Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

Глава 4

Дар

Трофим резко отстранился, сделав шаг назад, и выпустил талию девушки из железного захвата своих рук. От неожиданности Ксюша снова едва не упала. Воевода сдвинул брови, но под локоть неуклюжую девчонку придержал. А она не знала, куда глаза деть, ведь мощная грудь и шея, волевой подбородок и плотный, четко очерченный рот так и манили ими полюбоваться.

«Ксюша, ты же взрослая женщина! Держи себя в руках», — уговаривала себя попаданка.

Взгляд ее при этом метался по залу и вдруг обнаружил, что того странного парня за столиком нет. Ксюша заозиралась. Нигде нет. Тут воевода покашлял, привлекая ее внимание, и она с удивлением поняла, что он чего-то от нее ждет.

— Ой! — опомнилась женщина, — Прости меня, Трофим, что облила тебя. Ты так внезапно появился…

Мужчина снизошел до улыбки и удивил попаданку: решительно шагнул к ней, снова становясь вплотную. Ксюша отшатнулась, но ее вновь пленила мужская рука, придержав за талию.

— Не заметила кого-нибудь подозрительного, незнакомого? — практически на ухо прошептал воевода.

По телу девушки побежали мурашки, бодро и с песнями.

«Да что же это со мной? Я же хотела для Оксаны другого жениха присмотреть! Этот слишком мрачный для молодой девчонки», — пыталась уговорить себя и свой взбунтовавшийся организм Ксюша.

Она сжала кулаки и ответила так же тихо и по делу:

— В углу сидел странный парень: глазки бегают, ни с кем не общается. Хмеля заказал, это я ему несла. А как ты вошел — исчез.

Воевода посмотрел на девушку как-то странно, Ксюше показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение.

— В чем он был одет? — уточнил воевода.

— Ничего особенного: серая рубашка и черные штаны.

— Приметы?

— Я же говорю, ничего особенного, — немного раздраженно от досады на себя в первую очередь ответила Ксюша, ей бы очень хотелось помочь воеводе.

И тут в ее голове возникла идея.

— А ты присядь да оглядись. Мы же у выхода стояли, значит, он должен быть где-то здесь, — выпалила она и убежала на кухню, но удивленное выражение лица Трофима успела заметить.

Да, суровый мужчина никак не ожидал, что его будет поучать какая-то девица.

Ксюша снова налила в пустую кружку хмеля и спросила у Пелагеи с Данилой:

— А здесь парень на задний двор не проходил?

— Вот еще! — возмутилась Палаша, поднимая скалку, — Это не проходной двор!

Данила на работницу и вовсе внимание не обратил, он жарил на печи репу со свининой. Аромат стоял сумасшедший.

Ксюша поняла, что через эти редуты никому не прорваться, осмотрелась и решила опять приготовить бутерброд. Взяла хлеб, намазала маслом, водрузила сверху толстый ломоть тушеной говядины, а на него положила веточку красной смороды. Красиво и вкусно! С этим угощением она и направилась к воеводе, который послушал ее совета и сел за столик рядом с выходом. Ни одна мышь не проскочит.

— Приятного отдыха! — громко сказала Ксюша, чтобы ее услышали окружающие, и подмигнула Трофиму.

Как ни странно, мужчина ее понял, сел на лавку чуть более расслабленно: шире расставил ноги, руку снял с меча и уперся локтями в стол.

— Выглядит аппетитно, — так же громко и с усмешкой заметил мужчина и, взяв в руки Ксюшин бутерброд, откусил внушительную его часть.

Ягоды с веточки оказалась у него во рту, но не все, пара из них упрыгала на пол. Мужчина, видимо, приученный к чистоте, наклонился за ними и прямо под соседним столом обнаружил притаившегося парня, за которым явился. Тот рванул под ноги пирующим ушкуйникам, но воевода был быстрее, он резко выбросил правую руку и поймал за шкирку убегающего «зайца».

Ксюша наблюдала за этой картиной, восхищалась ловкостью и силой воеводы и еле сдерживала бьющуюся внутри в восторге мысль:

«Это я ему помогла! Мой дар! Он хотел найти преступника и нашел, благодаря моему бутерброду».

Трофим поднялся вместе со своей добычей. Парень визжал, крыл воеводу неприличными словами, но тот не обращал никакого внимания на сопротивление, для него это было не важнее комариного писка.

— А что он натворил? — спросила любопытная Ксюша.

— Он был на месте нападения, когда я его осматривал. В кустах прятался. Думаю, он пришел туда за своей вещью, которая для него очень важна. Ее я тоже там нашел.

— Гад! Царская крыса! — крикнул парень, пытаясь вырваться.

— Спасибо за помощь, — неожиданно поблагодарил Ксюшу воевода, и в его низком, грубоватом голосе слышалась искренняя теплота.

Женщина не смогла сдержать улыбки. Они обменялись нечитаемыми взглядами, и Трофим ушел. Ксюше показалось, что воевода смотрел на нее с неверием, она же точно пыталась разобраться, чем он так ее привлек. Он был закрытым мужиком, вечно в плохом настроении. Брови нахмурены, губы недовольно поджаты. К такому подходить совсем не хочется. Но тут Ксюша вспомнила Эдика, отпускающего шутки направо и налево. Этот легкий и позитивный мужчина оказался предателем. Возможно, серьезность Трофима — признак его надежности.

— Ксана, — чужое имя, сказанное тихим мелодичным голоском, вырвало Ксюшу из размышлений.

Она осмотрелась и обнаружила, что на нее смотрит милая светловолосая девушка лет пятнадцати. Ее миниатюрная фигурка и ясный лучистый взгляд в трактире были неуместными. Ксюше тут же захотелось спрятать ее от жадных глаз ушкуйников.

— Ты кто? — нервно спросила попаданка.

Ротик юной незнакомки открылся от удивления, и она залепетала:

— Ксаночка, сестра, ты на меня за что-то обижена?

«Блин горелый! Про Настю-то я совсем забыла!» — отругала себя Ксюша.

— Шутка! Идем… — буркнула женщина.

Подхватив под руку сестру, Ксения устремилась на кухню, по пути собрав грязную посуду.

— Эй, это кто и что тут делает? — возмутился Данила.

— Это сестра моя. Можно, я с ней пять минут поговорю, пока посуду мою? Тут вон какая гора скопилась, — попросила Ксюша.

Прежде чем ответить, Данила глянул на Пелагею и, только получив ее снисходительный, едва уловимый кивок, ворчливо ответил:

— Ладно, только пусть она нам не мешает!

Ксюша посадила Настю на табурет рядом с помывочной лоханью, вручила ей полотенце и скомандовала:

— Вытирай.

Мыть посуду в едва теплой воде без современных моющих средств женщина уже приноровилась. Ловко орудуя изящными руками, она то и дело поглядывала на сестру, та молча делала то, что ей сказали — вытирала.

«Светлая, покладистая, младшая… Наверняка ее все любили, а Оксана ревновала. Вот и не смогла наладить отношения… И мать разочаровала» — пришла к выводу Ксюша и спросила:

— Как дома дела? Ты за деньгами пришла?

Настя мотнула головой и возразила:

— Нет, что ты? Сестра, мы с мамой извелись в неведении. Все ли