Как приручить дракона - 2 - Евгений Адгурович Капба

— До свидания, Георгий. Вы тоже — подумайте. А Валентина Михайловича, я думаю, всё-таки перетянем на свою сторону. Вопросы надо решать, дела надо делать. И никто, кроме нас, этим заниматься не собирается.

Вышел я из магазинчика в состоянии лёгкого недоумения. Пищи для размышления добавилось: приближающиеся выборы в Земство, явный намёк на коррупцию в милиции, ещё эта история с братом Холода… Да и имя Кшиштофа Радзивилла показалось мне знакомым!

Я остановился прямо посреди тротуара, полез во внутренний карман костюма и достал оттуда тонкую пачку пластиковых и картонных прямоугольничков в канцелярском зажиме. Не так-то у меня и много их было, всех этих скидочных карт и визиток, но потратить минуту, перебирая их, пришлось.

— Krzysztof Kazimir Radzivill, — прочёл я и уставился на герб из трех охотничьих рогов.

Эту визитку мне дали маги, которые посетили больничку в Гомеле, где я оказался после встречи с драконом. И в окружении того мажора с порочным лицом и в странном кафтане был только один жирный боров. Я как-то, помнится, с лестницы его спустил и пинками из подъезда выгнал. Однако, индийское кино получается!

Но если вспомнить фокусы с температурой в помещении, которым я сам, лично, был свидетелем, и наложить такой расклад на прозвище Холода, то сомневаться не приходилось: Криштопов имел в виду, скорее всего, именно Жевуского!

* * *

Какая-то ж-ж-женщина без меня наводила порядок на моем рабочем столе. Более того — в моих ящиках.

Сильнее всего на свете мне в данный момент хотелось найти её и кинуться душить сию инициативную училку с воплем: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» Нет, я прекрасно осознаю, что работаю в школе, что у нас учителя и ученики переходят из кабинета в кабинет, что, в общем-то, в школе всё для всех, но есть же какие-то приличия!

И главное — черта с два теперь докопаешься, кто именно из тех семи или восьми сердобольных женщин, что проводили время в моем кабинете со вчерашнего вечера до третьего урока второй смены дня сегодняшнего, устроили тут новый порядок. Разложила же какая-то заботливая сволочь по стопочкам! Листики — к листикам, учебники — к учебникам, пособия — к пособиям, распечатки — к распечаткам! Скорее всего — какая-нибудь лингвистка! У них-то это могло проканать: если ведёшь один эльфийский язык, то и пособия и учебники у тебя только по эльфийскому. А у меня — четыре предмета! Две истории, обществоведение и география! И есть листочки географические, есть обществоведческие, есть всемирноисторические и краевоисторические. Были. Теперь же — есть стопочки.

Скотина хозяйственная, позаботилась о несчастном мужике, который не умеет свое рабочее место в порядке содержать. Пропадаю, понимаете ли, без женщины! Да если ты не видишь тут порядка — это не значит, что его нет! У меня четыре стопки на столе, для четырёх предметов, и материалы в них разложены по порядку — урок за уроком, как они стоят в моём расписании.

— ТОТ МУЖИК СКАЗАЛ, ЧТО МЫ МОЖЕМ ЕЩЁ КОГО-НИБУДЬ СЖЕЧЬ! — впервые после церкви подал голос дракон. — ДАВАЙ СОЖЖЕМ ЭТУ СУКУ. НЕТ! СНАЧАЛА ОТТРАХАЕМ — А ПОТОМ СОЖЖЕМ! ЭТО БУДЕТ ПРАКТИЧНО.

Я его опять проигнорировал. Во-первых, потому, что никого сжигать не собирался. Во-вторых, потому что «воук не палюе там, дзе жыве», то есть «волк не охотится там, где живет». В контексте его предложения про траханье это означало, что никаких служебных романов я заводить категорически не собираюсь. Чревато. И в-третьих — ну ладно если это реально лингвистки. А если математичка тут с какого-то перепуга урок проводила? Или — кто-то из администрации? Какое уж тут траханье, свят-свят-свят!

Прозвенел звонок. Во вторую смену они звучат особенно громко: детей в школе остаётся мало, обычно третьи и четвёртые классы в началке и шестые-седьмые — на верхних этажах. Раздался грохот хлопающих дверей, а потом топот, такой, будто по степи скакали непобедимые тумены Чингисхана. Сейчас, сейчас они заорут «алга!» и ринутся в атаку!

— А-а-а-а!!! — Предчувствия меня не обманули: школьники дикой ордой вырвались в коридоры и помчались.

Просто — помчались, и всё. Способность ребятишек от шести до двенадцати лет бегать и орать полчаса кряду меня всегда приводила в недоумение. Ну как такое у них получается? Это ведь как минимум утомительно!

Вопли в коридоре стихли, но до моего кабинета не докатились. Я заподозрил неладное, тягостные предчувствия поселились в моей душе. Нужно было в них удостовериться: найти расписание и посмотреть в него, но тщетно! Сердобольная коллега ведь навела у меня тут порядочек, зараза такая… Добравшись до самого дна самого последнего ящика, я нашел заветную табличку и горестно вздохнул: ко мне придут дети после физкультуры!

Это очень плохо. Разгоряченные, набеганные, всклокоченные и, чего уж тут скрывать, вонючие мальчики и девочки прибегут с большим опозданием, потому что шестиклашка, который принимает душ после занятий спортом и потом быстро и опрятно одевается — это фантастическое существо. Не встречал я таких…

Так что нужно было активизировать меры упреждающего характера.

Я достал из шкафа роскошную карту Древней Руси десятого-одиннадцатого века — с Полоцким и Туровским княжествами, которые располагались на территории привычной мне Беларуси, и с Путем из варяг в греки (он проходил аккурат по Днепру через Вышемир) и повесил ее на доску. В два щелчка мышки отправил на печать на принтер (привет инфантилу Сатырову!) портреты Владимира Святославича, прозванного Красным Солнышком, полоцкого князя Рогволода, его дочки Рогнеды и их совместного с Владимиром сына — Изяслава.

Эх, хорошо быть богатым учителем! У меня и магнитики цветные есть, и мелки яркие — так что я размалевал доску схемами и терминами во всех цветах радуги, прицепил портреты и вообще создал торжественный вид. Ну и все светильники в кабинете зажег, даже над доской, — чтобы контраст после полумрака коридора чувствовался. Для пущего эффекта оставалось только надеть пиджак, застегнуться, расчесать волосы и бороду и отвернуться к окну. М-да, чтобы многозначительно разглядывать, как идиоты-семиклашки щупают цыцки у скульптурной дриады на фонтане во дворе.

Класс начал прибывать мелкими группами минуты через три после звонка.

— Ой, — сказала лохматая девочка в мятой блузке, входя в кабинет.

— Ого, а что это у нас такое тут? — удивились два пацана, всклокоченных и потных до невозможности.

— А это чего — открытый