Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

— Хорошо тут, — выдохнул я в темноту.

— Хорошо, — согласился Ратибор. — Я чувствую, как земля дышит. Как деревья тянутся к небу. Как каждая травинка живёт своей жизнью. Ты даже не представляешь, какое это счастье — снова быть в лесу.

— Представляю, — тихо ответил я. — Ты же двести лет в дубе просидел.

— Не в дубе, а внутри дуба, — поправил он меня. — Это большая разница. В дубе я был заперт, как в темнице. Видел бы, слышал, но не мог коснуться. Не мог выйти. Но это в прошлом. Теперь — могу. Через тебя.

— Через меня, — вздохнул я. — Слушай, а это не опасно? Для меня?

— Не опаснее, чем жить вообще, — философски заметил старик. — Любая жизнь — риск. Но я тебя не обижу. Мы теперь связаны. Так получилось, что ты — мой дом. А свой дом я берегу.

Я докурил, затушил окурок и зашвырнул его в темноту. Потом подумал и пошёл подобрал. Нечего мусорить в таком месте.

— Молодец, — одобрил Ратибор. — Уважаешь лес.

— Привычка, — буркнул я. — В армии приучили за собой убирать.

В доме уже горел свет. Аннушка мыла посуду, Вован читал газету. Я пожелал им спокойной ночи и ушёл в летнюю кухню, на свою раскладушку.

Уснул я мгновенно. И снова мне снились странные сны. Лес, поляна, костёр. Вокруг костра сидят люди в странных одеждах и о чём-то говорят на непонятном языке. А я сижу рядом и слушаю. И мне почему-то спокойно и хорошо.

Утро началось с того, что меня кто-то тряс за плечо.

— Вставай, соня, — услышал я голос Вована. — Там Васька приехал. Твой будущий помощник.

Я открыл глаза. За окном уже вовсю светило солнце. На часах — половина девятого. Ни фига себе я поспал!

Наскоро умывшись холодной водой из рукомойника, я вышел во двор. Возле калитки стоял мопед — видавший виды, но ухоженный, с аккуратно подвязанными проводами и самодельным багажником. А рядом с мопедом стоял парень. Лет двадцати двух, худощавый, светловолосый, с немного смущённой улыбкой на лице.

— Здорово, — кивнул я, подходя. — Василий, если не ошибаюсь?

— Он самый, — парень протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным. — А вы, стало быть, новый егерь?

— Стало быть, я, — усмехнулся я. — Давай без выканья. Я — Сергей. Для своих — Серый.

— Договорились, — улыбнулся Васька. — А я — Вася. Или Васян, кому как нравится.

— Ну, Васян так Васян, — кивнул я. — Владимир про тебя много рассказывал. Говорит, ты с техникой на «ты».

Васька скромно пожал плечами:

— Ну, как-то так. Мой дед был механиком, он меня и научил. И мопед этот он же собирал. Я его только поддерживаю.

— А на машинах работал?

— На УАЗе вашем работал и не только с ним, — кивнул он. — На «шишиге» в армии. БТР знаю. В Уралах немного, но разбираюсь. На тракторах умею. Мотолыгу разберу и соберу. Ну и с прочим разным справлюсь, пусть и не сразу.

Я переглянулся с Владимиром. Тот довольно улыбался.

— Ну что, — сказал я, — Раз так, давай знакомиться поближе. Пойдём чай пить, заодно и поговорим о деле.

Мы пошли на веранду, где Аннушка уже накрыла завтрак. Пахло свежими блинами и топлёным маслом. Васька сглотнул слюну — видно, что парень с утра не ел.

— Садись, не стесняйся, — пригласила Аннушка. — У нас всё просто.

За завтраком мы разговорились. Васька оказался парнем толковым. Про свою работу рассказывал без злобы, скорее с сожалением:

— Там же техника хорошая, если бы за ней следили. А так — развал. Начальник пьёт, мастера — кто пьёт, кто налево запчасти толкает. Я пытался порядок навести, так мне же и вставили. Мол, молодой ещё, не лезь.

— А у нас работа не сахар, — предупредил я. — Лес, звери, браконьеры. Зимой холодно, летом комары. Жильё пока только здесь, в этом доме, если Володя он не против.

— Я не против, — кивнул Сорока. — Места много.

Васька задумался на минуту, потом решительно кивнул:

— Я согласен. Когда приступать?

— Да хоть сейчас, — рассмеялся я. — Вован, у нас план на сегодня есть?

— Есть, — кивнул тот. — Солонцы проверить в сторону Зобнино, пока сухо, там все дороги вдоль поля, кормушки подправить, ну и Ваську с участком познакомить.

— Тогда поехали, — поднялся я.

Васька просиял. Видно было, что парень соскучился по настоящему делу.

Во время объезда кормушек и солонцов я больше нигде не увидел сена, и это меня заинтересовало:

— Сорока, а отчего здесь нигде сена нет, а на Муравье оно было? — задал я вопрос, и по Вовкиному взгляду понял, что попал в точку. Доволен он моей наблюдательностью.

— То моя промашка. Весной лишнего заложил, на наших синоптиков ориентируясь, а они подвели. Вместо похолодания оттепель ударила, и весь зверь на солнечные склоны ушёл, чтобы молодую травку щипать, вот и осталось сено нетронутым.

— Угу, понял. А есть что получше сена?

— Так зерно. Особенно кукурузное, а вот веники осиновые — это фигня, они только для зайцев, а лосям и косулям так, на один зубок. Поэтому не парься, почти бесполезное занятие, хотя мне для их сбора и присылают охотников, для подтверждения их охотничьих билетов. Лучше бы вместо них по десять мешков зерна присылали. Было бы больше пользы, — в сердцах выговорил Володя, а я запомнил.

Теперь буду знать, сколько стоит отработка на охотничий билет. И нет, не в деньгах, а в зерне.

Когда мы досыта наездились, и я опять набрал три веника трав, а потом поужинали и отправили Василия домой, с напутствием, чтобы он быстрей уволился, я уже мысленно готовился посетить раскладушку на летней веранде. Но тут меня настигла кара!

— Ну что, мой юный и неразумный ученик! Ты уже покончил со своими жалкими земными делишками? — этак очень пафосно начал Ратибор, — Тогда сожми яйца в кулак и выходи на битву! Или ты думал, что зелье и мазь от ревматизма сами себя сварят? Так вот нет! Мы приняли вызов, и