Земля: Выживание. Том I - Михаил Ран

Ламир моргнул от неожиданности, но дергаться не стал.

— Научился её блокировать, я слабый одаренный тринадцатого ранга.

— То есть, вы на регулярной основе занимаетесь самообманом?

— Никак нет, умею управлять собой.

— Разница очень размыта. — Листура подняла взгляд. Её зрачки отливались холодным блеском, словно в них были встроены фильтры от звездного света. Возможно, так и было.

— Хорошо. Следующий вопрос: вы бы спасли примитивного индивидуума, если бы знали, что из него вырастет кровавый фанатик?

Пауза.

— Спас. Будущее это не приговор. Его можно менять. И мы, как граждане Империи, обязаны заботится о меньших видах.

— А если нет?

— Тогда я ошибусь как личность, но не предам как офицер.

Листура сделала пометку. Её пальцы двигались быстро, в воздухе, вбивая команды в голографическую сетку.

— Скольким количеством персонала из вашего экипажа вы бы смогли пожертвовать, чтобы спасти один колониальный модуль?

— Если это был бы приказ, то всеми, включая собственную жизнь. Если решение за мной… сначала попробовал бы изыскать способ не делать такого выбора.

— А если времени нет? — не унималась Листура, задавая все более и более провокационные вопросы.

— Тогда сделаю все, что от меня потребуется.

Тон её голоса не изменился, но кончики пальцев едва ли дернулись, как результат, на нахлынувшие воспоминания.

— Предпочитаете идеализм в боевых условиях?

— Предпочитаю не разбрасываться жизнями подчиненных.

— Если бы вам приказали устранить Командора, вы бы…

— Отказался. И принял последствия. — перебил её Ламир, сам удивившись, как резко это прозвучало.

Листура не обратила внимания. Ни на тон, ни на прерывание. Лишь едва заметно склонила голову, то ли в знак принятия, то ли в предупреждение.

— Не попытались бы выяснить причину? — спросила она всё тем же спокойным, почти безжизненным голосом.

— Это уже было бы простое оправдание. — ответил он жёстко, пытаясь смотреть прямо в её глаза.

Повисла пауза. Не длинная, но достаточно, чтобы воздух в комнате опять поменял плотность.

Затем она внезапно изменила тональность вопроса. Почти лирично, почти отрешённо:

— Капитан… о чём вы жалеете больше всего?

Он напрягся.

— Это… это… важно? — спросил он, пытаясь понять, к чему клонит женщина.

— Конечно важно. — Листура подняла руку, словно собираясь что-то чертить в воздухе, но её пальцы не двигались.

— Жалею о тех, кто умер, потому что я не успел. Или поверил не тем.

— Имена?

Он замолчал. Затем, глухо:

— Рейна. Юно. Кай. И… Орлис. — последнее имя далось тяжелее. Глубже. С комом в горле.

— Орлис… — протянула она, будто это имя само вызывало резонанс. — Вы позволите?

Он не понял сразу. Но уже в следующее мгновение пальцы Листуры сомкнулись в странном жесте. Воздух перед ней завибрировал, а следом вспыхнул ментальный шторм.

— Что вы…

Голос его захлебнулся. Грудь сдавило изнутри, но это не чувствовалось физически, это было как мираж. Легкий, но проникающее в саму суть. Он знал на что способны одаренные её уровня. Видел последствия. Но такое влияние он ощущал впервые.

Образы начали всплывать сами. Его не спрашивали. Их вытаскивали.

Звездная система «Лорден-Семь». Космический бой. В то время он командовал звеном перехватчиков. Орлис была его «младшим», второй заместитель. Они возвращались на Химеру. Как по всем каналам связи, Ковенант-Адмирал отдал приказ держаться до смерти. И следом закрыл эвакуационные коридоры.

Сам Ламир приказывал своей группе уходить к носителю. Но она, Орлис, стояла на своем. Развернув машину в сторону звена Таронцев, которые неслись на ускорении к конвою мирных колонистов.

«Если ты не уйдёшь, я тоже останусь.» — последние слова, которые он услышал тогда.

И он ушёл. Тогда. Оставил её. Выбора не было, или миссия, или всё зря.

— Хватит. — стиснул зубы капитан. Его голос срывался, но был твёрдым. — Хватит, пожалуйста…

Но Листура уже остановилась. Не мгновенно, а плавно, как будто выходила из снов чужого мозга. Она откинулась в кресле, устремив на него взгляд, в котором теперь читалось нечто большее.

— Она бы выбрала то же. — тихо произнесла Листура.

Он не ответил. Слова застряли где-то в груди. В комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Вы думаете, что сила в приказах. — продолжила она. — Но порой, капитан, сила в том, чтобы помнить. До конца.

Он выровнял дыхание, сдерживая себя, чтобы не сказать глупость.

— Это всё?

Листура сделала движение рукой, и сфера в воздухе погасла.

— Вы прошли. Пока что свободны.

— Пока?

— Нас интересует не только, что вы делаете. Но и почему. — она встала, приглаживая перчатку, висевшую на поясе. — Слишком много пепла осталось в галактике от тех, кто всё делал прикрываясь законом. И ничего — по совести.

— Я не святой. — бросил он.

— Хорошо. Значит, ещё можно использовать. — её тон не был насмешливым.

Дверь открылась автоматически. Мужчина молчаливо отдал честь, и просто ушел, стоило женщине кивнуть.

А когда за ним закрылась дверь, Листура осталась наедине с молчаливой тенью, что скользнула в противоположный угол зала и тихо, почти шепотом, произнесла:

— Ты его не сломала?

Листура покачала головой, и коротко бросила:

— Нет.

Глава 5

На всякий случай я держал зону сзади, комнату, где осталась Аня с Нюхачом, под постоянным контролем. Отправляясь искать точку наблюдения с обзором на ближайшие улицы, я постоянно сканировал пространственные образы внутри. Чтобы при необходимости, если такая и произойдет, вернуться в любой момент.

Комната, где я оставил девчонку, оставалась тихой. Я чувствовал в ней пару живых людей, и, как мне казалось, лёгкое напряжение. Аня в этот раз не только не осталась одна, но ещё и выступает в роли охранника нашего пленника. Думаю, что такая ситуация для неё в новинку. Радовало, что она справлялась. И пока не торопилась кричать о помощи в рацию. Хотя надо признать, что она и до этого так не делала.

Я непроизвольно усмехнулся. Девчонка растёт.

И, конечно, именно в этот момент Вейла не могла пройти мимо.

— Алекс… Боже мой! Ты наконец-то дал девочке свободу выбора? — её голос в голове был приторно-сладким, с изрядной долей яда. — Это так мило! Ты ещё скажи, что гордишься. А хочешь я тебе грамоту оформлю? Или ты хочешь её сам себе оформить? — она глупо хихикнула, думая, что это смешно.

Сделал вид, что ничего из этого не слышал. Мысленно пытаясь отгородиться от неё. Увы, это не помогло.

— Ну же, учитель, не молчи! Скажи: «Моя ученица стала боевым цветочком!» Или: «Я наконец-то научил кого-то тому, чего и сам не умею. А ещё она не сдохла!» — теперь она звучала уже не ехидно, а прямо-таки насмешливо.

— Хватит! — рявкнул мысленно. — Ты прямо вынуждаешь меня с разгону сигануть головой о стену.