Милан. Том 8 - Arladaar

каналы, которые непрерывно показывали либо аниме-сериалы, либо прямо на экране показывались страницы манги. Так как Соня оказалась большая любительница этого вида японского искусства, она с разрешения Людмилы переключилась на просмотр этих мультиков.

Вечером Люда связалась с мамой. Wi-Fi в отеле был во всех зонах.

— Милая, как твоё настроение? — спросила Анна Александровна.

Судя по всему, находилась она на работе, в студии, которая у ней была в старом здании, куда они ездили пару месяцев назад. Мама была в рабочем халате, замазанным краской, похоже, рисовала что-то.

— Настроение нормальное, — усмехнулась Люда. — Дорога была долгая, приехали только сегодня утром, сходили на собрание, уже готовы стартовые номера и время тренировок. Так что полностью готовы проявить себя по полной.

— И как тебе Япония?

— Да как… Тут всё самобытное, от телевизора до пейзажа, — Люда встала со своего места и подошла к широкому окну.

Вечер. Закатный луч солнца падал через небоскрёбы прямо на гостиницу. Вокруг обычный урбанистический пейзаж. Множество высоток со светящимися окнами, узкие улицы, забитые транспортом, много народа. Очень много неоновых реклам и LCD-дисплеев, на которых показывается реклама в виде анимаций, много света. В сущности, Япония оказалась такой, которую изображали в киберпанковых книгах. Современной и в то же время традиционной. Даже сейчас, глядя из окна отеля, она видела двух парней, одетых в деловые костюмы, идущих по улице, и с ними двух девчонок в традиционных кимоно и с зонтиками.

— Вот как, — Люда показала на телефоне то, что видно из окна. — Очень необычно и в то же время ожидаемо.

— Вас фанаты ещё не донимали? — с интересом спросила мама.

— Встречали в Токио, здесь нет, мы прилетели ранним утром, — заявил Люда. — В гостинице тоже вроде никто не подходил. Но мы никуда не ходили, почти весь день просидели в номере. Завтра пойдём на тренировку.

— Ну что ж, милая, желаю удачи, — Анна Александровна вытянула губы в поцелуе и как будто поцеловала экран и потом прервала связь.

Вечером позвонил Брон и сказал, чтобы Люда спустилась завтра в вестибюль в 10 часов утра, напомнив слова директора японской федры, что здесь проблемы с пробками. Люда ответила, что поняла, и отключила связь.

Ночь началась с того, что спать совсем не хотелось: в Москве время было ещё совсем раннее. Поэтому просто лежали перед телевизором, временами вставали, пили воду, прохаживались и смотрели в окно на разноцветное море неоновых огней, потом снова ложились и смотрели телевизор, либо ковырялись с телефона. Сон пришёл только в 4 часа ночи по местному времени, в Москве было 22 часа.

Тренировка у Люды была назначена на 12:30, Брон сказал спускаться в 10, и вставать нужно минимум в 8:00, чтобы успеть сходить на завтрак. Настолько она и завела будильник на телефоне. Однако в Москве это 2 часа ночи! Поэтому, когда безжалостный будильник зазвонил, вставать не то что не хотелось, хотелось накрыть телефон подушкой, перевернуться на бок и продолжить спать, забив на всё вокруг. Но ничего не поделаешь. Сжав волю в кулак, чувствуя, что глаза словно засыпало песком, Люда кое-как встала с постели и направилась в душ. Включила холодную воду и только тогда пришла в себя. Ну что ж, более-менее терпимо.

Термитова тоже проснулась с трудом и последовала примеру Людмилы. Её тренировка была на час позднее, но она всё равно решила ехать вместе, чего порознь-то, да её тренер и не был против. Потом, одевшись в спортивные костюмы сборников, фигуристки сходили на завтрак, вернулись в номер, взяли заранее приготовленные вещи и направились в вестибюль, не забыв аккредитации.

Люда ощутила яркое дежавю, когда спускалась по эскалатору: внизу обширный вестибюль с множеством кресел, диванчиков, столиков. Много людей, судя по всему, большинство из которых принадлежали к миру фигурного катания, и три тренера, стоявшие вроде рядом, но в то же время и в отдалении: Бронгауз и Хворостов. Аделия Георгиевна, как будто сохраняя дистанцию, находилась чуть поодаль от них обоих. Уважаемые тренеры стояли и мрачно молчали, чем разительно отличались от своих коллег, которые разговаривали, о чём-то общались, иногда даже смеялись.

— Молодец, не опоздала, — похвалил Брон. — Как состояние? Как здоровье?

Люда внимательно посмотрела на тренера: у него у самого-то вид был не выспавшийся, по-видимому, тоже нахлобучила акклиматизация. Вот почему уважаемые тренеры были мрачные — акклиматизация сказывалась и на них. И как быть???

— Плохое состояние, плохое здоровье! — мрачно заявила Люда, чувствуя, что начинает болеть голова от шума, обилия впечатлений и массы людей. — Проснулась кое-как, только холодной водой привела себя в более-менее нормальное состояние.

— Ничего! — заверил Бронгауз. — Приедем на арену, там холодно, взбодришься.

Правда, перед тем как приехать на арену, нужно было войти в автобус. А чтобы попасть в него, нужно выйти из гостиницы. А это-то как раз было проблематичным, учитывая толпу фанатов фигурного катания, стоявших у входа. По-видимому, их уже отсюда гоняли охранники. Но разве прогонят несколько охранников толпу в 100–200 человек? Полицию вызывать? Да и та может не справиться.

Правда, фанаты, в сущности, никаких неудобств не доставляли, просто стояли с плакатами и, увидев любимого спортсмена, начинали трясти ими и громко визжать, что-то крича по-японски, особенно девчонки. Честно сказать, такую громкую реакцию Люда видела только на трибунах. Здесь же фанатки абсолютно не стеснялись выражать свои чувства во весь голос прямо на улице.

Увидев Арину и Соню с тренерами, выходящими наружу, все фанаты как один запрыгали, затрясли плакатами со Стольниковой и Термитовой и громко завизжали. Может быть, подбежали бы вплотную, но несколько охранников, стоявших по краям, вытянув руки, свели на нет это желание.

Люда быстрым шагом, держа спортивную сумку на плече, чуть не вбежала в громадный белый автобус с затенёнными стёклами, по бортам которого шли громадные иероглифы. В автобусе было уютно и прохладно, самая комфортная температура. Пройдя в заднюю часть, Люда села у окна и тут же увидела фанатов, которые подбежали к окошкам, стали заглядывать, внимательно изучать, кто там находится. Правда, рост у подавляющего большинства присутствующих фанатов был невелик, и заглянуть в окно, находящееся довольно высоко, они могли, только подпрыгнув, чем сводили на нет эффективность наблюдения за сидящими внутри.

Потом, когда все, кто хотел ехать в ледовую арену, расселись по местам, автобус тронулся, миновал небольшой проезд, заставленный высокими домами, и выехал с парковки на главную улицу Саппоро, проходящую рядом. И