Вечное море - Го Цзинмин

лице ее сияла извращенная улыбка. – И какое же совпадение или нет, но когда-то мы с Ю Мином вместе убили Медного Воробья, а вчера вы с Ни Хуном тоже вместе убили Горного Демона, один из этих зверей вызывал криком ветер и снежный буран, а другой таким же криком раскалывал небеса. Никак иначе вкусы у нас, разрушителей, совпадают, хотя стоит ли удивляться? Росли мы на одной еде.

– Зачем вообще понадобились подобные монстры? – стиснула зубы Шэнь Инь.

– О чем это ты? – Тэрэя посмотрела на нее с интересом, будто бы действительно не ожидала такого вопроса.

– Я спрашиваю: зачем избавляться от прежних князей? Кто сказал, что их должно быть всего лишь семь? Разве для усиления военной силы империи не лучше, чтобы князей было как можно больше? – спросила та.

– Ах, какая же умница! – Женщина радостно засмеялась. – Знаешь, в детстве я задалась таким же вопросом. Вот только ответ на него оказался пугающим, намного страшнее правды о разрушителях. Поэтому пока обойдемся без него, ведь ты сегодня и так уже многое узнала…

– Ю Мин сказал тебе, какой дар у меня? – Голос Второго апостола почти задрожал.

– Этот высокомерный болван считает, будто серебряные жрецы ошиблись, поместив в тебя духовные линии, схожие с его, что они забыли о том, что уже использовали подобный дар на нем. Он думает, что дар у вас один, просто в разной обертке. – Тэрэя распахнула заполненные серовато-белым туманом глаза, кокетливая улыбка исчезла с ее губ, и лицо накрыла ледяная маска. – Я тоже верила в это… Вплоть до сегодняшнего дня, когда наконец-то «увидела» сама, что твой дар совершенно не похож на его…

Черные острые скалы, похожие на зубы гигантских зверей, беспорядочно торчали вдоль берега. На море бушевал шторм, вздымая темные волны и громко разбивая о камни. Во все стороны разлеталась мутная пена.

Мягкое, похожее на черный туман, длинное одеяние Тэрэи со свистом развевалось на ветру. Ее глаза сверкали в то появляющихся, то пропадающих солнечных лучах, казалось, внутри вращались белоснежные лезвия.

Стоявшая напротив Шэнь Инь постепенно отделалась от шока и совладала со своим лицом, выражение на котором теперь напоминало спокойное ледяное озеро в зимний день.

Их разделяла лишь возвышающаяся, массивная фигура Ни Хуна.

Ни Хун стоял между ними, не понимая, что произошло, как и не понимал того, чему следовало случиться вот-вот. Он был пламенем, разделяющим ледяное небо и холодное море. Его наивное, юное лицо было обращено к Шэнь Инь, он напоминал прекрасного ангела, волей случая впутанного в смертельную схватку.

Шторм усиливался.

Шэнь Инь молчала, никак не отвечая на слова Тэрэи.

– Должно быть, ты расстроена? Должно быть, ненавидишь меня, ведь я разгадала твой дар? В таком случае, чтобы все было по-честному, я расскажу тебе про дар Ни Хуна в качестве компенсации. – Женщина смотрела на молчаливую Шэнь Инь с насмешливой, презрительной улыбкой.

– Мне это не нужно, – равнодушно ответила апостол.

– Правда не нужно? Но тебе же так хочется узнать, неужели мне всего лишь показалось? Поверь мне, как только ты узнаешь его дар, в тебе проснется несравнимая жажда того, чтобы он мучал тебя, ранил тебя, а лучше – причинил такую боль, которая приблизит тебя к самой смерти. Такая же безумная жажда, какую ты питаешь к Силюру… – Тэрэя не удержалась от смеха.

Шэнь Инь закусила губу, она смотрела на широко улыбающуюся Тэрэю, полная неописуемого ужаса. Под ее взглядом, от которого не могла укрыться почти ни одна тайна, апостол чувствовала себя обнаженной, Тэрэя, казалось, видела всю ее насквозь.

Князь тихо продолжила:

– Знаешь, что самое интересное? Твой дар и дар Ю Мина настолько похожи, что кажутся близнецами, даже сам Ю Мин до сих пор не замечал отличий в ваших дарах. Тогда как мой дар и дар Ни Хуна все равно что две противоположности. В отличие от моего усиленного восприятия, Ни Хун обладает даром чувственной слепоты. Когда я столкнулась с ним впервые, я сразу же поняла, что его дар особенный. Я с самого начала заметила, что его скорость, физическая сила, регенерация, духовная сила, магические круги, контроль над элементом и все остальное было превосходно до грани. Он был единственным в своем роде среди апостолов Асланда, ведь тот, кто силен в атаках, никак не может обладать превосходной способностью защищаться или восстанавливаться, а тем, кто превосходно контролирует элемент, недостает физической силы, скорости… Ни Хун же хорош во всем, подобного дара уже было бы достаточно, чтобы он не уступал князьям. Однако, проведя с ним больше времени, я постепенно осознала, что вся эта боевая мощь была не его даром, а всего лишь его естественными способностями, а его настоящий дар – врожденное отсутствие восприимчивости ко всем отрицательным ощущениям: отсутствие боли, игнорирование чувства страха, безразличие к природной потребности защищаться. Он – идеальное орудие для убийства, не чувствующее боли, не знающее страха, готовое к любому противнику и лишь знающее, как убивать. Во время сражения на нас влияют всевозможные негативные ощущения, и в бою мы совершаем ошибки, духовная сила становится неустойчивой. Травмы, усталость, страх, сочувствие, сомнения… все эти эмоции лишают нас возможности максимально использовать духовную силу на протяжении всего боя. Однако на это способен Ни Хун. И все потому, что он не чувствует боли, она не влияет на его действия, не сбавляет его скорости. Он не боится ранений, оттого не отступает и не медлит. Он способен использовать свою духовную силу на сто процентов в любое время, подобная мощь способна уничтожить все на своем пути. Ни Хун не понимает сложных человеческих расчетов и хитросплетений, поэтому на него не действуют и психологические атаки. А еще он не способен вымолвить ни слова, кроме собственного имени. Его уровень взаимодействия где-то на уровне животного или… маленького ребенка.

Тэрэя сделала паузу, после чего заговорила вновь:

– Но самое чудесное в его даре то, что пусть он и невосприимчив ко всем негативным ощущениям, даже приятные ощущения для него ощущаются слабо, однако самая примитивная человеческая похоть рождает в нем невероятно сильную реакцию. Даже капля желания способна привести его духовный поток в безумное состояние, ведь он не понимает отношений между мужчиной и женщиной, не знает, как найти высвобождение своих плотских желаний. Поэтому, когда в нем поднимается похоть, она выводит его духовную силу из-под контроля полностью, являя разрушительную мощь… – Произнося эти слова, Тэрэя поглаживала крепкое тело парня, вдоль его широких плеч и к твердой и мускулистой груди, спускаясь все дальше к гладкому упругому низу живота…

Шэнь Инь наблюдала, как лицо Ни Хуна постепенно заливалось краской, а дыхание учащалось, однако в выражении его не было и намека на