Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

сделал к ней шаг, и теперь уже Амалия инстинктивно попятилась. — И только попробуй рассказать обо мне князю, — произнёс Авель, ехидно улыбаясь. — Я тогда приду к твоему отцу и попрошу тебя в жёны!

Амалия застыла, поперхнувшись воздухом. Угроза была гениальной — он бил её же главным страхом. Её щёки, до этого просто розовые, теперь попунцовели так, что могли бы соперничать с переспелым помидором.

— Ты… ты не посмеешь! — пискнула она, сжимая кулачки.

— Ещё как посмею, — Авель снова весело захохотал, явно наслаждаясь её паникой. — Будешь мне стружку подметать и гвозди подавать, женушка.

Он смеялся, глядя на неё сверху вниз, а она сверлила его гневным взглядом, пытаясь подобрать достойный ответ.

И в этот момент, отсмеявшись, Авель вдруг моргнул, словно вынырнул из своих воспоминаний, и перевёл взгляд в сторону. Улыбка на его лице застыла, когда он наконец-то заметил нас с Маем.

Я стояла, скрестив руки на груди, и с лёгкой, добродушной усмешкой наблюдала за ними.

Авель прокашлялся, мгновенно принимая серьёзный вид и поправляя воротник рубахи. Амалия тоже резко обернулась ко мне, явно вспомнив, что она здесь не одна, и её лицо залила новая волна стыда.

— Кхм… — плотник смущённо потёр шею, стряхивая пыль. — Прошу прощения, леди. Так… какое дерево вы искали?

70. Сводница поневоле

Эля

Авель отчаянно пытался вернуть на лицо маску сурового, неприступного ремесленника. Амалия же стояла пунцовая, судорожно сжимая в руках свой дорогой веер, явно не зная, куда деть глаза после эмоциональной вспышки.

Было совершенно очевидно: то, каким я увидела Авеля минуту назад — смеющимся, живым, озорным мальчишкой, — предназначалось вовсе не для чужих глаз и ушей. Как-никак, передо мной стоял племянник императора! Человек, в чьих жилах течёт непростая кровь. Человек, который вместо светских раутов, интриг и важных разговоров о политике выбрал жизнь простого подмастерья в пыльной столярке.

«Удивительный мужчина, — подумала я, разглядывая его крепкую фигуру в кожаном фартуке. — По степени своего благородного сумасшествия он невероятно близок к Амалии».

И тут в моей голове, словно вспышка молнии, родилась идея. А ведь из них получилась бы просто идеальная пара!

У них было то самое общее, о чём мечтала дочь князя. Взять хотя бы это отчаянное желание самим контролировать свою жизнь и не идти ни у кого на поводу. Амалия мастерски избегала замужества, прибегая к хитроумной уловке с Лестром и строя из себя пустышку. А Авель и вовсе сбежал из дома, отказавшись от невероятной роскоши и власти, только ради того, чтобы дышать полной грудью. Нет, эта парочка бунтарей определённо стоила друг друга!

Решив не вгонять их в ещё большее смущение, я мягко улыбнулась, делая вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло.

— Хозяин лавки сказал, — вежливо произнесла я, — у вас может найтись то, что мне нужно.

Авель, с явным облегчением ухватившись за деловой тон, кивнул и подошёл ближе, вытирая руки куском чистой ткани.

— Слушаю вас, леди. Какое именно дерево интересует?

— Мне нужно небольшое деревянное полотно. Идеально ровное, без единого сучка, трещинки или шероховатости. Я художница, и это полотно послужит основой для портрета, поэтому поверхность должна быть безупречной, готовой к нанесению красок и лака.

Авель внимательно выслушал, его профессиональный взгляд стал цепким и серьёзным.

— Под лак, говорите? — уточнил он. — Значит, нужна плотная древесина, которая не впитает лишнего и не деформируется от влаги. Красное дерево или морёный дуб подойдут идеально. Какая толщина и размер?

Пока мы обсуждали детали заказа — направление волокон, шлифовку и размеры, — я краем глаза наблюдала за Амалией.

Дочь князя, забыв про своё смущение, стояла чуть в стороне и совершенно без стеснения, во все глаза, рассматривала Авеля. Её взгляд скользил по его широким плечам, перекатывающимся под смуглой кожей мышцам, по сильным рукам, уверенно перебирающим образцы дерева. Она разглядывала его с таким интересом, словно видела впервые в жизни.

Разумеется, это не укрылось ни от меня, ни от самого Авеля.

Закончив записывать мои пожелания угольком на обрезке доски, он вдруг медленно, с ленивой грацией хищника, повернул голову к Амалии. На его губах снова заиграла та самая хулиганская, хитрая улыбка.

— Так смотришь на меня… — протянул он низким, бархатным голосом, слегка приподняв бровь. — Неужто нравлюсь?

В мастерской снова повисла тишина.

Амалия громко захлебнулась воздухом от такой неслыханной наглости. Её глаза округлились.

— Что?! — пискнула она, а её щёки вспыхнули с новой силой. — Да как ты… Да ты просто… Точно дикарь!

Авелю её реакция была только на радость. Он снова тихо, грудно хохотнул, а затем совершенно бесцеремонно, прямо при нас с Маем, подмигнул растерянной аристократке.

Амалия возмущённо отвернулась, вздёрнув носик, но от моего внимательного взгляда не укрылось, как уголки её губ предательски дрогнули, сдерживая улыбку. Ох, не так уж ей и не понравилось это внимание!

Я мысленно потёрла руки в предвкушении.

— Скажите, — обратилась я к Авелю, привлекая его внимание, — когда полотно будет готово?

Он снова стал серьёзным, прикинув что-то в уме.

— Завтра к вечеру. Я сам отшлифую его в лучшем виде.

— Прекрасно. А у вас есть доставка? Боюсь, нести его самой будет не очень удобно.

Авель бросил мимолётный взгляд на надувшуюся Амалию, а затем кивнул мне.

— Я могу сам принести его вам, леди. Назовите адрес.

Я опешила на мгновение. Племянник императора самолично изготовит кусок дерева, а потом, как простой посыльный, принесёт его мне домой?! Страшно было даже представить, какова истинная себестоимость этой будущей картины, если учитывать статус мастера!

Но я быстро взяла себя в руки, не позволив ни единому мускулу на лице выдать мои мысли. Назвав адрес нашего дома, я благодарно улыбнулась.

— Буду очень признательна за помощь. Жду вас завтра.

Мы попрощались. Амалия, гордо задрав подбородок, выплыла из мастерской первой, даже не взглянув на плотника, хотя я готова была поклясться, что спиной она чувствовала его насмешливый взгляд.

Мы вышли на залитую солнцем улицу. Запах древесной стружки сменился ароматами городской выпечки. Май, держа меня за руку, весело скакал по брусчатке, а вот Амалия шла рядом, задумчиво молча. Её брови были слегка сведены к переносице, она явно витала где-то в облаках. Или в воспоминаниях о хитром прищуре одного конкретного «дикаря».

В моей голове тем временем кипел мысленный процесс. Время, когда Авель принесёт полотно, идеально совпадало с ужином. Грех было упускать такую возможность!

Я остановилась и повернулась к дочери князя.

— Амалия, — позвала я с мягкой улыбкой. — Приезжай завтра ко мне на ужин.

— На ужин? — удивлённо переспросила она, словно выныривая из своих