Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

– Да я отвлекала его! У тебя в накладной написано, что посылка – это «Сосуд Дыхания Джиннов»! Что это вообще такое? На себя посмотри, ты как последний дикарь набросился на офицеров таможни!

– Как дикарь?! – вспыхнул Асфароол, приподняв подбородок с таким достоинством, будто на нём держалась половина королевства. – Я наследник рода, чья кровь помнит шёпот звёзд! А ты – ты позволила первому встречному жадно смотреть на себя, как голодные гиены смотрят на овцу! Лучше бы сказала «спасибо», неблагодарная дева!

– Я – сказать «спасибо»? Я?! Да это тебя чуть на астероид не упекли! А меня с тобой – за компанию! Из-за тебя у меня все проблемы! Теперь не только потолок испорчен, но ещё и стена…

Мы кричали друг на друга битый час. С чувством, с интонацией, с богатой жестикуляцией. Если бы кто-то записывал нашу перепалку, получился бы отличный учебный материал для курса «Как не надо вести дипломатические переговоры». Началось всё с того, что я потребовала открыть подарок и предъявить, что же всё-таки я везу на Террасору. Не хотелось бы узнать, что в коробке, к примеру, голова какого-нибудь уважаемого шейха или сворованная из музея ваза, из которой, по легендам, по ночам вылезает демон. Но нет. Этот упрямец, этот ходячий кладезь восточных недомолвок, вцепился в свёрток так, будто там его личная честь завёрнута. Он упёрся всеми копытами, пардон, конечностями и заладил: «Это подарок отцу! Сосуд Дыхания Джиннов, что непонятного?» Открывать, разумеется, нельзя.

Я попыталась сделать Асфароолу замечание, что он ведёт себя неадекватно, а в ответ получила целый список претензий, которые множились как снежный ком. Конструктивный диалог скатился в ворох упрёков, что, оказывается, я вела себя с офицерами таможни совершенно неподобающим образом, не так дышала, не так смотрела, не то говорила. То есть не он – разбивший нос одному офицеру и алебардой нацелившийся в кадык другому пикси, – а я! Вы представляете?!

– Одеяние твоё столь дерзко и непристойно, что язык мой отказывается облекать в слова то, что видят очи! – в какой-то момент выдал Асфароол, тяжело дыша. – Ткань предала тебя – она раскрыла то, что должно было оставаться тайной под вуалью скромности.

Что?

Несколько секунд я переваривала обвинения песчаного принца. Не переварила.

– Твой жемчуг виден! – повторил Асфароол уже почти с отчаянием, будто я лично подорвала устои его рода. Щёки его пылали, уши покраснели, взгляд метался между стеной и потолком – на меня он изо всех сил не смотрел.

Какой ещё жемчуг?!

Я машинально потрогала шею. Никаких украшений я не носила, не считая подаренного накануне пустынником сапфирового кольца. Так и не поняв, в чём дело, я подошла к зеркалу, и… тьфу ты! Ах вот, оказывается, почему сын эмира всё время осмотра трюма косился на меня!

Я выскакивала из душа второпях, нижнее белье не надела, а рабочий комбинезон напялила прямо на влажное тело. Ткань, липнувшая к коже после душа, была полупрозрачной ровно в тех местах, где совсем не следовало. Офицеры-таможенники относились к расе пикси, у них в Мире достаточно жёсткий матриархат, и женщины могут одеваться как хотят. Пожалуй, именно поэтому я не почувствовала от Квилла или Роберта хоть сколько-то неприличных взглядов ниже моего лица, но в целом Асфароол был прав. Будь я на корабле обычной пассажиркой, внешний вид удовлетворительный, но у пилотов-совушек есть регламент, и я должна ему соответствовать. Если заказчик нажалуется Аркадию Львовичу, то выгодных рейсов мне не видать, как летающему ковру – техосмотра без штрафов.

Ещё полчаса я потратила на то, чтобы полностью привести себя в порядок в сантехническом узле. Ещё раз вымыла голову, на этот раз смыла всё, что оставалось в волосах, тщательно высушила феном, уложила в любимую причёску – два симметричных пучка-бублика – и навела лёгкий макияж. Сама форма в это время висела в сушильной камере. Перед выходом из душа на этот раз я тщательно себя осмотрела с головы до ног, застегнула молнию до конца и только тогда вновь вернулась в рубку-спальню-кухню.

Стоит отметить, что, пока меня не было, Асфароол тоже времени зря не терял. Он даже оделся в несколько слоёв своих пустынных одежд и вновь завернул на голове необычный тюрбан. Последний ему очень шёл, оттеняя невероятную синеву глаз, но, разумеется, ему этого говорить не стала. Когда я вышла из сантехнического отека, он смотрел очередной фильм, поставленный Зимом. На мой шум Асфароол обернулся, окинул взглядом сверху вниз – с тем самым выражением, с каким султаны, вероятно, оценивали новых наложниц, – и кивнул. Так, будто разрешил мне существовать в его поле зрения.

Вот же ж!.. Ваше Высокомерие Песчаное!

– Между прочим, – я скрестила руки на груди, – ты тоже разгуливал с голым торсом по моему кораблю! И ничего, я ведь промолчала. Ни слова не сказала! Хотя у тебя, в отличие от меня, было время одеться нормально, пока я показывала таможенникам трюм.

Асфароол поднял на меня взгляд, искренне удивлённый, даже растерянный:

– А зачем? Тело Мужчины – не соблазн, а просто сосуд силы, созданный служить, а не пленять, и Женщина не видит в нём предмета страсти.

Я моргнула.

– Прости, что?

Он пожал плечами совершенно серьёзно:

– Женщина создана Владыкой, чтобы управлять мужским огнём, она может как разогреть его кровь, так и остудить. Именно поэтому женщины должны одеваться скромно и заплетать свои волосы, чтобы ненароком не вызвать искру у мужчины. Мы же не представляем для вас опасности. Мужчина без одежды – это просто… анатомия.

Ну да. Конечно.

Мужчина без одежды – просто анатомия. Особенно когда эта «анатомия» дышит в трёх шагах от тебя, пахнет грехом и состоит из жил, шоколадного загара и кубиков.

Я прикусила губу и благоразумно промолчала.

А я что – глупая, что ли, спорить с принцем, у которого пресс выглядит как вырезанный из бронзы? Переубеждать Асфароола было не в моих интересах. Пусть живёт в своём воображении, где женщины не реагируют на мужские тела. Нам ещё четверо суток до Террасоры, и я даже не хочу представлять, как у него переклинит, если я вдруг признаюсь, что всё, что я видела, действует на меня… ну, скажем так, совсем не по-дружески.

Чтобы отвлечься от слишком уж наглядных воспоминаний о его «анатомии», я решила перевести разговор в более безопасное русло.

– Асфароол, а что насчёт твоей девушки? Которая твоя будущая жена… принцесса, кажется.

– Принцесса из города Рах’Маар, – важно кивнул мой попутчик.

– Соскучился, наверное? Желаешь поскорее увидеть? Когда свадьба?

– Нет, не скучаю. Я