Столетний - Даша Бунтина

– Идем, Дороти, – сказал он. – Тебе суждено стать Оракулом! – Он протянул руку.

Дороти, повинуясь судьбе, пошла за ним.

Глава третья. Таш

Провинция Тэнси. Настоящее время

Юный офицер проснулся с рассветом. Он потянулся, разминая затекшие мышцы. Потом еще раз, затем зевнул и одним махом вскочил с постели. Первым делом по привычке сложил белье аккуратной стопкой – так его учил дядя. Довольный результатом, Таш направился в комнату для очищения. Такие помещения, как и пристроенные туалеты, были только в богатых домах Тэнси или у высокопоставленных чиновников. Волею судьбы Таш был сыном знатного служащего и, вернувшись из Академии в провинции Джан, получил в наследство их старый дом.

На столе его ждал привычный завтрак: рисовые колобки, пшеничные булочки и крепкий чай. До прихода дяди оставалось время, Таш сделал несколько упражнений. Отжался, встал на руки. Затем тщательно вычистил мундир и причесался. Ни один волос не торчал. Он довольно улыбнулся своему отражению.

Улыбка получилась кривой, больше похожей на насмешку. Его лицо – с резкими скулами, глубоко посаженными глазами, нахмуренными бровями и неровным, сломанным в детстве носом – всегда казалось высокомерным. Таш не любил вспоминать, кто сломал ему нос. Его обидчиком был старший брат. На память от него Ташу осталось еще и заикание.

Казалось бы, столько неправильных черт – и лицо должно быть некрасивым. Но выходило наоборот. Острое, словно осколок, оно притягивало взгляд. Асимметрия черт создавала впечатление двойственности, словно перед тобой два разных человека. Неизменными оставались лишь пронзительная голубизна глаз и черные как смоль волосы. Таш сел на циновку, чтобы успокоить дыхание и собраться с мыслями. В этот момент раздался стук в дверь.

– Таш! Служба зовет! Отворяй! – прогремел голос дяди.

Он открыл сначала внутренние двери, а затем и внешние, запертые на засов.

– Ты закрываешь двери? – удивленно спросил дядя, входя в дом. Это был рослый тучный мужчина лет пятидесяти пяти. Добродушное, открытое лицо, словно у хитрого кота. Пышные усы закручивались на концах.

Увидев Тева, Таш улыбнулся. Дядя почти не изменился. Только поседел и потучнел.

– П-просто привычка, – ответил он.

Тев прищурился, глядя на племянника. Он заметил заикание и вспомнил тот день, после которого речь Таша стала сбивчивой. Он надеялся, что со временем это пройдет. Но никакое время не может вылечить раны испуганного ребенка.

– Эх ты, новичок! Забыл, что ли? Теперь тебя никто не тронет! Теперь ты, племянник, офицер Долины! Твой мундир будет внушать всем страх и уважение. Так что вряд ли кто решится залезть в твой дом. Дай-ка я на тебя посмотрю! – Тев оглядел Таша с ног до головы.

– Да ты никак вырос! Не могу поверить, что когда-то мы с тобой вместе рыбу ловили. А ты пищал, что не хочешь рыбешек убивать … – Тев замолчал, и Таш заметил блеск в его глазах. Дядя любил его как родного сына. В детстве Таш и его старший брат Тез постоянно враждовали, и родители часто приводили младшего к дяде – научить уму-разуму. Но дядя быстро понял, что проблема не в Таше, а в его брате. И тайно мечтал оставить мальчишку у себя.

– Хорош, ничего не скажешь! – сказал он наконец, хлопая Таша по плечу. – Ну, иди сюда! – Тев крепко обнял племянника.

Таш не шевелился, вдыхая запах дяди – табака, пота, мыльного корня. Он не помнил, когда его кто-то обнимал. Только дядя поддерживал его, когда он шалил. Родители же были слишком поглощены старшим сыном, не замечая, как растят из него монстра. Таш неуверенно обнял дядю в ответ.

– Ну, вперед! Вижу, что ты готов! – сказал тот, отстраняясь и улыбаясь. Усы его при этом смешно топорщились.

Таш кивнул и с благодарностью посмотрел на дядю. Тев был самым близким для него человеком.

Они вышли из дома.

– Итак, твой первый день начнем с важного дела. Сегодня нам предстоит опросить десять семей, что живут по пути к Дому Прощания. Предупреждаю сразу – это не самое приятное занятие. Если бы я мог выбирать, то взял бы патрулирование в первые дни. Но ты сын своих родителей, а патрулирование не соответствует твоему родовому статусу. Начальство считает, что с таким наставником, как я, ты должен сразу взяться за настоящую работу. Что ж, я не против.

– Офицер Тев, считаю своим долгом отметить: любое задание – честь для меня! – отчеканил Таш, стараясь скрыть волнение. – Я знал, на что иду, и был лучшим на курсе. А теперь готов отдавать себя службе без остатка!

Тев усмехнулся, глядя на племянника. Ему было приятно видеть его таким – собранным, решительным. Последние пять лет Таш провел в Академии в провинции Джан. Он был вынужден уехать из Тэнси после скандала, который заставил его семью в одночасье покинуть родной дом. В Джан никому не было дела до его прошлого, и Таш смог вздохнуть свободно. Академия служила кузницей кадров для Долины. Туда принимали только детей из знатных семей. Выпускники получали право носить оружие, карать преступников и быстро подниматься по служебной лестнице. Обычные жители, даже самые способные и преданные, могли рассчитывать только на должности тайных агентов, шпионов или низших офицеров с дубинками. Система была проста: служи верно, будь лучшим, выявляй предателей – и живи припеваючи. Выбивался один Тев.

Он, несмотря на блестящие перспективы в Академии, отказался от звания следователя и довольствовался ролью старшего офицера. Тев отшучивался, что иерархия не для него. Хотя все знали: он был одним из лучших. К нему часто обращались за советом даже высокопоставленные чиновники, включая главу Дома Следствия Тэнси. Ходили слухи, что у Тева особое задание.

Они шли по узкой тропинке, которая петляла между домами. Некоторые крыши выгорели на солнце, краска на стенах облупилась. Изредка попадались яркие ухоженные дома – жилища служащих Долины. Таш с горечью вспомнил свое детство – бесконечную череду унижений. Тихий и покладистый, он раздражал сверстников. Родство с Тевом и высокий статус семьи превратили его в изгоя. Шепот за спиной, косые взгляды, игры, в которые его не принимали. Но именно это закалило его. «Я стану лучшим, – повторял он себе. – Я заставлю их увидеть настоящего меня».

Все провинции Долины – звенья одной цепи, тянущейся к Дому Совершенства. Там правит Столетний со всевидящей Оракулом и главным следователем Долины. На посвящении Таш видел Столетнего: золотая одежда, лицо, скрытое тканью. Божество без лица – символ абсолютной власти. Оракул – вечная тайна, стоящая за спиной правителя. Говорили, что предыдущие Оракулы уходили умирать в пустоши на севере