Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев

да. Но только их методы в корне отличаются от моего. Я работаю выборочно и забираю действительно то, что людям не нужно. А крэнги работают по площадям. Они гребут всё, что придётся, что попадает им в сети. Как варвары, как браконьеры. Откусить половину планеты? Легко. Уничтожить людскую инфраструктуру? Да без проблем. Забрать корабль с живыми разумными? Да какие они разумные — обычные насекомые, раздавил и забыл.

— Тебя послушать, так крэнги — это прямо какие-то исчадия ада, — потёр я внезапно затёкшую шею.

— Они не исчадия, — покачал головой Раул. — Они просто чужие. Абсолютно чужие. Чуждые. Чужие и людям, и мне.

— Ладно. Я понял. Отставим крэнгов. Поговорим о деньгах. Я тут пошуршал немного в библиотеке, в электронной сети посидел, узнал, какая валюта в ходу в этом вашем Содружестве, что она представляет по ППС…

— По чему, по чему представляет? — не понял Раул.

— По ППС. По паритету покупательной способности. Слыхал про такой?

— Не слыхал, но, в общем и целом, понятно.

— Так вот. Теперь я хотел бы узнать, сколько в этой валюте ты заплатишь мне за работу, когда контракт завершится.

— Сто тысяч тебя устроит?

— Сто тысяч дитов?

— Да.

Я ненадолго задумался.

Дит (диткойн) — основная платежная единица Содружества Терры.

В одном дите сто сантов.

Сант — это самая мелкая единица.

Простейший приём приблизительного определения ППС — это так называемый «индекс Биг Мака».

У немцев, насколько мне помнилось, стандартный «Биг Мак» в ресторанах стоил примерно семь евро.

На Новой Терре, если верить местным сетям, похожий продукт в ресторанах стоил четыре санта, а Новая Терра по стоимости проживания считалась самой дорогой планетой Содружества. За один дит на ней можно было купить двадцать пять местных «БигМаков».

Вывод: минимальная стоимость одного дита по ППС составляет сто семьдесят пять евро. Ну, или для простоты где-то двести американских долларов. И это означало, что в долларах моя зарплата за год работы пилотом «гартрака» составит… двадцать лимонов. Неплохо, однако.

А может, попробовать поторговаться? Поднять гонорар раза в два, а там поглядим?

Да нет. Наверно, не стоит. Я всё-таки не торгаш, у меня и до этого была совершенно другая профессия…

— Сто тысяч дитов. Согласен. Вопрос номер два: откуда ты их возьмёшь, если все ценности отправляешь в своё измерение? У тебя есть заказы от местных?

Раул опять усмехнулся:

— А с чего ты решил, что в моё измерение уходят ВСЕ ценности? Я говорил, что уходит их бо́льшая часть. Но некоторые «жемчужины» хорошо продаются и здесь. Раз в год я обычно устраиваю аукционы на местных биржах. Анонимно, конечно. И продаю на них всё, что накопится за́ год. Почему, спросишь, только раз в год? Тут всё достаточно просто. Мне ваши деньги не очень-то и нужны, но они нужны тем, кто работает на «гартраке» пилотом. Тебе, например, через год они точно понадобятся. А, минимум, сто тысяч дитов за год как раз набирается. Отсюда и сумма контракта.

— А если не наберётся?

— Договорились на сто — будет сто. Тебя это волновать не должно. Изыщу как-нибудь, — отрезал Раул.

— Понятно. А если получится больше?

— Больше не меньше, — фыркнул хозяин «гартрака». — Половина пойдёт пилоту на премию, половина пойдёт на корабль. Расходники всякие, боевые торпеды, энергомодули, обрудование для жизнеобеспечения — их проще здесь покупать, чем у нас. Хотя у нас тоже можно, но там всё другое и… подороже, короче.

— Ясно. Теперь про корабль, — переключился я на новую тему. — Я много смотрел здесь в сети и теперь понимаю. Все местные корабли, включая военные, в подмётки твоему не годятся. Энерговооружённость, скорость перемещения, маскировочные поля, защита, средства для наблюдения и контроля, комфорт экипажа. Про генератор прокола и говорить нечего — о такой технологии тут могут только мечтать… Единственное, в чём люди не хуже — это средства атаки. Но если учитывать остальное, это, скажем так, мнимое преимущество. И в связи с этим у меня есть вопрос. Ваша раса технологически опередила людей на порядок, а то и на два порядка. Так почему тогда вы не пытаетесь взять под контроль наше измерение? Ведь здесь есть некие ценности, какие у вас стоят дорого. Завоевав этот мир, что не так уж и сложно, вы можете взять всё задёшево. Какой смысл заниматься здесь мусором, искать в нём «жемчужины»? В конце концов, вы можете сделать так, чтобы мы сами искали их и отдавали бы вам, чтобы выжить, из страха, а не за деньги. Обычная схема. Колония-метрополия. Разве нет? В чём проблема?

Раул смотрел на меня секунд десять. В лёгкой задумчивости. Или даже, наверное, в замешательстве.

Мне кажется, что за двадцать с копейками дней, что я здесь находился, мне всё-таки удалось найти способ скрывать свои мысли от этого эмпатического телепата… или телепатического эмпата, без разницы…

— А знаешь, Андрэ́… пожалуй, ты первый из всех пилотов, кто задаёт мне такие вопросы. Большинство, в основном, интересовалось деньгами. Некоторые — дальнейшими преференциями. Кое-кто — технологиями моей расы. Но никто — судьбой человечества.

От своего имени… своего бывшего имени я невольно поморщился:

— Не надо так больше меня называть. Человек, которого звали Андрэ, умер. Исчез. Растворился в пространстве и времени. Перед тобой теперь Реш. Не Андреас, не Эндрю, Андрэ и тому подобное, а Реш. Просто Реш. Понимаешь?

Хозяин «гартрака» окинул меня испытующим взглядом:

— Понимаю, но только… Не против, если я буду звать тебя… ну, скажем, Эн Реш? В традициях моей расы, в любом личном имени должно быть не менее двух слогов.

— Ладно. Пусть будет Эн Реш. Я согласен, — не стал я спорить.

— Прекрасно, — кивнул Раул. — А теперь по вопросу завоевания нашей расой пространства людей… Колония-метрополия — схема известная. И она, в самом деле, достаточно выгодная. Особенно для метрополии. Но только в том случае, когда доходы, пусть даже не сразу, а в перспективе, превышают расходы. Как это действует, можно рассказывать долго и сложно, но я попробую просто и быстро. На личном примере… Вот возьмём, скажем, этот корабль, которым ты так восхищался. Я растил его сотню лет. Я вложил в него всё, что имел. Всё, что сумели скопить мои предки. Этот корабль стал частью меня, моим любимым питомцем, другом, домом, в конце концов. Возможно, когда-то он даже станет разумным, кто знает. Поэтому