Эльфийский бордель - Джон Запретный

Прошло полвечера, а Айлин все еще оставалась одна. Она уже начала терять надежду, когда к ней подошел мужчина. Он был высоким, с широкими плечами и темными волосами, слегкой сединой. Его глаза были холодными, но в них читался интерес.

— Ты новая? — спросил он, его голос был низким и слегка хрипловатым.

Айлин кивнула, стараясь улыбнуться. — Да. Меня зовут Айлин.

— Айлин, — повторил он, как будто пробуя ее имя на вкус. — Ты красива. Я беру тебя на всю ночь.

Айлин почувствовала, как ее сердце замерло. Этот момент настал. Она взяла его за руку, стараясь не дрожать, и повела к Матильде. Мужчина отсчитал несколько золотых монет, и Матильда с одобрением кивнула Айлин.

— Удачи, — тихо сказала Матильда, но в ее голосе не было ни капли сочувствия.

Айлин повела мужчину в комнату. Комната была небольшой, но уютной. Стены были украшены тяжелыми бархатными шторами глубокого бордового цвета, которые создавали атмосферу интимности и таинственности. На полу лежал мягкий ковер с замысловатым узором, а в центре комнаты стояла большая кровать с шелковым постельным бельем и множеством подушек. На столе у кровати горели свечи, их мягкий свет создавал теплую и романтическую атмосферу. В углу комнаты стоял небольшой столик с бутылкой вина и двумя бокалами. Воздух был наполнен сладким ароматом лаванды и жасмина.

Мужчина закрыл дверь и повернулся к Айлин. Его взгляд был тяжелым, изучающим. Айлин почувствовала, как ее сердце начинает биться чаще. Она знала, что должна делать, но ее тело отказывалось слушаться. Она стояла, опустив глаза, стараясь не дрожать.

— Ты нервничаешь, — сказал он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась властность.

Айлин кивнула. — Это... это мой первый раз.

Мужчина улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Я знаю. Это видно. Но не волнуйся, я буду нежен.

Он подошел к ней и положил руку на ее щеку. Его прикосновение было теплым, но Айлин все равно вздрогнула. Он наклонился и поцеловал ее, сначала мягко, потом более настойчиво. Айлин старалась отвечать, но ее поцелуй был неуверенным, робким.

Он медленно снял с нее платье, обнажая ее тело. Айлин чувствовала, как ее кожа покрывается мурашками от его прикосновений. Он был нежен, как и обещал, но каждое его движение заставляло ее сжиматься внутри.

Он уложил ее на кровать и начал ласкать ее тело, целуя и касаясь ее кожи. Айлин старалась расслабиться, но внутри нее все кричало. Она чувствовала, как ее сердце разрывается на части, но она знала, что не может остановиться. Это была цена ее выживания.

Когда он вошел в нее, Айлин зажмурилась, чувствуя, как боль смешивается с чем-то еще, чего она не могла понять. Она старалась не плакать, но слезы все равно текли по ее щекам.

Мужчина заметил это и остановился. — Ты плачешь? — спросил он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалось раздражение.

Айлин покачала головой. — Нет... все в порядке. Продолжайте.

Он посмотрел на нее еще мгновение, затем продолжил. Айлин закрыла глаза и попыталась представить, что ее здесь нет. Что это происходит не с ней.

Когда все закончилось, мужчина встал и начал одеваться. Он не сказал ни слова, только бросил на нее холодный взгляд и вышел из комнаты.

Айлин осталась лежать на кровати, чувствуя, как ее тело дрожит. Она знала, что с этого момента она больше не будет прежней. Она переступила через себя. Она продала свою невинность.

Но она также знала, что теперь у нее будет еда. Теперь она сможет выжить.

Она закрыла глаза и попыталась забыть.

Надежда

Время шло, и Айлин стала совсем другой. Та робкая, невинная девушка, которая когда-то боялась даже взглянуть на мужчину, теперь была уверенной в себе, опытной и знающей себе цену. Она научилась играть по правилам этого мира, научилась скрывать свои эмоции за маской холодной красоты. Она стала одной из лучших в борделе, и клиенты платили за ее внимание немалые деньги. Ее имя стало известно среди завсегдатаев, и многие приходили сюда специально ради нее.

Но несмотря на внешнюю уверенность, внутри Айлин все еще оставалась та самая девочка, которая когда-то боролась за свою свободу. Она просто научилась прятать ее глубоко внутри, под слоями макияжа, улыбок и фальшивых обещаний.

Она подружилась с Лирой и другими девушками. Теперь они часто сидели вместе, делились историями, смеялись и шутили. Лира, которая когда-то издевалась над ней, теперь стала ее близкой подругой. Однажды вечером, когда они сидели в общей комнате, Лира сказала:

— Знаешь, Айлин, я всегда знала, что ты либо умрешь, либо станешь одной из нас. Ты была слишком сильной, чтобы просто сдаться. Но я рада, что ты выбрала второй вариант.

Айлин улыбнулась, но в ее улыбке не было радости. — Я не думаю, что у меня был выбор, — тихо ответила она.

Лира посмотрела на нее с пониманием. — У всех нас был выбор. Просто иногда этот выбор — между плохим и худшим. Но ты справилась. Ты выжила. И теперь ты одна из нас.

Айлин кивнула, но внутри она чувствовала, как что-то сжимается. Она знала, что Лира права, но это не делало ее жизнь легче.

Однажды в борделе появилась новенькая. Ее звали Лайра. Она была молодой, невинной и такой же скромной, как когда-то Айлин. Ее длинные светлые волосы и большие голубые глаза делали ее похожей на ангела, но в этом месте ангелам не было места.

Айлин наблюдала за ней издалека. Лайра работала уборщицей первые три месяца, как и сама Айлин когда-то. Она старалась быть незаметной, избегала взглядов мужчин и других девушек. Она напоминала Айлин себя — такую же потерянную, напуганную и одинокую.

Однажды вечером Айлин увидела, как одна из девушек — Селена — подошла к Лайре и начала издеваться над ней. Селена всегда была жестокой, и новенькие были ее любимой мишенью.

— Что это за тряпка на тебе? — насмешливо спросила Селена, дергая за край платья Лайры. — Ты думаешь, что здесь можно ходить в таких лохмотьях?

Лайра опустила голову, стараясь не плакать. — Я... я просто убираю. Мне не нужно красиво одеваться.

Селена засмеялась. — О, милая, ты скоро поймешь, что здесь все должно быть красиво. Даже уборщицы.

Айлин не могла больше стоять в стороне. Она подошла к ним и встала между Селеной и Лайрой.

— Оставь ее, Селена, — сказала она, ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась твердость. — Она новенькая. Дай ей время привыкнуть.

Селена посмотрела на