Обитель лжи и секретов - Мария Щедрина

– Подожди… Что значит «слышал»?

Мой голос, к сожалению, не передал всего разочарования. Артем не хотел раскрывать, кто он, и я не знала, насколько он силен и может ли помочь в плане обороны. Но надеялась, что парень как племянник колдуна должен был пересекаться с самыми разными существами, в том числе с оборотнями. Он же, в отличие от меня, не провел бо́льшую часть жизни в закрытом поселении.

– У тебя разве нет опыта работы с волколаками? – решила я все-таки уточнить.

– Есть, – все-таки подал мне надежду Артем, но тут же ее разрушил: – Но я мало что помню. Мне тогда было лет шестнадцать-семнадцать. – Парень, помимо всего прочего, часто меняет выражение лица, и сейчас растерянность и легкое чувство вины сменились хитрой ухмылкой. – Но у меня есть опыт и кое в чем другом.

С этими словами Артем приблизился еще больше, хотя мы и так шли совсем рядом, а его рука игриво соскользнула мне на спину. Поведение, снова неадекватное для простого врача, но логичное для Артема, таким образом он флиртует со всеми девушками, начиная с родственниц пациентов и заканчивая медицинским персоналом.

И все-таки я застыла, а по коже пронеслось неприятное ощущение холода. Я впервые осознала, на что конкретно с легкостью согласилась: сама позвала малознакомого парня в затемненное малообитаемое место, и теперь мы остались наедине. Нет, где-то еще был, конечно, не контролирующий себя волколак, но это не улучшало ситуацию.

– Убери руку, пока я ее тебе не сломала, – требую я, и в моем голосе прорезается металлический тон.

И чтобы показать, что мои слова – не пустой звук, я тут же сжала рукой ткань халата, взяла ее энергию и магией заставила рукав Артема крепко сжаться вокруг его запястья. Конкретно это действие руку ему, конечно, не сломало, но неприятные ощущения точно вызвало. Парень отшатнулся от меня и схватился за стянутое рукавом запястье.

– Ты чего? – обиженно произнес он. – Я просто пошутил…

Но приступ страха меня еще не отпустил. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Я сама не ожидала от себя такой реакции, но, видимо, некоторые события прошлого все же дают о себе знать в настоящем.

– Еще раз так сделаешь – шутить буду уже я. А юмор у меня черный…

Я не договорила, потому что Хоффман, который до этого смотрел на меня, резко перевел взгляд мне за плечо. Лицо парня стало испуганным.

– Василиса, там… – прошептал он.

Я остановилась. Что значит «там»? Неужели у меня за спиной? Сердце пустилось в пляс с еще большим усердием, и я обернулась так быстро, как смогла.

У себя за спиной я не обнаружила ничего опаснее стены с облупившейся краской. Зато прекрасно услышала смех Артема.

– Повелась!

Интересно, если бы я убила его прямо здесь, Герман бы меня уволил?

Мне не хотелось снова смотреть на Артема, поэтому я пару минут честно игнорировала его, а потом спокойно его передразнила:

– Детский сад, Артем…

Парень остановился позади меня и наклонил голову так, что его губы почти коснулись моего уха, а от его дыхания по шее пробежали мурашки.

– Оборотня там, может, и нет, но посмотри повнимательнее, ведьмочка.

Я решила контролировать себя изо всех сил и больше не реагировать на его выходки, поэтому стояла спокойно. И так же спокойно перевела взгляд на стену, ожидая увидеть очередную глупую шутку или розыгрыш. И поняла, что племянник Германа – не только псих и клоун. Он еще и очень внимательный человек.

На темной стене белели четыре глубокие выпуклые борозды, а на полу под этим «художеством» раскрошились куски краски и штукатурки. Я приблизилась к стене и провела рукой по глубоким царапинам.

– Это он, – произнесла я, догадавшись (хотя что там догадываться, все вполне очевидно). – Денис. Это от его когтей.

Следом до меня дошло кое-что еще. Для Артема ведь нормально то, до чего другой бы попросту не додумался. Например, устроить только что произошедшую между нами сцену (посмеяться, а потом пристать), потому что парень увидел борозды и захотел показать их. Вот только я не собиралась делать вид, что мне нравятся методы передачи информации племянника Германа.

– А ты молодец, заметил, – холодно сказала я. – Но совершенно не обязательно было показывать мне следы Дениса таким способом.

– Каким «таким»? – невинно поинтересовался Артем, но, обернувшись, по его довольному выражению лица я поняла, что мои мысли оказались правильными.

Придурок.

– Идиотским, Хоффман! Успокойся и веди себя по-человечески!.. Этот след означает, что волколак где-то рядом.

– Почему сразу «идиотским»? – обиженно отозвался парень, как будто услышал только первое предложение.

Но я уже не отреагировала на его восклицание. Я внимательно изучала борозды и старалась понять, как и почему Денис их оставил. Сейчас он был невменяем, а значит, вряд ли пытался что-то сказать. До этого царапин не было, а значит, скорее всего, его повело, и он оперся на стену когтистой рукой, то есть он почувствовал себя плохо. Вряд ли Денис мог уйти далеко. Скорее всего, инстинктивно нашел ближайшее скрытое от чужих глаз место и отправился туда.

Я сделала несколько шагов вперед и остановилась у первой же двери. Осторожно положила ладонь на ручку. Не заперто.

– Думаешь, там? – с явным сомнением спросил Артем у меня за спиной.

– Я в этом уверена, – бросила я холодным шепотом.

Честно говоря, мне было необъяснимо неприятно, что именно Хоффман заметил те царапины. Когда-то все мое выживание строилось на внимательности. Когда я дала себе такую слабину, что не смогла заметить и сделать что-то максимально простое, на что способен даже такой как Артем?

Рука парня мягко легла мне на плечо.

– Тогда отойди, ведьмочка.

Я закатила глаза, но послушно сделала шаг назад. Не люблю, когда кто-то оказывается лучше меня, но еще больше не люблю, когда за меня что-то делают и уж тем более пытаются защитить меня, словно маленького ребенка. Я могла бы пропустить просьбу парня мимо ушей, но решила в воспитательных целях дать ему погеройствовать. Тем более что мне стало интересно, что Артем будет делать.

Парень подошел к двери, постоял пару секунд, будто прислушиваясь, а потом… с самым спокойным видом поднял ногу в тяжелом ботинке и резко ударил темную железную поверхность. Дверь распахнулась с такой силой, что с грохотом ударилась о стену, еще и отлетела от нее. Даже меня передернуло – шум был такой, что наверняка слышало полбольницы.

Больше всего мне хотелось сказать Артему пару слов не самого литературного содержания, а еще лучше –