Системный разведчик. Консолидация. Том 4 - Валерий Юрич

За нас с Машкой я сильно не переживал. Возможности наших организмов были гораздо выше обычных человеческих. Какие-то чертовы споры не должны были причинить нам особого вреда. В конце концов всегда можно было возродиться. Но вот Михаил…

Однако, сейчас ему было явно не до нас. Призрак накинул на голову шлем и выверенно утюжил свинцом полумрак каньона.

Короткие, экономные очереди: три патрона, пауза и сразу следующая тройка. Профессионал. Даже когда земля ходит ходуном под его ногами, этот человек стреляет так, будто стоит на неподвижном бетонном полу тира.

Когда мы с Мари выбежали из пещеры, то, наконец, увидели, во что он стрелял.

Глава 5

Стены каньона были покрыты неизвестно откуда взявшимися трещинами. И из них выползали щупальца. Даже не щупальца. Скорее, это были отростки. Каменные на вид, но гибкие, как хрящи, толщиной в руку и длиной метра под два. Они двигались слепо, прощупывая пространство, словно пальцы слепца.

— Реснички, — шокировано прошептала Майя. — Защитный механизм. Иммунная система, которая только что осознала, что внутрь залезли паразиты.

Пуля Михаила прошила одно из щупалец навылет. Из раны брызнула густая, бирюзовая жижа, светящаяся тем же цветом, что и прожилки на стенах. Щупальце дернулось и втянулось обратно в трещину. Но на его месте тут же вылезли два новых.

Я машинально проверил, на месте ли рюкзак с добычей, и громко крикнул:

— На волков! Быстро!

Снег был уже возле меня. Он прижался к земле, и я в один прыжок оказался у него на спине. Рядом Тень подставляла бок Маше. Она резво вскочила на волчицу, Михаил — на Бурого и волки синхронно сорвались с места, как единый отлаженный механизм.

Перед нами простирался каньон.

Двести метров узкого прохода между стенами, которые сейчас больше всего напоминали кадр из фильма ужасов. Стены жили. Они дышали. И они… сжимались.

Я видел это с болезненной четкостью: расстояние между скалами неумолимо уменьшалось. Сантиметр за сантиметром, с влажным, скрежещущим хрустом, как сходящиеся половинки пресса на свалке старых автомобилей. У нас было, от силы, минуты две, может, меньше, прежде чем проход станет слишком узким для гримлоков.

Снег бежал так, как никогда не бегал. Когти рвали мягкий грунт, позволяя быстро набирать скорость в замкнутом пространстве. Впереди Тень несла Машу, уворачиваясь от щупалец, пытавшихся перегородить проход. Одно из них хлестнуло по ее боку, и клок шерсти повис на каменном отростке. В следующий миг я услышал Машин злобный крик. Ее правая ладонь полыхнула белым, и щупальце, коснувшееся Тени, отдернулось прочь, будто от резкого ожога.

Позади нас раздавались дробные и частые удары. Это Бурый рвал когти с Михаилом на спине.

— Быстрее, черт тя дери! — Михаил обеими руками вцепился в загривок волка. Кусок рыжей бороды вылез из-под неплотно подогнанного шлема и развевался на ветру.

Стены продолжали сходиться. Я чувствовал всем своим нутром, как где-то под нами, под этим каньоном, под всей этой горой нечто немыслимых размеров ворочалось во полудреме, и каждое его движение заставляло содрогаться километры породы.

Из расщелин в полу начали выползать новые твари. Не щупальца, а нечто иное. Плоские, сегментированные, похожие на каменных многоножек. Они были серые, с бирюзовыми пятнами, размером примерно с кошку. При этом еще и быстрые. Они хлынули из трещин, затапливая пол каньона живой, шуршащей волной.

— Иммунная система. Лейкоциты. Мы — инфекция. Они — ответ, — продолжала панически комментировать Майя.

За спиной, со стороны пещеры, послышался низкочастотный рев. Он заполнил каньон, как жидкость заполняет сосуд, сжал ребра, выдавил воздух из легких. Это было похоже на скрежет тектонических плит, помноженный на оглушительный рык чего-то гигантского. Рык пробуждающейся горы.

Снег под мной дернулся и ускорился так, что я еле удержался верхом. Волки больше не маневрировали. Они шли напролом, давя многоножек лапами, перепрыгивая, проламываясь через живую стену паразитов. Одна вцепилась Снегу в бок, в паре сантиметров от моей ноги. Я увидел, как челюсти твари, усеянные крошечными зубами, пытаются прокусить шкуру. Выхватив тесак, я рубанул. Фиолетовое лезвие с легкостью рассекло каменную хитиновую тварь пополам, словно лист тонкой бумаги. Останки многоножки упали на землю и судорожно забились, разбрызгивая бирюзовую жижу.

Дежурившая снаружи стая — я чувствовал их через Снега — пришла в движение. Они слышали рев. Они чувствовали наш страх. Два гримлока ворвались в каньон навстречу нам, и, перекрыв проход, начали рвать многоножек на части. Оттуда доносилось рычание, хруст хитина и визг изуродованных тварей.

Пятьдесят метров до выхода. Стены уже на расстоянии вытянутых рук. Камень скрипел, смыкаясь, и я чувствовал поток выдавливаемого из каньона воздуха.

Тридцать метров. Снег прижал уши. Тень впереди практически стелилась по земле, уворачиваясь от мерзких щупалец.

Десять метров.

Мы вылетели из каньона, как пробка из бутылки. Снег резко затормозил на каменистом склоне и проскользил метра три, скребя почву когтями. Я вновь чудом удержался на нем. Рядом промелькнула Тень, опасаясь, видимо, из-за своей наездницы так резко сбавлять ход. Маша судорожно вжималась в ее загривок. Бурый с Михаилом на спине обогнул валун и осторожно притормозил, стараясь не сбросить матерящегося вояку на землю.

И в эту самую секунду за нашими спинами с оглушительным грохотом схлопнулись стены каньона.

Я обернулся и увидел, как две скалы, которые минуту назад были разделены вполне приличным расстоянием, сомкнулись, перемалывая каменных многоножек в бесформенную бирюзовую массу. Обломки породы брызнули во все стороны, подняв густое облако пыли. Рев начал затихать, удаляться и, наконец, окончательно затих.

Мы замерли на склоне, пытаясь перевести дух. Наши с Мари тела были с ног до головы усыпаны тонким слоем светящихся спор. В предзакатном свете мы, наверное, выглядели как привидения — две фигуры, мерцающие бледным бирюзовым огнем.

Я соскочил со Снега и, уперевшись рукой в валун, облегченно выдохнул.

Руки заметно подрагивали. Но не от страха, а от адреналинового отката. Я прекрасно знал разницу. Страх приходит до. Адреналиновый тремор — после. Организм сбрасывает химию, которую не успел потратить. Нормальная физиология. Стандартная реакция тела на стрессовую ситуацию.

Я внимательно присмотрелся к своим ладоням. Споры лежали на коже тонкой, почти незаметной пленкой. И, что самое странное, в тени валуна они мерцали. Тускло, едва уловимо. Как фосфор на циферблате старого компаса. Я попытался стряхнуть их. Потер ладони друг о друга. Без толку. Они не оттирались полностью. Словно какая-то часть из них впиталась в саму кожную структуру.

— Майя, что это за хрень?

После небольшой паузы