Бессмертные - Ольга Александровна Валентеева

– И что будет делать король? – спросил Николас. – Мы идем войной на Тиранор?

– Отец думает, – откликнулся Арман, присаживаясь в кресло. – А еще он сказал, что разгонит мою свиту, поэтому ступайте, не стоит злить его еще больше.

Друзья поклонились и вышли следом за Даном, а Арман прикрыл глаза и пропустил воздух сквозь стиснутые зубы. Он чувствовал себя обесчещенным каким-то неизвестным Леодаром. Они предложили темным мир и получили пощечину. Больше мирных переговоров не будет. Только поединок, и Арман был готов положить конец темному магу из рода Леодаров, а потом… Потом, возможно, и всему его роду.

Всю ночь Арман не спал. Стоило закрыть глаза, как он видел мертвые головы, которые таращились на него. Их губы шевелились, и в легкой дреме принц различал:

– Свет должен выжечь тьму. Свет всегда выжигает тьму.

Но что бы это значило, Арман не знал.

А утром его пригласили в тронный зал. Дворец оделся в траур по представителям посольства: повсюду царил фиолетовый цвет беды. В тронном зале столпились испуганные придворные. Все ждали решения короля. Тут и там слышались призывы к кровопролитию.

Наконец появилась королевская чета. Их величества, тоже в трауре, ступали медленно и чинно. Когда они достигли тронов, король заговорил:

– Мои подданные, как все вы знаете, нами было отправлено посольство в Тиранор, чтобы установить добрососедские отношения. Но вместо того чтобы принять руку дружбы, темные погубили лучших наших магов, цвет королевства. Мы не оставим это безнаказанным, однако, чтя магический договор Верфальта и Леодара, не станем проливать реки крови. Через четыре года мой сын Арман, как и полагается, сразится с Леодаром и победит, лишив Тиранор его мощи еще на сто лет. А пока мы прекращаем всяческие дипломатические отношения с Тиранором и закрываем границы. Темным магам отныне запрещено находиться в Арлетии. Любые сделки с темными, торговые или иные, также под запретом. Любые поставки товаров в Тиранор будут прекращены.

А ведь в Тираноре холодный климат, подумалось Арману. Там неплодородные почвы, и, несмотря на разногласия, торговля между светлыми и темными велась всегда.

И все же придворные поддержали решение короля. Раздались возгласы во славу Холдона, а Арман стоял молча. Он понимал: то, что случилось, не забудется. И у него есть только один путь: победить.

Глава 6

Тьма

В темном Тираноре время будто застыло. Лорену казалось, что он постоянно движется по кругу: из исходной точки снова к ней. Дворец погрузился в молчание, не слышно было веселых голосов придворных или торопливых разговоров слуг. Лорен словно остался в мире один.

От чувства нереальности происходящего хотелось кричать. Спасали тренировки: с утра до ночи темный принц учился управлять своей магией, и иногда ему становилось страшно от того, насколько великая сила ему досталась. Она наполняла его с головы до пят, напоминала о себе в самые неожиданные минуты. Лорен пил отвар – и вдруг замораживал напиток, не отдавая себе в этом отчета. Или же он изучал заклинание в саду и за мгновение иссушил молодое дерево. От этого делалось не по себе, и Лорен тренировался усерднее, стараясь не думать о том, что случилось с его семьей. А подумать было о чем…

Мать почти не выходила из своих покоев. Девочки пытались достучаться до нее, поговорить, но она не позволяла им даже задержаться рядом, гнала прочь с глаз. Только к Роберту королева приходила, потому что его состояние внушало целителям все больше опасений.

София рассказывала Лорену, что Роберт отказывается от пищи, и это усугубляет его болезнь. Сам Лорен не ходил ни к матери, ни к брату. Для них он всегда был чужим, пусть так остается и впредь.

Он сбился со счета дней. Заметил лишь, что окончательно потеплело. После тренировок он не торопился возвращаться во дворец, а часами мог бродить по парку, представляя, что все плохое ему просто приснилось. Иногда получалось забыться, но эти минуты были краткими и редкими. И потом, Лорен не привык скрываться в иллюзиях. Наоборот, он понимал и принимал жизнь, какой бы сложной она ни была.

– Лорен! – послышался звонкий голос Софии.

Сестра умела находить его повсюду. Вот и в парке не получилось от нее скрыться: старшая из принцесс догнала брата на одной из аллей и пошла рядом. Лорен обернулся: никого. Значит, София снова сбежала от своего сопровождения, а принц так и вовсе всегда был один, и его это устраивало. Они свернули на пустынную аллею подальше от чужих взглядов.

София первой не выдержала тишины.

– Мне страшно, Лорен, – призналась она.

– Почему? – сдержанно уточнил принц.

– Из-за Роберта.

Ответ не удивил. Лорен и сам беспокоился о старшем брате, но так и не нашел в себе сил, чтобы хотя бы раз встретиться с ним после того, как Роберт пришел в себя. Знахарь говорил, чудо, что он вообще очнулся. И Лорен, помня, каким увидел брата сразу после нападения на дворец, соглашался с целителем: чудо.

– И что не так с Робертом? – тем не менее без эмоций спросил он.

– Брат угасает, – вздохнула София. – От него осталась одна тень.

– Это неудивительно, сейчас все мы ощущаем себя не больше чем тенями.

– Нет, Лорен. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – заявила София, останавливаясь и сжимая кулаки. – Магия Роберта выгорела, отец решает, может ли он унаследовать престол. А сам Роберт добровольно загоняет себя в могилу. Поговори с ним!

– Что? – удивленно переспросил Лорен. – Ты шутишь? Роберт едва ли помнит, как я выгляжу.

– Не говори глупостей! Да, вы мало общались, потому что Роберт вникал в государственные дела, а ты изучал теорию магии, но вы же братья!

– А ты ему сестра, – напомнил Лорен.

– Меня он выгнал и запретил впускать в свои комнаты, – расстроенно ответила София. – Попробуй до него достучаться. Или хочешь потерять его, как и Айвона?

А вот это был запрещенный прием. На мгновение Лорен задохнулся от боли. Роберт пострадал, пытаясь спасти их младшего брата, а у самого Лорена не хватило сил даже добраться до них. Он оказался слаб, иначе никто из близких не пострадал бы.

– Прости. – София крепко сжала руку Лорена. – Я не хотела тебя расстраивать.

Расстраивать? А это можно так назвать? Лорен не чувствовал себя опечаленным, внутри у него была злость: на себя и на светлых.

– Хорошо, я встречусь с Робертом, – пообещал он сестре. – Но не думаю, что ему чем-то поможет наша беседа. – Хотя бы попытайся!