Медоед 9 - Макс Гудвин

— Братиш, свои должны быть дороже. — произнёс я.

— Свои? Вчера были своими, а сегодня в тебя уже стреляют. — покачал головой он, задёргивая ширму и садясь на стул напротив меня.

— Это и есть жизнь. Наверное. — произнёс я, с желанием подколоть, или разоблачить. — Слушай, а что ты с оружием ходишь? Мог бы магией всех долбить?

— Я не деструктор, я хаосит. Я не кидаю огненных шаров — могу, но не кидаю. Моя сила управляет вероятностями, подстраивая это под себя.

— Как это? — спросил я, слушая отличную сказку на ночь, точнее — на утро.

— Выстрел из гранатомёта — это событие, на которое я могу влиять если вижу откуда стреляют. По мне стреляет враг, и если я много маны могу потратить, то у него граната в стволе взорвётся. А если у меня нет столько, то я могу её отклонить или сделать разлёт осколков максимально безопасным.

— Ты не хотел бы себя дать изучить? Ну, научно обосновать твою концепцию. — спросил я, вспоминая Кин-дза-дзу, где пепелац без гравицапы может только горизонтально летать, а с КЦ и гравицапой куда угодно.

— И потратить всю силу на то, чтобы вам или кому-то ещё что-то доказать? Вон Мирон Джао показывал всему миру, и теперь его называют фокусником, а про Вольфганга Мессинга вообще все забыли. Нет, Медоед, я тут лишнего дня не задержусь.

— Понял. А зачем ты мне всё это показываешь? — спросил я.

— Ты воин вроде правильный и за дело своё радеешь. Я тебе говорю, что я тут в худшем случае года на четыре, в лучшем — за месяцев восемь справлюсь и свалю. Назначая меня единственным ликвидатором, знай, что я, как только наберу ману, перемещусь.

— За две недели извести согласно трудового договора. Чтобы я тебя успел заменить. — произнёс я, сдерживая улыбку.

— Забились. — кивнул он.

— Расскажи про себя… ну, то, что ты про себя помнишь. — попросил я.

— Нет, Медоед. Сказки на ночь пусть тебе Шахерезада читает. А я — боевой маг. — произнёс он, догадавшись что я ему не очень-то верю.

— Ну, тогда спасибо за пиво! — выдал я, вставая и ещё раз звякнув об его бутылку стеклом, вышел из его комнаты и направился в свою.

— Можно я это никак комментировать не буду? — произнёс в моём кармане Тиммейт.

— Можно. — кивнул я, вернувшись в комнату, закрыл дверь и завалился на кушетку. — Давай указание, напишем.

— Давай, — согласился Тиммейт. — Но ты уверен, что ты после боя, под пивом, хочешь вещать на всю Россию?

— Нет, поэтому набросаем, а потом скорректируем. И так, дополнение в должностные обязанности ликвидатора:

Ликвидатор должен быть морально устойчив и нарочито скромен, не должен выделяться из окружающего его общества, как и не должен всячески показывать своё превосходство над кем-либо. Транспорт и другое имущество ликвидатора должны быть на уровне среднего значения по доходу населения в его регионе. Ликвидатор должен понимать, что он — последний оплот спокойствия граждан, и его полномочия — это огромная ответственность, возложенная на него обществом. И воспринимать проблемы общества как свои личные. О каких-либо проблемах докладывать офицеру поддержки. — хотел было продолжить я, но был перебит Тиммейтом.

— Прости-прости. У меня один пример хороший есть: один парень, который пользовался вниманием женщин, в какой-то момент познакомился со стриптизёршей, убил её бывшего, у него подаренный президентом «Рендж Ровер» за 25 миллионов, и ему во всех смыслах нравится причинять боль людям.

— Ты чё, в бутылку лезешь! — прорычал я на него. — Пиши инструкцию. Я плохой — это понятно, но все остальные-то должны быть лучше меня!

— Личным примером надо, Медоед! — укорил меня ИИ, может быть справедливо, но я это немного другое.

— Ну не могу я сейчас «Рендж Ровер» продать и со стриптизёршей развестись! — отшутился я.

— Да я тоже так — настроение тебе поднять. Так что там под пунктом 2? — спросил Тиммейт.

— Второй пункт касается отелей. Завести комнату хранения оружия, назначить ответственным за неё смотрителя отеля. Завести раз в месяц обновляемую комнату сухого пайка на количество офицеров и членов их семей.

— Во, отличный пункт! Как раз коррупционная схема заработает: ежемесячно паёк покупать у своих подрядчиков. — произнёс Тиммейт.

— Ну да… Давай не так. Проверить наличие и актуальность тревожных чемоданчиков у офицеров ОЗЛ и их семей. Ответственность возложить на каждого офицера в частности.

— Этот пункт я через задачу по ОЗЛ-спецсвязи перешлю. — ответил вслух Тиммейт.

— Ну и вроде всё. Пока что… — произнёс я, допивая пиво.

— О, отель из Новосибирска пишет. Задержали ряд активистов СиСР. Они принесли под стены отеля ОЗЛ портреты репрессированных и цветы. «Наши какие действия»? Спрашивают они. Мясорубка или печь?

— Пусть передают в УФСБ через звонок ответственному. Не захочет брать, попросит основание — тогда доложить в Москву и меня в рассылку поставить. И поставить активистов на довольствие отеля с обязательной патриотической программой.

— Понял: Шаман, Кадышева, Расторгуева… — начал перечислять Тиммейт.

— Всё так. Ну и гимн России с курсами истории — мировой и нашей. С примерами репрессий в других странах и с озвучиванием цифр: сколько другие страны потратили денег на дестабилизацию в нашей стране и других странах.

— Делается.

— И ещё: провести анализ всех, кто угрожает нашим сотрудникам и их семьям, и провести ряд мероприятий по привлечению этих лиц к ответственности законным путём. — выдал я.

— Делается. Но сразу же докладываю: у нас есть офицер, которому регулярно угрожают изнасилованием родителя!

— Кто это? В каком регионе⁈ — насторожился я.

— Это Енот. Ежедневно ему угрожают школьники в игре CS, что они имеют половую связь с его матерью, называя её пренебрежительно «мамкой».

— Это отставить. Мама Енота — взрослая женщина, она сама разберётся. И если ты так следишь за киберспортом Енота, каждый раз, когда его кто-то ругает, кидай жалобу с блокировкой голоса негодяя. — произнёс я, понимая, что Тиммейт шутит. — Слушай, но я вроде в Нижнем Новгороде всё. Все задачи тут выполнены?..

— Да. Из четырёх ликвидаторов остался один, и