Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

Князь покинул Изборов неделю назад, оставив его на присягнувших ему бояр, и отправился в поход на столицу. Владимир знал, что время работает против него, поэтому, подгоняя дружину, старался преодолеть расстояние до берегов Радони как можно быстрее.

После того как он был торжественно венчан на Речной престол в Изборове, несколько сотен жителей посада изъявили желание вступить в его войско. Князь, понимая, что необученные крестьяне не принесут значительной пользы в бою, всё же принял их в дружину. Он знал, что эти люди могут оказаться полезными при обустройстве и поддержании порядка в осадном лагере. Кроме того, со стен осаждённого Радограда его армия будет выглядеть внушительнее.

Лада неотрывно сопровождала Владимира. Теперь они ночевали вместе, расставаясь лишь на время дневного перехода. Конечно, дружина не могла этого не заметить. Вскоре среди бойцов поползли слухи.

Но, к удивлению девушки, её опасения не подтвердились: союз командующего с дочерью простого охотника был воспринят воинами благожелательно и стал подтверждением любви правителя к своему народу. Он, очевидно, не чурался простолюдинов, считая их достойными внимания и даже чувства.

Мужики всячески старались помочь Ладе, и когда днём она передвигалась в обозе, нередко развлекали её рассказами и байками из походной жизни. Девушка была весела и бодра. Князю казалось, что тяготы марша никак не отражаются на ней. Она всегда пребывала в хорошем настроении и будто стала даже краше, чем прежде.

Выступив к Радограду, Владимир направил вперёд по обеим сторонам от дороги дозоры. Они двигались на несколько вёрст впереди, на удалении двух сотен саженей от основного пути – справа и слева. Их задачей было заметить лазутчиков Роговолда и, не мешая им двигаться навстречу колонне, перерезать путь к отступлению. За неделю в расставленную командующим ловушку попались несколько вражеских разведчиков.

Увидев колонну, те разворачивались и спешили обратно в Радоград, чтобы доложить о приближении врага, но попадали в руки высланных Владимиром разъездов. Князь знал, что дядя представляет примерные сроки его появления у стен столицы. Но надеялся, что неведение, в сочетании со слухами, которые он распространил в городе, воспользовавшись предложенной Драгомиром хитростью, подорвут боевой дух защитников крепости и самого Роговолда. А возможно, даже сорвут какие-либо приготовления к осаде.

Прежде Владимиру никогда не доводилось вести за собой столь многочисленного войска. Людской поток растянулся на многие вёрсты, петляя между холмов. Такая разнородная рать – радонцы, северяне, изборовские крестьяне – требовала твёрдой дисциплины. Поэтому поистине незаменимым человеком для командующего стал Святослав. Он, носившийся вперёд и назад между головой и хвостом колонны, стал его голосом.

Вскоре многие в рати начали воспринимать рынду как человека, говорящего от лица самого государя, и выказывали ему соответствующее уважение. Владимир неоднократно замечал, как бородатые, суровые воины склоняли подёрнутые сединой головы, приветствуя безусого юношу.

Князю было приятно видеть, как возмужал мальчик. За время, проведённое в совместных походах, он начал относиться к нему как к младшему брату и старался оберегать. Мужчина с нетерпением ждал момента, когда сможет передать Святославу отцовскую вотчину – пост посадника Змежда. Без сомнений, тот прекрасно справится с управлением ею!

Уже скоро. Должен пройти всего месяц. Если зима затянется – два. Но не больше.

– Какие будут указания, командующий? – осведомился подъехавший Илья. – Мы почти прибыли.

– Всё так, как мы решили, – отвлёкся от своих мыслей Владимир. – Остров слишком велик, и взять его в сплошное кольцо можно, но тогда линия осады будет слишком тонкой и растянутой – по человеку на пять саженей. Если Роговолд захочет сделать вылазку или прорваться, он может добиться успеха – мы попросту не успеем собрать дружинников в кулак, чтобы отбить нападение.

Наша главная задача – отрезать Бирюзовые ворота. Там мы разместим основную часть войска. Остальных разобьём на сотни и расположим вокруг города так, чтобы их лагеря находились в прямой видимости. В случае нападения ближайшая сотня принимает бой, а остальные крупными отрядами ударят по врагу с обеих сторон.

Найди командиров, способных к самостоятельным действиям, и позаботься о том, чтобы их стоянки были хорошо укреплены. Выстройте заграждения, вбейте колья в полыньи, чтобы они вмерзли в лёд, и прочее необходимое.

Внимательно выслушав князя, Илья кивнул.

– Лагеря размещать не ближе чем в двухстах саженях от стен, чтобы люди Роговолда не могли достать до них из луков. В город никого не пускать, всех, кто выходит, задерживать и допрашивать. И позаботься о караулах – Радоград должен находиться под постоянным наблюдением. Не должно остаться ни единого клочка скалы, за которым бы не следил наш дружинник.

– Разреши выполнять?

– Выполняй, – распорядился Владимир. – И помни о порядке в лагере. В условиях осады это особенно важно. Наказания за нарушения будут самыми жёсткими. – И, немного подумав, добавил: – И знаешь, что ещё? Прикажи в каждом лагере вырезать полынью. Мыться и чистить посуду – ежедневно. Мы можем продумать всё, но если начнётся поветрие – все наши планы обратятся в прах. Ступай.

Не медля, воевода развернул лошадь и рысью понёсся вдоль колонны, собирая сотников для передачи распоряжений.

Не глядя ему вслед, князь молча посмотрел на башни Радограда. Он знал, что где-то там, с высоты неприступных стен, дядя – с непреклонной решимостью в глазах – наблюдает за ним, готовый защищать занятый город до последнего.

Глава 5. Хозяин площади

Рыночная площадь Радограда по праву считалась самой большой во всей Радонии. Огромная – на ней можно было разместить средних размеров деревню – она находилась в самом центре посада.

В ярмарочные дни бесчисленные ряды прилавков превращали её в настоящий лабиринт, в котором, торгуясь и обсуждая новости, могли затеряться тысячи людей, съехавшихся сюда со всех концов страны.

Мощёная крупной серой брусчаткой, площадь имела круглую форму. Со всех сторон её обступали плотно стоящие здания высотой в два—три этажа: торговые помещения, постоялые дворы, кабаки и дома развлечений, способные удовлетворить любой, даже самый притязательный вкус. Каждый житель Радограда мог найти здесь заведение по нраву, в котором предлагалось именно то, чего он желал, насколько бы это стремление ни было необычным. Существовала даже поговорка: «Радоградский рынок так велик, что даже Владыка не может уследить за всем, что здесь происходит».

Однако площадь жила не только торговлей. Она была ещё и местом, где горожане и приезжие встречались, делились мыслями, строили планы и обсуждали новости. Слова, прозвучавшие здесь, уже через неделю могли быть пересказаны в Каменце, Старове, Изборове и даже в далёком Святом Зелатаре. Иногда одного короткого разговора было достаточно, чтобы спустя считанные недели о нём судачило