Эльфийский бордель - Джон Запретный

— Завтра ночью что-то произойдет. Будь готова. Не спи. Когда начнется хаос, беги на задний двор.

Лира посмотрела на нее с удивлением, но затем кивнула. Она не задавала вопросов. Она просто поняла, что это важно.

Айлин продолжала предупреждать других девушек, стараясь быть незаметной. Она знала, что если Матильда или кто-то из ее людей узнает, все будет кончено. Но она также знала, что должна рискнуть.

Когда она закончила, она вернулась в свою комнату и села на кровать. Она смотрела на свои руки, которые слегка дрожали. Завтра все изменится. Завтра она либо обретет свободу, либо потеряет все.

Но она знала, что у нее нет выбора. Она должна была верить. Она должна была надеяться.

И в этот момент она почувствовала, как в ее сердце загорается огонек надежды.

Огонь

Лира стояла перед Матильдой, ее руки дрожали, а голос прерывался от волнения. Она не могла поверить в то, что собиралась сказать, но страх и недоверие взяли верх. Айлин, ее подруга, та, кому она доверяла, распространяла какие-то безумные идеи о спасении. Лира не могла в это поверить. Она решила, что Айлин сошла с ума, и единственным выходом было рассказать все Матильде.

— Матильда, — начала Лира, стараясь говорить как можно тише, чтобы другие девушки не услышали. — Айлин... она говорит странные вещи. Она утверждает, что завтра ночью нас спасут. Что бордель подожгут, и мы должны бежать на задний двор. Она... она, кажется, верит в это.

Матильда подняла бровь, ее глаза сузились. — Что? — ее голос был холодным, как лед. — Она сказала это другим девушкам?

Лира кивнула. — Да. Она предупреждала всех. Я... я не знаю, что делать. Может, она просто сошла с ума?

Матильда задумалась на мгновение, затем резко встала. — Нет, Лира. Она не сошла с ума. Она предательница. И она заплатит за это.

С этими словами Матильда позвала охранников. Она приказала им схватить Айлин и запереть ее в кладовке. Лира смотрела, как охранники уводят Айлин, и чувствовала, как ее сердце сжимается от страха и сомнений. Она не хотела этого, но теперь было слишком поздно.

Айлин сопротивлялась, но силы были неравны. Охранники схватили ее, завязали руки и заткнули рот тряпкой. Ее бросили в темную кладовку, где пахло пылью и сыростью. Дверь захлопнулась, и Айлин осталась одна в полной темноте. Она пыталась освободиться, но узлы были слишком тугими. Она пыталась кричать, но тряпка во рту не давала ей издать ни звука.

Она чувствовала, как страх и отчаяние охватывают ее. Она знала, что теперь все пропало. Девушки не будут готовы. Они не смогут убежать. И все из-за ее доверия к Лире.

Матильда собрала всех девушек в главном зале. Ее лицо было холодным и непроницаемым.

— Сегодня ночью никто не выйдет из своих комнат, — объявила она. — Я знаю, что некоторые из вас распространяют слухи о спасении. Это ложь. Никто не придет за вами. Никто не спасет вас. Вы принадлежите этому месту, и так будет всегда.

Девушки молчали, их глаза были полны страха. Они не понимали, что происходит, но знали, что лучше не перечить Матильде.

Ночь наступила. Бордель погрузился в тишину, но за его стенами что-то происходило. Группа мужчин в плащах подошла к зданию. Их факелы горели ярким пламенем, и в их глазах читалась решимость.

Элдан стоял во главе группы. Он смотрел на бордель, его сердце билось быстрее. Он знал, что сейчас начнется самое сложное. Он надеялся, что Айлин предупредила девушек, что они будут готовы.

— Пора, — прошептал он.

Мужчины облили стены борделя горючей жидкостью и подожгли их. Пламя быстро охватило здание, и вскоре бордель был объят огнем.

Элдан и его люди ждали на заднем дворе, где стояла повозка, готовая увезти девушек к свободе. Но минуты шли, а никто не выходил. Элдан чувствовал, как его сердце сжимается от тревоги.

— Где они? — прошептал он. — Почему никто не выходит?

Он понял, что что-то пошло не так. Айлин не смогла предупредить девушек. Или... или ее предали.

Элдан не мог больше ждать. Он знал, что должен действовать. Он бросился в горящий бордель, несмотря на крики своих людей, пытавшихся его остановить.

— Элдан, нет! Это слишком опасно! — кричали они, но он уже был внутри.

Пламя пожирало все на своем пути. Дым заполнял коридоры, и жар был невыносимым. Элдан двигался вперед, стараясь не думать о том, что может не выбраться отсюда живым. Он должен был найти Айлин. Он должен был спасти ее.

Пожар охватил бордель с невероятной скоростью. Пламя лизало стены, пожирая деревянные балки и ковры, а дым заполнял коридоры, делая дыхание почти невозможным. Девушки, запертые в своих комнатах, кричали и стучали в двери, но замки не поддавались. Они были в ловушке, окруженные огнем и дымом, и их крики о помощи терялись в грохоте рушащихся конструкций.

Элдан ворвался в горящее здание, его глаза слезились от дыма, но он не останавливался. Он знал, что у него мало времени. Вокруг него царил хаос: работники борделя метались в панике, кто-то пытался тушить огонь ведрами с водой, кто-то просто бежал к выходу, спасая свою жизнь. Но Элдан не обращал на них внимания. Его цель была ясна — спасти девушек.

Он нашел первый запертый коридор, где были комнаты девушек. Двери не поддавались, и он начал бить по ним ногами, но замки были слишком крепкими. Тогда он заметил кочергу, валявшуюся на полу, и схватил ее. С силой, которую давала ему отчаяние, он начал ломать замки. Металл скрипел, искры летели в стороны, но наконец замок поддался. Дверь распахнулась, и из комнаты выбежали испуганные девушки.

— Бегите на задний двор! Там повозка! — крикнул он, указывая рукой в сторону выхода. Девушки, не задавая вопросов, бросились в указанном направлении.

— Где Айлин? Вы видели Айлин? Элдан продолжал ломать замки, освобождая одну комнату за другой. Каждый раз, когда дверь открывалась, он спрашивал:

Но никто не знал. Девушки только качали головами, их глаза были полны страха и растерянности.

Элдан чувствовал, как его сердце сжимается от тревоги. Он не мог оставить ее здесь. Он не мог потерять ее.

— Айлин! Айлин, где ты? Он бросился дальше вглубь горящего здания, крича ее имя:

В этот момент перед ним появилась Матильда. Ее лицо было искажено злобой, а за ней стояли два крепких охранника. Они были людьми — высокими, мускулистыми, с