Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

насест. Я — да, а он — нет. И поцелуй сам разорвал, и меня придвинул к себе поближе, и сидели мы так еще довольно долго, рассматривая окружающий пейзаж с высоты птичьего полета. И одно мне было непонятно: как же он взобрался на такую верхотуру и как планировал отсюда слезть, ведь не мог же он предвидеть наше с аэрошкой появление.

Закончился день так же, как и начался, — звонком из дома. Только на этот раз меня захотела видеть мама. Я всмотрелась в родное лицо. Очень светлая кожа, тигровой расцветки волосы и зеленые глаза, сегодня почему-то усталые и встревоженные. Прежде чем выяснить, в чем причина ее беспокойства, я принялась рассказывать какие-то пустяки из своей повседневной жизни, наблюдая, как мамин взгляд постепенно теплеет, согреваясь. Вот теперь можно и о важном поговорить.

— У Лисицких сын не выдержал экзамена на земное гражданство. И пересдача не помогла. На днях отправляют на одну из планет расселения.

Так вот в чем дело. В очередной раз столкнувшись с чужими проблемами, мама озаботилась благополучием собственного семейства.

— И потому ты решила записать Лерку еще и в школу экзотического танца. Чтобы к экзамену побольше бонусов набрать.

— Что, уже жаловалась?

— И просила на тебя как-то повлиять, — не стала врать я. — Не хочется ей распыляться. Она у нас на редкость целеустремленный ребенок.

— А если все-таки?

— Мам, ну мы же это всё уже проходили перед моими экзаменами. Земные колонии не такое уж страшное место. А кое-где можно устроиться даже с большим комфортом, чем на Земле. Ограничений там уж точно меньше. И это худший вариант. Что вообще тебя заставляет думать, что младшенькая с чем-то там может не справиться? Она-то, в отличие от меня, пошла в тебя.

— Это если она поставит себе цель — остаться на Земле. А вдруг нет?

— Значит, это будет ее выбор, и тогда беспокоиться тем более не о чем. И вообще, до этого благословенного дня, когда это малолетнее чудовище будет считаться взрослой, еще целых пять лет.

И еще множество слов, позволяющих забыть, что, сколько бы свобод не обещали новые осваиваемые земли, добровольно покидать колыбель нашей цивилизации никто особенно не спешит.

Глава 4

Хвост нервно и раздраженно дергался из стороны в сторону, уши стояли торчком, и я ничего не пыталась с этим поделать. Надо же как-то выплескивать накопившиеся эмоции. А увидеть и оценить мое состояние никто не сможет. Одна я, сижу за ресторанным столиком, отгороженным ширмами от остального зала. Не желаю ни с кем общаться.

Гоняемые с одного края тарелки на другой кусочки зелени и омлета уже превратились в неаппетитную массу, а я все продолжала жалеть себя. Ну почему у других парни как парни, а мне достался какой-то спящий красавец⁈ Нет, когда он выпадает из этого своего сонного состояния, как это было, когда мы позавчера сидели на карнизе, то очень даже похож на Мужчину Моей Мечты. Но уже на следующий день меня после работы опять встречал обычный Сладкий Зайка, немного вялый и сонный, но очень милый. И даже целуется он в этих двух своих состояниях по-разному. Вчера, например, прервала поцелуй и отстранилась я сама. И именно поэтому до постели у нас так и не дошло.

Разорвать отношения? Тоже не лучший выход. Во-первых, он мне все-таки нравится. Очень. Во-вторых, я не даром столько времени избегала заводить поклонника из ближнего своего окружения. Расстаться с таким, если вдруг отношения не сложатся, не внеся психологической напряженности в свой ближний круг, будет очень не просто. И ведь пока он был мне просто другом, меня все устраивало, а теперь…

— Тайриша? У тебя здесь не занято? — презрев вывешенный на двери знак, что девушка желает побыть одна, в проеме раздвинутой ширмы возник Некон.

Опять, что ли, белковый синтезатор требует дозаправки? Вроде бы «Мясные сады» совсем недавно присылали своего представителя.

Я глянула в свою тарелку, содержимое которой превратилось в однородное желто-зеленое месиво, и еще раз раздраженно дернула хвостом:

— Свободно.

Подскочив, я широким жестом, едва не промахнувшись, отправила тарелку в утилизатор и выскочила из ресторана.

Нигде покоя нет. У себя в комнате, что ли, запереться? Вообще-то я собиралась собственноручно занести шефу отчеты, и даже специально сходила поесть, чтобы хоть так привести себя в равновесное состояние. Но не выгорело. Отправлю по почте. Нет у меня сейчас никакого желания общаться с его секретаршей.

В комнате меня ожидал сюрприз. Окруженные стабилизирующим полем, в высокой вазе стояли шесть лилий. Нет, это не цветы в традиционном понимании этого слова, это такие живые украшения, специально выведенные для модниц селекционерами-генетиками. У них тонкий полупрозрачный стебель (всего в три раза толще человеческого волоса), на одном конце которого находится цветок, а на другом — своеобразная «присоска» для крепления к коже головы. В настоящий момент существуют в трех видах: роза, лилия и фиалка, — но на свои прототипы достижения генной инженерии похожи только условно. Особого ухода не требуют, даже расчесываться можно относительно спокойно: во время этой процедуры цветочки просто складывают свои лепестки. Живут неограниченно долго, ну или, по крайней мере, до сих пор не зафиксировано случаев, чтобы цветы начали вянуть прежде, чем надоедят хозяйке. Строго-биологически относятся к паразитам, так как питаются за счет соков тела человека, но, насколько я знаю, никого это особенно не смущает.

— Домовой, откуда это? — задала я искину закономерный вопрос, продолжая заворожено рассматривать это чудо.

— По почте пришло.

— От кого?

— Адресант неизвестен.

— А это точно мне? — Не в силах побороть искушение, я уже протягивала руку к вазе.

— Не могу знать.

А, ладно. Даже если их мне доставили по ошибке, сами виноваты. Или это продолжение так называемого конфетно-букетного периода? Ой, кстати. Конфеты-то так и остались валяться у меня в рабочем кабинете, совсем забыла я о них. Надо будет выбросить — несвежие уже.

Снова перевела взгляд на цветы, нежные стеклянистые стебли которых уже сжимала в пальцах. И решилась. Уверенным движением разделила свою русую копну на прямой пробор и первую пару лилий закрепила почти на макушке, прямо за ушами, третья — на висках, а вторая — где-то между первой и третьей. Вживлялись они очень просто: прикладываешь кончик к коже и прижимаешь подушечкой пальца на тридцать секунд. Все. А вот для того, чтобы потом избавиться, придется идти в