Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Раздались степенные хлопки.

– Ай! Ай! Подождите... я уже бегу!

Дальние двери хлопнули, раздвигаясь, из них показался большой круглый поднос на ножках и стремительно понесся к нам.

– Как же так-то, без всего? Нельзя ж так, ну! Помогайте, что стоите?

Бри подлетела к столику и с помощью присутствующих принялась разгружать с подноса большие кружки с шапками ароматной пены, приятно пахнущей хмелем, медом и травами.

Мысль пить с утра пораньше, да еще едва переступив порог нового места работы, показалась не слишком удачной. Кружку я, конечно, взял, чтобы не обидеть девочку, но вот когда она сама уверенной рукой схватила себе две сразу, слегка удивился: ну и порядки здесь.

– Не бойся, Бри постарше меня будет, – легонько ткнул меня под локоть Райан.

– За нашего нового бармена, – отчеканил тост мистер Лир, кивнул, и только после этого все стукнулись кружками и приступили к распитию напитка.

Я сделала небольшой глоток – и, как ни нравился мне легкий пряный вкус пенного напитка, поставил кружку обратно.

– Нет-нет, – запротестовал О'Ши, – ты теперь бармен, должен как следует понимать, чем посетителей угощаешь. Считай, что у тебя ознакомительная экскурсия.

Тут меня окутал аромат сладких цветочных духов, а на плечо легла женская рука.

– Как интересно, – прошептали мне на ухо, и от этого шепота по телу пробежали мурашки, – с виду такой неискушенный, совсем безобидный... Ну-ка...

Девица в красном скользнула вперед, легко провела пальцами по моей щеке и – я даже пикнуть не успел – вдруг прижалась красными губами к моим. Аромат цветов стал оглушающим, а неожиданный поцелуй показался вдруг таким приятным, что, руки сами собой легли на тонкую женскую талию. Хм,пожалуй, я был бы не против и...

– Берди! – резко окликнул девицу Магнус Лир.

– Все-все, расслабься, Магни, я только слегка, уж больно любопытно, – та сразу отстранилась и поднесла мне кружку – Охладись, малыш... Очарования, кстати, у него побольше моего будет. Только странное оно какое-то. А вот закрываться птенчик совсем не умеет.

– Научим.

Все, включая мелкую Бри, смотрели на меня с интересом энтузиастов-энтомологов, нашедших новый, неизвестный доселе подвид уховертки. Я же в полной мере ощутил себя идиотом – щеки и даже кончики ушей горели от стыда и... злости.

«Очарование? Да, разумеется, охотно верю. Ведь обладающие исключительным очарованием люди именно так и живут: у них почти нет личной жизни, они не умеют договариваться с опекунами, их выставляют из университетов и вышвыривают с любимой работы из-за богатых сынков тех, кому все дозволено. Ах да, еще их в обязательном порядке бросают собственные родители...»

Я залпом осушил кружку, и решил, что хватит с меня этой чуши.

– Хватит! – повторил я вслух. И это произвело впечатления: «лисы» все как один замолчали. – Теперь моя очередь проявить любопытство. Я бы хотел осмотреть свое рабочее место.

Бармену положено находиться за барной стойкой – так?

И я резко развернулся, желая туда и проследовать. И замер от неожиданности, оказавшись нос к носу с еще одним обитателем «Норы». Ладно, нос к носу – это я себе польстил: тот тип оказался заметно выше. Лицом к лицу, назовем это так. Лицом к лицу с главной проблемой моей жизни.

Высокий, худой, в черном костюме и того же цвета шляпе, лихо сдвинутой набок, смоляные вьющиеся волосы до самых плеч. И на фоне всех оттенков черноты – бледное узкое лицо: угловатый подбородок, цепкий взгляд и слегка безумная улыбка, в которой совершенно точно сверкнул острый, явно длиннее положенного, клык.

Возраст этого парня я не смог бы определить даже приблизительно. В целом же, он производил впечатление не то поехавшего крышей гробовщика, не то его беспокойного клиента.

– Осторожнее, золотце, не хотелось бы повторяться. – Голос его был отмечен легчайшей хрипотцой, похожей на суховатый звук пересыпаемых из ладони в ладонь жемчужных бус.

«Повторяться?»

Какая-то догадка мелькнула внутри и заставила внимательнее рассмотреть того, кто стоит напротив. Особенно руки... Да, эти узкие кисти и длинные пальцы я, определено, видел совсем недавно.

– Вы...

Он вопросительно приподнял брови, и я решил уточнить.

– Ночью... Тот парень, с которым я..

«Столкнулся».

– Неожиданно сблизился, – громко перебил он, улыбаясь еще шире, чем окончательно вогнал меня в краску. – Ошеломляюще, хотя и несколько ммм... грубовато. – и уже чуть тише, но так, чтобы слышно было всем: – И никаких им подробностей, раз не позвали меня в вашу теплую компанию.

– Но, Донни, мы не знали, когда тебя ждать, – всплеснула руками Берди, становясь похожей на обиженную девочку.

Тот равнодушно пожал плечами.

– Не мои проблемы, дорогуша. Вы могли бы надеяться... До пяти все свободны. Магнус, сегодня обойдемся без тебя, навести-ка лучше святых отцов.

– Понял, Донни, сделаю.

– Золотце, а ты идешь со мной. Потолкуем, – меня, как зазевавшуюся девицу, сцапали под локоток и потянули в направлении лестницы.

Замешательство, в котором я все еще прибывал от царящих здесь порядков, не помешало мне обратиться к главному из «лисиц» с вежливой просьбой.

– Сэр, не называйте меня так.

Указывать ему, что это бесцеремонно, похоже, было бесполезно, а объяснять, что это слово для меня связано с единственными теплыми воспоминаниями о матери, я не собирался.

– Сэр... – повторил тот и рассмеялся, коротко и тихо. – Донни, золотце, и никак иначе. А что до предмета разговора. Рад бы да не могу: раз уж сорвалось с языка однажды, значит, так тому и быть.

В небольшом холле на втором этаже я заметил три совершенно одинаковых двери. Ни на одной из них не было табличек.

Кабинет, в котором мы оказались, больше походил на комнату в доме – мягкий темно-синий ковер под ногами, кресла с высокими спинками, большой стол, несколько шкафов с книгами. На стенах деревянные панели янтарного цвета. Поверх же, вместо картин, висели карты: города, окрестностей и расположения звезд в разных полушариях. А на той стене, что рядом с дверью, напротив стола – портрет Уильяма Шекспира. Во лбу классика непочтительно красовалось несколько отверстий от пуль.

– Устраивайся поудобнее, – предложил Донни, легко запрыгнув в собственное кресло и закинув ногу на ногу.