верховой езды…

— Благодарю вас, милорд, — улыбнулась я. — Но нам пора. Завтра у Лилы учёба, у меня работа. Режим нарушать нельзя.

Лестр отправился нас провожать.

В экипаже царила уютная полутьма. Дети, утомлённые свежим воздухом и эмоциями, притихли. Май привалился к плечу сестры, а Лила смотрела в окно на мелькающие огни столицы.

Лестр сидел рядом со мной, и иногда его нога случайно касалось моей, посылая электрические разряды.

Внезапно Май встрепенулся, протирая глаза кулачками. Он посмотрел на Лестра своим прямым, недетским взглядом и спросил:

— Значит, теперь ты с Элей будешь встречаться?

В кабине повисла тишина. Лила прыснула в кулак, пытаясь подавить смешок, и отвернулась к окну, но её плечи подрагивали.

Я растерялась, заливаясь краской. Ну вот что отвечать на такие прямые вопросы?

А Лестр не растерялся. Он не стал сюсюкать или отшучиваться. Посмотрел на ребёнка серьёзно, как мужчина на мужчину.

— Да, Май. Я буду встречаться с Элей, — твёрдо ответил он. — Если ты не против, конечно.

Май нахмурил брови, обдумывая ответ. Он смерил лорда оценивающим взглядом, словно прикидывал, достоин ли тот такой чести.

— Я не против, — наконец кивнул мальчонка важно. — Ты хороший. Щит мне подарил. И на пикник позвал.

Лестр улыбнулся, но Май тут же поднял палец вверх.

— Но только если ты нашу Элю обижать не будешь! — заявил он строго. — А то у меня теперь щит есть. И меч. Я её в обиду не дам.

У меня защипало в глазах. Мой маленький защитник…

Лестр перестал улыбаться. Он наклонился вперёд и протянул Маю руку.

— Я даю тебе слово воина, Май. Я никогда не обижу её. И никому другому не позволю этого сделать.

Они скрепили договор рукопожатием.

Домой мы вернулись уже в сумерках.

Лила, хитро улыбнувшись нам обоим, подхватила сонного брата за руку.

— Идём, герой, — сказала она. — Спокойной ночи, лорд Лестр.

— Спокойной ночи, Лила.

Дети скрылись в доме, а я осталась на крыльце.

Лестр стоял на нижней ступеньке. В свете фонаря его лицо казалось задумчивым. Он смотрел на меня, и я видела, как его терзает какой-то вопрос.

На самом деле, я догадывалась, о чём он думает. За сегодняшний день Май не раз и не два назвал меня по имени, да и Лила тоже. Для человека со стороны это должно было выглядеть странно.

— Спроси, — мягко сказала я, спускаясь к нему.

Лестр поднял на меня глаза.

— Эля… Я не хочу лезть в душу, если там заперто. Если ты посчитаешь нужным не отвечать, я приму это без всяких обид.

— Спрашивай. Теперь у нас не должно быть тайн.

Он вздохнул, собираясь с духом.

— Почему… почему дети называют тебя не мамой, а по имени? Они ведь твои?

Я печально улыбнулась, глядя на окна своего дома, за которыми находились дорогие мне люди.

— Они мои. Самые что ни на есть мои. Я им мама… но не родная.

Лестр удивлённо приподнял брови.

— Я их мачеха, — пояснила я. — Их родная мать умерла, когда Май только родился… Но… знаешь, для меня это не имеет никакого значения. Я люблю их как родных, — посмотрела ему в глаза. — Кровное родство не делает людей семьёй. Любовь делает. Любовь и забота. Для меня они — мои дети. И так будет всегда.

Лестр молчал несколько секунд, переваривая услышанное. А потом он взял мои руки в свои и поднёс их к губам, целуя пальцы.

— Ты удивительная женщина, Эля, — прошептал он. — И твоё сердце больше, чем вся эта империя. Как же хорошо, что мы с тобой встретились.

68. Вот так встреча

Эля

На моей маленькой кухне повисла звенящая, почти осязаемая тишина. Только старенькие часы на стене мерно отсчитывали секунды: тик-так, тик-так.

Лила давно уехала в гильдию, со двора доносились приглушенные крики Мая, который доблестно сражался со свирепыми драконами, а я сидела за столом, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Напротив меня расположилась Амалия.

Она приехала рано утром, влетела в дом взволнованная, с решительным выражением лица, словно собиралась броситься на амбразуру. Я и сама хотела поговорить с ней, аккуратно затронуть тему Лестра, ведь после того, как мы стали парой, этот разговор висел над нами дамокловым мечом. Но Амалия меня опередила. Она вывалила на меня свою тайну так быстро, что я едва успевала улавливать смысл.

И вот теперь она сидела, вжав голову в плечи, и смотрела на меня виновато-выжидательным взглядом. Дочь самого князя, перед которой трепетала половина столицы, сейчас напоминала нашкодившую школьницу, разбившую любимую мамину вазу.

Я смотрела на неё, переваривая услышанное, и наконец шумно выдохнула:

— Ну дела-а-а…

Амалия, видимо, расценив мой вздох как затишье перед бурей, запаниковала. Вся её аристократическая выдержка испарилась в мгновение ока, и она начала тараторить так, что слова налетали одно на другое:

— Эля, прости меня, пожалуйста! Я знаю, это звучит ужасно! Использовать человека как щит — это так низко, на меня это вообще не похоже, клянусь! Но я правда, правда ничего к Лестру не чувствую! Ни капельки! Ни единого трепета в груди! Он просто так удачно подвернулся под руку! Близкий друг отца, герой, на которого никто не смел давить… Я никогда на него не претендовала! Я так рада за вас, честное слово! Вы прекрасная пара! Только не злись, умоляю!

Она зажмурилась, словно ожидая удара.

А я… я вдруг почувствовала, как огромный, тяжеленный камень, давивший на грудь последние дни, с грохотом свалился вниз, рассыпаясь в пыль. Облегчение было таким острым, что мне захотелось рассмеяться. Теперь все точки над «i» были расставлены окончательно. У меня появился любимый мужчина, с которым я